Часовой Армагеддона - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 48

— Только осторожно, — предупредил Бранбо, протягивая шкатулку Валентину. — Охватите прямоугольную часть рукой; если почувствуете что-то необычное, кивните и положите талисман сюда. Сразу же, как только почувствуете. Это очень опасная вещь. — Он нехорошо улыбнулся. — Шкатулка Пандоры, слыхали?

Валентин машинально кивнул. Во рту моментально пересохло. Так вот ты какой, северный олень! Ай да Великий Черный; ай да его команда. У нас это четыреста лет поисков по всему Побережью — а тут только в подвал спуститься. Как далеко он обскакал Управление!

Шкатулка Пандоры, которую многие в Эбо считали мифом, принадлежала к тому же редко встречающемуся классу одноразовых талисманов, что и тумнарки. Специалисты по Т-технологиям недолюбливали этот класс талисманов — вплоть до отказа считать их талисманами вообще! — и не без причины. В отличие от обычных, постоянно действующих талисманов одноразовики обладали пренеприятнейшей особенностью полностью исчезать после использования. Понять, как они функционируют, с одного-двух раз нечего было и мечтать; как следствие, Т-теории не могли сказать об этом классе талисманов ничего вразумительного. В описании одноразовиков царствовала средневековая схоластика и массовое цитирование, что особенно дико смотрелось на фоне выверенных математических моделей стандартных Т-теорий.

Но тем не менее одноразовики в Управлении ценили. В практическом плане это было идеальное орудие для агента: компактное, мощное, не обнаруживаемое другими талисманами вплоть до самого момента применения, да к тому же бесследно исчезающее после использования! Поэтому так или иначе, но большая часть поступающих с Побережья одноразовиков оседала не в Музее, не в ЦНИИТ, и даже не в личной коллекции принца Акино, а в спецхранах Управления. Более того, существовало даже несколько групп поисковиков, специализирующихся на обнаружении и вывозе в Эбо особо известных одноразовых талисманов. В частности, вот этой самой мифической Шкатулки Пандоры.

Первые упоминания о ней восходили еще к временам предмагов. Что-то вроде того, что «Гаррэль Ахромир супротив монстров всякий раз новых сотворил шкатулку, коя на них всякий раз новый же мор напускала. И было в ней двенадцать бледных шаров, имя которым Смерть». С годами количество шаров постоянно уменьшалось.

Валентин еще раз посмотрел на талисман, который Бранбо по-прежнему протягивал ему рукоятью от себя. Действительно, шесть шариков располагалось в ближней к конусу половине. Темное цилиндрическое углубление, тянувшееся вдоль всей шкатулки, было наполовину пустым.

Одним таким шариком, припомнил Валентин, если, конечно, верить «Летописям подземелий», вся Поднебесная была навсегда закрыта для доступа живых существ. Кажется, еще два шарика были использованы в исторические времена; однако информации об этом в архивах Управления не имелось. Наличествовал лишь совет самого Акино — искать Шкатулку, не считаясь с затратами.

И еще по Управлению ходили упорные слухи, что при падении Блистающего Града не обошлось без шкатулки. А ведь оборонял Град — прообраз современного Эбо — сам Акино! При всех регалиях и не то что могучем — Великом талисмане!

Валентин сглотнул слюну. Уговаривая себя — может, это и не та шкатулка, мало ли что, — протянул руку. Талисман скользнул в его ладонь, гладкий, приятный на ощупь. Сердце Валентина замерло, голова закружилась: талисман заработал. Правая рука слегка напряглась, мелкая дрожь поднялась по ней к плечу, комната поплыла перед глазами — и тут же все вернулось в норму.

Все было как в тот раз, десять лет назад, когда он впервые надел Обруч. Валентин ощутил себя заново родившимся. Полутемная операторская высветилась до трещинки в стене, до пылинки на визомоне; объем ее Валентин чувствовал своим телом, стало слышно, как прерывисто дышит Бранбо, как дрожат его ноги, и Валентин понял, что завхоз ждет результата проверки, боясь даже пошевелиться.

Шкатулка слегка подрагивала в руке, словно говоря: не бойся, мы вместе, ты знаешь, на что я способна! Валентин кивнул в ответ — да, теперь он знал это, знал так же хорошо, как и то, как именно был повержен Блистающий Град. Неудивительно, что принц повелел найти Шкатулку любой ценой.

