Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 46

– Тогда зовите меня Мэл. – Он наклонился, и теперь губы его почти касались завитка волос на виске девушки. – Но когда-нибудь, я надеюсь, вы назовете меня Айан, чтобы разделить со мной восхитительную близость, существующую в вашей семье.

Ханна подняла глаза на маркиза и слегка нахмурилась. Он добрый, милый, великодушный и джентльмен до мозга костей. И как следует отнестись к тому, что только что было сказано? Что это – обычная вежливость или предложение начать какие-то новые отношения?

– Как мило с вашей стороны, – ответила она с волнением, и Мэлу захотелось обнять и поцеловать ее. – А если я стану звать вас Айан, вы будете называть меня просто Ханна?

– Я мечтал об этом с нашей первой встречи!

– А вот и неправда! – Сдерживая смех, она с притворной грустью покачала головой. – Когда мы встретились впервые, лорд Мэллори, единственным вашим желанием было выбраться с пустоши Литтл-Минд как можно дальше от диких собак. И если бы я в тот момент потребовала, чтобы вы обращались ко мне «ваше величество», вы не колебались бы ни секунды!

Мэллори усмехнулся, и на его гладко выбритых щеках вспыхнул румянец.

– Хоть и стыдно, но признаюсь, что вы правы. Да, ваше величество, в тот момент я согласился бы на все, лишь бы убраться с пустоши. И не только из-за собак. Я не люблю находиться один в темноте.

– По крайней мере вы честный человек, – сказала Ханна и, поддавшись искушению, коснулась его горячей щеки. – И не боитесь признаться, что нуждались в помощи.

– Но раз уж вы меня спасли и мы оказались вместе так близко, то мне было бы приятно называть вас просто по имени... Знаю, что не имею на это права. Но Ханна такое красивое имя!

– Почему не имеете права? Боитесь, что Дейви Ланкастер услышит и будет шокирован?

– Потому что Дейви расскажет вашему брату, и ему не понравится моя смелость.

– Я думала, вы не боитесь Уилла.

– Я не шарахаюсь от него в ужасе, как другие. Но только дурак не станет принимать в расчет такого человека, как герцог Бериник. А поскольку я... я... собираюсь ухаживать за вами, то не хотел бы вызвать его неприязнь.

– Ухаживать? – Глаза Ханны распахнулась и засияли. – Вы?

– Да. Именно это я и собираюсь делать – ухаживать за вами. Ну, если вы не против, конечно! Скажите, что вы позволите мне поухаживать за вами, Ханна, а я обещаю никогда больше не говорить вам, что ваши глаза напоминают мне мою любимую кобылу... пока по крайней мере.

Девушка зарделась, и Мэллори, не в силах сдерживаться, обнял ее, заглянул под поля шляпки и поцеловал.

– Думаю, вы не должны этого делать, – раздался голос Джорджа. – Ее милость так и сказала вчера. Разве вы не помните, лорд Мэллори? Она еще велела окунуть вас в ручей.

Мэллори и Ханна, едва сдерживая смех, прервали поцелуй. Рядом прыгали два щенка, хватая друг друга за уши.

– Это не смешно, – твердо заявил Джордж. – Ее милости здесь нет, но все равно...

– Все в порядке, Джордж, – сказала Ханна, улыбаясь мальчику, – Айан сказал, что он теперь ухаживает за мной, так что ему можно целовать меня.

– А кто такой Айан?

– Это я, – ответил Мэллори, счастливо улыбаясь:

Ханна приняла его ухаживания, он до сих пор держит ее в объятиях. И это такое восхитительное чувство – слышать свое имя из ее уст. – Меня зовут Айан Майкл Денем. Но ты сможешь меня так называть, только если я разрешу.

– А леди Ханне вы разрешили?

– Да. Видишь ли, я влюблен в нее.

– А, любовь... – протянул Джордж. – Ну, тогда поцелуев не избежать.

– Это точно, – подхватил Мэллори. – И надеюсь, ее милость не станет больше возражать. Потому что, видишь ли...

– Я знаю, – прервал его Джордж. – Сегодня можно, потому что леди Ханна не в бриджах!

Миссис Диринг не могла скрыть своего изумления, глядя, в каком виде явился ее жилец. Он вошел через дверь в кухне и, перехватив удивленный взгляд хозяйки, поторопился объяснить, что упал с лошади, как раз когда направлялся к дому сквайра Тофера.

