Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 38

– Но, мама, зачем кому-то следить за мной?

– Ты привлекательная молодая женщина. Одного этого вполне достаточно.

– Но кто мог знать, что мы с Джорджем пойдем гулять в парк? Я все же думаю, это кто-то из приезжих господ. Захотел похвастаться перед другими, что не побоится подойти так близко к Блэккаслу?

Щенок залаял. В лесной тишине его лай прозвучал так громко, что он сам испугался и завертелся на месте. Потом уткнул нос в землю, тявкнул еще раз и рванул поводок так сильно, что Джордж от неожиданности чуть не упал. Через несколько секунд пес и мальчик уже почти скрылись в лесу по другую сторону дороги.

Все переглянулись.

– Должно быть, он почуял лисицу или кролика, – сказал Ланкастер, бросаясь вслед за мальчиком и щенком.

– Думаю, ты прав, – вздохнул Мартин. – Лучшее, что мы можем сделать, – отправиться прямо к Сильвердейлу и спросить, как и почему он оказался в том самом коттедже.

Кузены ехали по дорожке вдоль поля Хаттера, вырабатывая план действий.

– Может, он случайно проезжал поблизости, увидел, что дом пуст, и решил полюбопытствовать, как выглядит место преступления, – предположил Мэллори. – Или надеялся чем-нибудь помочь в розысках убийцы.

– Слай? Перестань, Мэл, ты сам в это не веришь. