Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 40

– Возблагодарим Бога за то, что лорд Мэллори оказался таким проворным. А как ты, Верни?

– Я в порядке. Но этот человек несся как сумасшедший. Ханна и мальчик оказались на дороге, но он даже не подумал придержать коня или свернуть.

– Это Бериник только что ускакал?

– Да, он поехал следом за этим...

– Я знаю, Верни. Мы заметили незнакомца на поле Хаттера. Жаль, что Норвилль уже не может скакать так быстро, как когда-то, и я здорово отстал. А у Бериника все же есть шанс – ведь под ним лучшая лошадь Англии.

Пастор обнял жену, а поскольку Вероника так и не отпустила Джорджа, мальчик оказался между ними. Поцеловав жену, преподобный опустился на одно колено и потрепал малыша по голове.

– Ты в порядке, Джордж? Впрочем, что это я спрашиваю? Ты ведь не из тех, кто умирает от ужаса при виде пары синяков и ободранного колена! Ты храбрый молодой джентльмен.

– Да. – Мальчик шмыгнул носом и постарался выпрямиться. – Мы просто испугались, я и Гулливер, но теперь все нормально.

– Мы все испугались, – кивнул мистер Дэмпси. – Так это Гулливер? Выглядит почти как настоящая гончая.

– Но ты говорил, что щенку дадут имя лишь в воскресенье, – вмешалась Вероника.

– Это так, – кивнул Джордж. – Но нужно же его как-то звать и до воскресенья. Так пусть зовется Гулливером. Потому что впереди его ждут невероятные приключения – как Гулливера из книжки. Одно приключение он уже пережил.

– Вы слышали? Это Гулливер, – прошептала Ханна, чуть повернувшись и чувствуя себя очень уютно в объятиях маркиза.

– Его ждут невероятные приключения в будущем! – прошептал тот в ответ. – Мне кажется, было бы грешно разлучить их после того, что они пережили вместе.

– Я тоже так думаю и собираюсь поговорить по этому поводу с Уиллом. А у Симмонсов были еще щенки?

– О да! Шесть или семь.

– Сегодня же вечером скажу брату, что для отчима нужно купить другого пса.

– А что на это скажет ваш брат?

– Будет ворчать, что Симмонсы дерут за своих собак безумные деньги, и предложит мне пойти на пустошь и выбрать там подходящую псину для Ричарда. А утром поедет к Симмонсам и купит щенка, чтобы заменить Гулливера.

Мэллори слушал и желал только одного: чтобы они и дальше стояли так, обнявшись, и она продолжала шепотом разговаривать с ним. Именно шепотом. Это сближало.

– Спасибо, что спасли нас, лорд Мэллори, – продолжала девушка, глядя на него темными глазами, в которых солнечные зайчики плясали золотыми искорками. – Я думала, мы умрем там, на дороге.

– Рад был услужить... – «Что у меня с голосом? И что за чушь я несу?» – с отчаянием думал он. – Если бы я сразу увидел Джорджа... Но обернулся, только когда вы закричали.

– Но я не могла кричать, я задыхалась. Наверное, это мама.

Мэллори смотрел на нее сверху вниз, не замечая, что теперь уже не поддерживает, а крепко обнимает девушку. Она такая чумазая, растрепанная, в волосах застряли веточки и листья. Она самая привлекательная женщина на свете.

Ханна пахла солнцем и травой, и запах этот сводил его с ума. Как странно, знаменитые духи Англии, самые изысканные композиции, изготовленные лучшими парфюмерами Европы, оставляли его равнодушным, а теперь кровь стучала в висках. Он наклонился и коснулся губами ее губ со всей нежностью, на какую только был способен, но тут Гейзенби хлопнул его по плечу и сказал:

– Все слышали, что Бериник просил тебя позаботиться о его сестре, но, насколько я понимаю, он имел в виду совсем другое.

Мэллори опомнился, опустил руки и вспыхнул от смущения:

– Прошу прощения, леди Ханна, не знаю, что на меня нашло.

– Правда? – задумчиво спросила девушка, не двинувшись с места.

– Э-э, да, обычно я не столь... напорист.

– А мама смотрит на нас?

– Не то слово. Они и пастор разглядывают мою особу так, словно у меня выросла пара рогов и хвост в придачу.

– Бедняжка, – прошептала Ханна, прижимая ладонь к его пылающей щеке. – Думаю, мама расстраивается не из-за поцелуя – в конце концов, это простительно, раз вы только что спасли мне жизнь. Но то, что я при этом в мужской одежде, оскорбляет ее чувство приличия.