Шарики в шкатулке назывались совсем не «Смерть»; скорее, имя им было «Все что угодно». И Шкатулка помнила, как однажды она даровала своему повелителю неуязвимость даже от талисмана самого принца.

Пусть даже только на один день.

Вот так-то, подумал Валентин, уже зная, что сделает дальше. Опять повезло. Ведь сам-то я ничегошеньки не могу.

Глава 13

Валентин облизнул губы, неопределенно хмыкнул и сунул шкатулку за пояс.

Не сговариваясь, Бранбо, Талион и даже Хаям отступили на шаг. Валентин оглядел их испуганные физиономии и пожал плечами:

— Действительно, талисман, — сказал он как можно небрежнее. — Я бы даже сказал, очень подходящий для нашего дела талисман.

— Так ты и на самом деле пришелец? — спросил Талион. Валентин кивнул.

— Ха! Что я говорил?! — Хаям хлопнул в ладоши. — Мой приятель Фалер это вам не кто-нибудь! Жаль, у нас нет ни одного Великого талисмана!

— Не жаль, — пробормотал Бранбо, по-прежнему трясясь от страха. — Совсем не жаль.

— Наверное, в книгах говорится, что шкатулка приносит смерть? — сообразил Валентин. — В общем, это не совсем так. Мы используем ее по-другому.

— Это как еще — по-другому? — буркнул Бранбо.

— Шкатулка сделает нас неуязвимыми, даже от ударов Серого, — пояснил Валентин. — Под ее прикрытием мы беспрепятственно опустимся на вершину Анхарда и спокойно пройдем в гости к Серому. Возможно, нам даже не понадобится никого убивать.

Бранбо с сомнением покачал головой.

— А дальше? — спросил Талион. — Что ты сделаешь с перемещающимися залами? Что, если Серый не захочет принять нас?

Валентин усмехнулся:

— Захочет. Даже он должен понимать, что такое Шкатулка Пандоры.

Талион приоткрыл рот. Замысел Валентина открылся ему во всей беспощадной простоте.

— Жаль, что я не пришелец! — воскликнул Хаям. — Все равно, клянусь Емаем, я должен увидеть все своими глазами! Ведь талисману все равно, сколько человек защищать?

Валентин развел руками:

— Ну, раз уж ты просишь… по старой дружбе…

— Отлично! — просиял Хаям. — Бедняжка Нинель! Проспит все самое интересное!

— Она уже видела все это несколько раз, — прервал его Талион. — Не будем более тратить время на пустые разговоры; пора исполнить наш долг.

Хаям заметно поскучнел и подошел к Бранбо. Толкнув его в бок, он вполголоса попросил:

— Слушай, дай и мне какой-нибудь амулет! Все-таки в бой идем.

— Не дам, — отрезал Бранбо с неожиданной решительностью. — Еще убьешь кого-нибудь!

Хаям скорчил недовольную гримасу и отошел в сторону, где и встал, скрестив руки на груди. Валентин еще раз обменялся ощущениями со Шкатулкой — да, она могла защитить куда большее количество людей и драконов, чем он мог ей предложить. Значит, можно отправляться.

— Максим, — распорядился Валентин напоследок. — Эти местные ученики… они в состоянии приготовить обед?

— Трое из них специализируются на кулинарной магии, — без тени улыбки ответил Максим. — В котором часу и на сколько персон?

— Серого кормить не будем, — решил Валентин. — На семерых. Через два часа. Ну и… — Валентин опустил глаза. — Если мы не вернемся, хотя бы допейте все вино в замке. Чтоб не досталось врагу.

Максим кивнул, ничего не ответив. Валентин почувствовал себя не в своей тарелке — вроде бы все правильно, тальменов нужно остановить, да и Мануэля бросать нельзя — но все-таки… Ведь рискую-то я не только своей персоной, если что, всем достанется. Может быть, все-таки слетать в Эбо?

Валентин покачал головой. Не успеть. Не долететь — объяснить. Ланда ведь тоже догадывается, что произойдет в Ампере — и что толку? Принц не будет вмешиваться без полной уверенности, а наши, из Управления… Валентин махнул рукой. На их месте я бы считал точно так же: ну, будет Т-буря, ну так запишем параметры, снимем Т-диаграммы! Нам же лучше! А что там пол-Побережья накроется, так это еще бабушка надвое сказала.