Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 48

– Значит, завтра вы одеваетесь ради единственного человека, миледи?

– Да, – подтвердила Ханна, мечтательно улыбаясь. – Ради маркиза Керни и Мэллори. Кто-нибудь уже ставил на него? Если нет, можешь это сделать, Марта. Скажи, что ты уверена: леди Ханна влюбилась – и поставь на него, а не на лорда Сильвердейла.

– Но, миледи, я никогда...

– Не ври мне, Марта Олдерман! Я тебя знаю с тех пор, как ты первый раз появилась в замке. А тебе тогда было всего тринадцать.

– А вам всего десять, – не без насмешки ответила горничная, ловко распуская шнурки на платье хозяйки. – Но если уж быть честной, я перестала участвовать в пари после того, как проиграла на мистере Дэмпси. Целых два фунта! Я и подумать не могла, что он останется в Баррен-Уичи и станет пастором.

– Неужели ты поставила против мистера Дэмпси? О, Марта, как ты могла! – засмеялась Ханна, сбрасывая платье.

– Теперь-то вижу, что ошиблась!

– Поставь на лорда Мэллори, Марта. Как раз два фунта – вернешь свои деньги.

– Ах, госпожа, значит, вы и впрямь любите его? – почему-то шепотом спросила горничная, помогая Ханне надеть ночную сорочку.

– Да, – ответила та тоже шепотом. – И с каждым днем все больше. Он настоящий джентльмен. Но в отличие от других джентльменов совсем не чопорный, а, наоборот, веселый и милый.

– И говорят, странный.

– Ну и что? Я и сама не без странностей.

– Вот уж неправда, – фыркнула служанка, убирая в шкаф платья.

Ханна села перед туалетным столиком и принялась расчесывать волосы серебряной щеткой.

– Знаешь, Марта, большинство дам в Лондоне считали меня ненормальной. Видимо, потому, что я терпеть не могу строить мужчинам глазки и щебетать как попугай. И я никогда не вела себя так, словно у меня в голове только романы и наряды, терпеть не могу притворяться дурочкой. Хотя, наверное, все же была дурочкой. Чуть не попалась в ловушку лорда Сильвердейла.

– Нет в этом ничего зазорного. – Марта отобрала у Ханны щетку и стала сама расчесывать ей волосы. – Он всегда казался просто совершенством и столько раз повторял, что любит вас. И у него такие чудесные глаза! Любая поверила бы.

– Но теперь, теперь я уверена, что не ошибаюсь. Лорд Мэллори приехал в наши края в поисках лошади, а не жены. Он не собирался влюбляться и все же...

– Влюбился в вас.

– Так по крайней мере он говорит. – Ханна смотрела на свое отражение в зеркале и видела, что щеки ее заливает румянец. – Он собирается попросить у Уилла разрешения ухаживать за мной. Представляешь, Марта, словно Уилл самый обычный человек! Похоже, он совсем его не боится.

– А вы? – тихо спросила горничная. – Вы любите его?

– Всем сердцем, – ответила Ханна. – Я знаю, что это дурно – ведь мы знакомы всего несколько дней, но мне все равно! А еще я подозреваю, что Энни и миссис Тофер специально пригласили его на аукцион, чтобы познакомить нас. Мне бы надо сердиться, но я не могу. Не все ли равно, кто и зачем вызвал его сюда? Мы встретились, а остальное не важно. Подумать только, я уже отчаялась найти человека, которого могла бы полюбить! Знаешь, я решила не ездить больше в Лондон на эти дурацкие сезоны. Лучше остаться в старых девах. И вдруг он! Все так быстро и неожиданно. Иногда мне кажется, что это волшебный сон. Проснусь, а его нет! Становится как-то страшно.

– Когда проснетесь завтра утром, миледи, увидите, что его милость и мастер Джордж испортили все, что можно, украшая бальный зал, а на кухне готовят угощение и что все кругом, включая вашу любовь, реально, как старые камни нашего замка.

