Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 50

«Я расставлю фонари на всем протяжении туннеля, и это спасет меня от мрака. На бал соберется тьма народа, и поначалу никто не хватится Мэллори. Потом его будут долго искать, а когда сообразят заглянуть в лабиринт, я буду уже на полпути к Лондону. Может, затащить и его в подземный ход? Пожалуй, не стоит. Мой план и так безупречен. Пришло время собраться с силами и осуществить его. – Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и, взяв фонари, двинулся вперед. – Я не такой трус, как Мэллори. Что страшного может быть в темноте? Тьма – самая естественная вещь на свете».

Девушки расположились под сенью старого вяза. Дейви Ланкастер расстелил одеяло и поставил на него корзину с продуктами. Энн устроилась поудобнее, прислонившись спиной к дереву, и сказала:

– Знаешь, он боится темноты. Мартин говорит, он никогда не гасит лампу, только убавляет свет. Но это ничего, Мартин тоже не гасит на ночь лампу, но я привыкла и свет мне не мешает.

Ханна, которая уже достала из корзинки хлеб, жареного фазана и бутылку вина, удивленно взглянула на подругу:

– Не могу представить себе, чтобы мужчина в таком возрасте боялся темноты.

Она протянула бутылку конюху и, когда тот ловко откупорил ее, сказала:

– Налей себе тоже, Дейви. И возьми второго фазана. Вот сыр и хлеб.

– Спасибо, леди.

Конюх разлил вино, забрал свою еду и устроился на камне у ручья. Оттуда он не мог слышать разговор девушек, зато ему прекрасно были видны окрестности.

– Расскажи мне, почему Айан и Мартин боятся темноты, – попросила Ханна, устраиваясь на одеяле рядом с подругой.

– Неужели ты зовешь его Айан?

– Он мне разрешил.

– Но, Ханна, даже родной матери не позволено звать его так! Как же сильно он любит тебя!

– Надеюсь, что любит... Ну так расскажи мне!

– Знаешь, я и сама узнала об этом только вчера вечером. Из Мартина не так-то просто что-то вытянуть. Он сказал, что однажды, еще детьми, они с Мэлом спустились в одну из шахт – их много около имения маркиза, – чтобы посмотреть, как добывают уголь. В шахте произошел взрыв, и их засыпало. Они провели под землей много часов в кромешной тьме. Там были мужчины, женщины и даже дети. Все ждали смерти. Некоторые уже умерли. Время шло, становилось все труднее дышать, жара была нестерпимая. Малейшее движение вызывало новые обвалы. Люди плакали, молились, кричали. Мартин потом говорил, что он уверен: именно так выглядит ад – кругом агония, смерть, плач и нет надежды. Но Мэл всех спас.

– Как ему удалось? – Ханна слушала затаив дыхание, бледная от волнения.

– Он сказал: «Замолчите вы, все! Неужели не слышите? Дедушка ищет нас! Он говорит, что выход тут». И он нашел на ощупь кирку и стал копать и отгребать камни. Один из старых шахтеров, Питер Киллиган, тоже взял кирку и ощупью пробрался к Мэлу. И Мэл указал, в какое место надо бить, а потом к ним присоединились Мартин и остальные. Они работали по очереди, и, хотя все кругом дрожало, обвалов больше не было. Через несколько часов они пробились в большую пещеру с вентиляционным отверстием. Они стали звать на помощь, и люди, искавшие их, услышали и спасли всех, кто выжил.

– Какое счастье, – сказала Ханна, – что дедушка Айана догадался, где произошел обвал, и помог им найти выход.

– Им повезло больше, чем ты думаешь. Ведь это был также дедушка Мартина – они двоюродные братья, помнишь? И Мартин сказал, что дедушка умер за пять лет до этого случая.

Постоялец миссис Диринг был поражен великолепием открывшегося ему зрелища. Величественные белые сталактиты причудливых форм, свисавшие с потолка, захватили его настолько, что он перестал смотреть под ноги и споткнулся. Гравий зашуршал под его левым сапогом, устремляясь куда-то вниз, и молодой человек торопливо отпрянул в сторону. Потом обернулся и осветил тропинку. У самого края шла глубокая расщелина. На лбу его выступил холодный пот, и он пообещал себе впредь держаться середины тропы.

Сделав шаг вдоль расщелины, он наклонился и посветил фонарем вниз. Дна видно не было, но что-то белело на боковом уступе. На несколько секунд молодой человек зажмурился, а потом открыл глаза и увидел человеческий скелет. На кости пальца тускло блеснуло кольцо. Некоторое время он разглядывал украшение, но потом твердо решил, что игра не стоит свеч. Слишком велик шанс навсегда остаться рядом со скелетом.

Теперь он двигался вперед более осторожно и думал только о своем плане, оценивая, на сколько хватит света, и пристраивал каждый фонарь у тропы так, чтобы легко было найти и подхватить его даже на бегу. Наконец, когда лампа начала мигать и грозила вот-вот погаснуть, он добрался до выхода. У него еще оставался один фонарь, и теперь он торопливо зажег его от угасающей лампы и, подняв высоко над головой, огляделся. Да, здесь подземный ход кончался, кругом смыкались глиняные стены. К одной из них была прислонена ветхая лестница. Ступеньки покрылись мхом. Он провел носовым платком, пытаясь очистить дерево, но мох не поддался, и тогда молодой человек поставил фонарь на землю и стал осторожно подниматься, крепко держась руками и стараясь не поскользнуться. На пятой ступеньке он увидел над собой деревянную крышку люка. Толкнул, она не поддалась, потянул – тоже безуспешно. Тогда он ударил кулаком по крышке изо всех сил, и она отскочила, открывая дорогу на свет и воздух.

«Должно быть, от времени все слиплось. Немудрено, ведь этим не пользовались много лет. Помнится, Мэгги рассказывала, что какой-то злодей напал здесь на герцогиню».

Молодой человек вылез и огляделся. Он стоял на ухоженной лужайке, рядом с небольшой беседкой. Вокруг поднимались стены, увитые плющом, а в небе ярко сияло солнце.

«Я сделал это, – подумал он, торжествуя. – Я стою в центре лабиринта. Теперь осталось найти путь в парк. Но сперва надо вернуться вниз, задуть фонарь и принести его сюда, чтобы вечером быстро отыскать. Ибо сегодня же я должен уехать в Лондон. Оказаться в безопасности, прежде чем они найдут труп Мэллори».

Ханна вернулась в Блэккасл поздно. Вот-вот прозвучит сигнал к обеду, а она в платье для верховой езды, покрытом слоем пыли. Девушка подхватила юбки и побежала наверх, в свои комнаты, чтобы успеть умыться и переодеться. Пока Марта помогала ей натянуть платье красного бархата – ?• простое, но эффектное благодаря своему цвету и богатой ткани, – девушка гадала, что же именно она увидит в бальном зале. Должно быть, полный хаос. Бог мой, возможно, придется все вынести оттуда и начать заново. Помнится, кое-какие гирлянды есть на чердаке. Главное – убедить Уилла оставить эту безумную затею с волшебным лесом. В конце концов, это не бал в полном смысле этого слова. Все будет не так торжественно, как бывает обычно. Многие придут в простых сюртуках – не могли же все джентльмены захватить вечерние костюмы, собираясь на аукцион.

– Ты видела бальный зал, Марта? – спросила она, торопливо приводя в порядок волосы.

– Нет, миледи. Но его милость было слышно, и не один раз. И все целый день бегают туда-сюда – лакеи, конюхи, даже садовники. И оттуда все время доносится смех.

– Правда?

– О да! Особенно все веселились, когда щенки пробрались в зал и пришлось их ловить. Мистер Гейне сказал, что это была та еще охота, и все очень смеялись. Но потом его светлость все же изловил их и унес на конюшню.

– Его светлость?

– Лорд Мэллори.

– Лорд Мэллори был здесь? – Ханна отложила серебряную щетку и встала.

– Да он и сейчас здесь, миледи. Наш герцог пригласил его отужинать. Похоже, они поладили, – добавила горничная, поглядывая на хозяйку.

Тут прозвучал сигнал к обеду. Звон отражался от старых стен до тех пор, пока не добрался до самых дальних покоев. Ханна бросила последний взгляд в зеркало, поправила непокорный локон и поспешила в столовую. Пока она шла по многочисленным лестницам и коридорам, мысль ее лихорадочно работала. Что Айан здесь делает? Давно ли он тут? А вдруг... вдруг он помогал Уиллу и Джорджу украшать бальный зал? Боже, сможет ли она устранить разрушения к завтрашнему утру? Она усмехалась. Будем надеяться на лучшее. Сегодня приедут Энн и Мартин, и мы будем стараться изо всех сил. Даже эта милая троица – Айан, Джордж и мой братец – не могла все окончательно испортить. Впрочем были еще и щенки.