– Случается, – с сочувствием закивала головой миссис Диринг. – И нечего тут стыдиться. Бывало, и наш герцог вылетал из седла что твоя птичка, хоть он и бравый наездник. Вы хоть целы, господин?

– Спасибо, что беспокоитесь обо мне, миссис Диринг. Я цел и невредим, если не считать синяков на моей гордости. Но это я как-нибудь переживу.

– Да, пока никто от этого не умер, хотя такое часто случается с каждым из нас.

– Часто? – задумчиво переспросил жилец.

– Такова жизнь, – философски заметила хозяйка. – Правда, знавала я мужчин, которые не смогли оправиться, после того как гордость их была задета. Совсем забыла, тут для вас письмо. Куда ж я его девала? Ах, вот оно!

Миссис Диринг выудила из кармана передника изящный конверт. Но постоялец покачал головой, и лицо его стало настороженным.

– Это письмо не может быть адресовано мне, – сказал он. – Никто не знает, что я здесь.

– Сейчас объясню. Письмо от нашего герцога и леди Ханны, хоть писано мистером Гейзенби и миссис Тофер. А привезли его люди сквайра. Все господа, приехавшие покупать лошадей сквайра, получили по письму. Поэтому вам тоже полагается письмецо – все знают, что у меня в постояльцах приезжий господин.

Жилец взял протянутое ему послание, взглянул на него и поднял на миссис Диринг непонимающий взгляд.

– Это приглашение на бал, – с недоумением сказал он.

– Ну да. И это не какой-то там фу-ты ну-ты бал в Лондоне, – закивала женщина. – Все смогут потанцевать, поболтать, молодые люди приударят за девушками. Будет настоящее веселье.

– Я не отказался бы повеселиться, миссис Диринг. И мне бы хотелось побывать в Блэккасле.

– Ну да, это уж как водится: любой, кто видел замок снаружи, мечтает посмотреть на него изнутри. Там все старое, но все равно красиво.

– Вы бывали в замке?

– Бывала, и не раз, – не без гордости ответила женщина. – На осеннем балу, и перед Рождеством, и на Пасху. Да почитай, все жители Баррен-Уичи хоть разок да побывали там. Наш герцог не стыдится простых людей и допускает до себя каждого, у кого есть надобность, или же в праздник. Он не чурается жителей, как некоторые господа.

Постоялец заметил обиженный тон и намек на высокомерие господ и поспешил исправить положение:

– Не обижайтесь, миссис Диринг, просто я мало знаю вашего герцога, но согласитесь, бывают и такие господа, которые на порог не пускают нетитулованных особ.

– Правда?

– О да! Они считают, что простые люди рождены для того, чтобы им служить... Для их удобства, так сказать. Я-то сам так не думаю, а про Бериника вообще ничего не знаю. Но в Лондоне у него такая репутация...

– В Лондоне? – презрительно заметила миссис Диринг. – Все лондонцы простаки. А кое-кто так не может отличить правого башмака от левого. Думаю, это потому, что они пьют воду из Темзы.

В этот вечер герцог впервые за долгое время сел за фортепьяно. Инструмент стоял в малой гостиной, но звуки разносились по всему замку. Почему именно сегодня ему захотелось коснуться клавиш? Возможно, он был рад, что Ханна наконец встретила человека, которого готова полюбить всем сердцем. А может, потому, что не придется отсылать Элфа в школу. Дэмпси просто молодец. Столько всего случилось за последнее время, но, как ни странно, он чувствовал себя совершенно другим человеком. Не уродливым чудовищем из Блэккасла, наводящим ужас даже на лондонцев, а нормальным, великодушным человеком, в чьей помощи нуждаются столько людей. Какова бы ни была причина, но душа Бериника сегодня полнилась радостью, а пальцы легко летали по клавишам. И музыка, наполняя старый замок, заставляла его обитателей замирать на месте и прислушиваться с восторгом и умилением.

Гейне отложил в сторону столовое серебро, которое начистил до блеска, и слушал, склонив голову. Слава Господу, что-то светлое наполняет душу хозяина. И звуки танцуют и парят, словно бабочки.

Кухарка застыла, прислушиваясь к волшебным звукам, служанки шикали друг на друга, и даже сорванец, который чистил кастрюли, замер, открыв рот. Лакеи, сидевшие за обедом, отложили приборы, подмигивали младшим горничным, и глаза девушек лучились смехом, а губы напрасно старались сдержать улыбки. Старшая горничная тихонько покачивалась на стуле в такт музыке.