Ханна, улыбаясь, пожелала горничной спокойной ночи и осталась одна. Она была счастлива. Вместо того чтобы лечь в постель, девушка устроилась на своем любимом месте у окна и теперь смотрела на звезды, купаясь в новом, совершенно восхитительном чувстве. Еще немного, и она начнет петь и танцевать – прямо здесь, в спальне. «Почему бы и нет? Я влюбленная молодая женщина, а мужчина, которого я выбрала, любит меня». День был чудесный, а сейчас ночь. Никогда еще луна и звезды не были так прекрасны. И тот, кто собирается за ней ухаживать, здесь, недалеко, и над ним сияют эти же звезды. Но ухаживание – еще не свадьба. Захочет ли он жениться на ней? «Скорее всего захочет», – сказала себе Ханна. Глаза ее закрылись: она представила, что Айан здесь и снова держит ее в объятиях, улыбается, а потом целует. Вздохнув, девушка подумала, что жизнь ее будет чудесной и счастливой – только бы Мэл был рядом. Что бы ни ждало впереди, рядом с ним не страшны любые испытания. Тепло его рук, свет его улыбки и сладость поцелуя – вот истинное счастье...

Она вспомнила, что в субботу вечером Мэллори ожидает приятный сюрприз: он встретится с братом, который вернулся после нескольких полных опасностей лет военной службы. Интересно, думала Ханна, что Айан сделает, когда увидит брата? Вскрикнет от радости? Бросится ему навстречу? Обнимет? Возможно, даже поцелует в загорелую щеку и взъерошит волосы. Девушка вздохнула и улыбнулась звездам за окном; что бы он ни сделал, это будет естественно, а не наигранно, и не потому, что так принято в высшем обществе. Айан искренний, а искренность – сокровище, столь редкое в наши дни.

Ханна почувствовала, что ее клонит в сон. Она пожелала покойной ночи звездам и луне, скинула пеньюар и домашние туфли, забралась под одеяло и погасила лампу. Интересно, сонно подумала она, каково это будет: лечь рядом с Айаном. Он такой большой и сильный. Обнимет ее, поцелует, а потом, потом... Она погрузилась в сладкие девичьи грезы.

Глава 13

Энн встретила подругу в гостиной, они уселись на диван, и Ханна, глядя на миссис Гейзенби смеющимися глазами, заявила:

– Я пришла смиренно просить об услуге.

– Что за услуга?

– Давай поедем кататься верхом. Уилл выгнал меня из замка и велел не возвращаться, пока я не научусь вести себя, как подобает девушке из приличной семьи: сдержанно, с достоинством и не хихикать. Я рассудила, что до обеда это вряд ли случится, а потому попросила кухарку дать мне с собой что-нибудь вкусненькое и поехала к тебе. Надеюсь, к тому моменту, как Уилл осознает невыполнимость своей затеи и попросит помощи, мы успеем вдоволь нагуляться.

– О чем же он должен тебя попросить?

– Чтобы я помогла ему украсить зал. Видишь ли, он пообещал, что мне совсем ничего не придется делать, вот я и не делала. И к сегодняшнему утру он устроил в зале такое! Уверена, к обеду братец переступит через свою гордость и придет умолять о помощи.

– О! – Энн прижала ладошку к губам, и лицо ее приняло растерянно-виноватое выражение. – В таком случае, Ханна, мне надо немедленно ехать в замок! И Мартина взять с собой. Ведь это была наша идея – устроить бал, однако я совершенно забыла, что нужно украсить зал, мне казалось, он и без того прекрасен. Но раз герцог решил иначе – мы обязаны ему помочь!

– Ну уж нет. Уилл вовсе не хочет, чтобы ему помогали. Единственный, кому это разрешено, – Джордж. Почти всю ночь они не спали, пытаясь сделать птиц и оленей. Думаю, получили массу удовольствия и вовсю повеселились.

– Что они делали? – Энни округлила глаза.

– Оленей и птиц – представь себе! Я сказала, что олень не похож на оленя. Уилл рассвирепел и выгнал меня из дому. Видела бы ты этого с позволения сказать оленя! Куски проволоки и клочья мокрой бумаги торчат во все стороны. Уилл куда-то тащил его по коридору. Конечно, я не могла промолчать, а он сказал, что если я произнесу еще хоть слово, он стукнет меня оленем по голове. Братец так страшно рычал, словно и в самом деле собирался меня побить. А Джордж стоял рядом и хихикал. В общем, все придется переделывать, но пока есть время, пусть веселятся. Думаю, мы успеем привести зал в порядок, даже если возьмемся за дело вечером.

– Тогда так и сделаем: сегодня Мартин, Мал и я приедем на ужин, а потом поможем с украшением зала. И раз уж мы собираемся на прогулку, нужно нарвать полевых цветов и сделать букеты.

– Значит, ты согласна покататься со мной?