– А ваш отчим?

– Никто не знает, что он думает. Ричард – человек своеобразный, особенно если учесть, что он пастор. Однажды Уилл застукал их с мамой в сторожке привратника – они целовались как ненормальные.

– Ханна, нам пора. Мы с Ричардом проводим тебя в замок, – громко сказала герцогиня. – Ланкастер, вы пойдете вперед. Мистер Гейзенби, я хотела попросить вас и лорда Мэллори последовать за герцогом, но теперь у вас нет ни единого шанса догнать его. Поэтому, мистер Гейзенби, я дам вам другое поручение.

– Да, ваша милость?

– Садитесь верхом и отвезите своего кузена к реке. На ваше излюбленное место, где вы обычно рыбачите.

– Охотно отвезу, Мэл его еще не видел.

– Вот и прекрасно! Отвезите его туда и окуните в воду.

– Мама! – Ханна не могла сдержать смех.

– Купание пойдет ему на пользу, а то как бы его удар не хватил – он покраснел до корней волос.

Бериник придержал коня, а потом и вовсе пустил его шагом. Какой смысл гнаться за призраком? Должно быть, незнакомец где-то свернул на тропу и скрылся. Никто, даже сам прославленный Турок, не мог бы столь долго продержаться впереди Дарлинг. В чертовом лесу слишком много тропинок, с досадой подумал герцог. Даже если я смогу определить, где именно негодяй свернул, он уже будет в полной безопасности в своем укрытии. Интересно, где оно? Скорее всего в Баррен-Уичи.

– Мы проедемся до деревни, – сказал он вслух, потрепав по шее своего скакуна. – И порасспрашиваем там: кто из джентльменов только что вернулся после долгой и трудной скачки.

«Он наверняка джентльмен, – думал Бериник. – Я не слишком хорошо его рассмотрел на поле Хаттера, но кое-что успел заметить. Сюртук цвета красного вина, бриджи для верховой езды. Кобыла под ним чистых кровей, летит как ветер. Да и в седле он превосходно держится».

Может, Сильвердейл и прав в своем предположении, что Мэг сбежала с джентльменом, надеясь выйти за него замуж и жить долго и счастливо. А может, он не просто джентльмен, а еще и с титулом...

– Сильвердейл... – прошептал герцог в раздумье. – Он ездит на кобыле, он лорд и появился в Тофер-Хаусе на следующий день после убийства.

Однако при упоминании о смерти Мэг руки задрожали не у него, а у лорда Мэллори. Как это вписывается в общую картину? Да никак! Ведь он остался там, на дороге, и только что спас его сестру и Джорджа от верной смерти. Это должно снять с него все подозрения. Или нет? Эллиот считал, что под подозрение может попасть каждый. Не исключено, что Мэллори поручил кому-нибудь убить девушку, а сам преспокойно отдыхал у сквайра.

Возможно, этот незнакомец и есть тот негодяй, который работает на Мэллори? Гейзенби упоминал о секретаре – он наверняка джентльмен. Вполне вероятно, что Мэллори собирался с ним встретиться в коттедже, чтобы расплатиться за выполненную работу. Бериник нахмурился. Думать об этом было неприятно, но такой ход событий нельзя исключать.

Что же тогда получается? Этот секретарь прячется в сарае на поле Хаттера, потому что услышал, что мы с Дэмпси подъезжаем к дому. Потом является Мэллори и, найдя вместо своего человека нас с пастором, устраивает небольшое представление с поиском привидений.

Нет, все это притянуто за уши. Есть еще Гейзенби. Но он никогда не стал бы покрывать убийцу. Что бы там Эллиот ни говорил о внешнем и внутреннем облике человека, Гейзенби – образец порядочности.

Разве что... Разве что Мэллори его обманул? Да что это мне лезет в голову? Мэллори не может быть замешан в этом убийстве. Ханна... она влюбилась в него. Или близка к этому. А сестра не может полюбить убийцу.

Она хорошо разбирается в людях. Смогла же она разглядеть что-то за его уродством? Даже раньше, чем мама... И все же чувства Ханны не могут быть безошибочным мерилом. Помнится, в прошлом году в Лондоне ей нравился этот самый лорд Сильвердейл. Бериник знал: Слай далеко не идеален – у него репутация игрока, пьяницы и мерзавца. Однако герцог надеялся, что сестра сумела разглядеть в этом мужчине положительные черты, если решила, что он достоин ее любви. А потом неизвестно почему Сильвердейл потерял ее расположение. А если Мэллори тоже ввел Ханну в заблуждение? А также герцога и всех остальных?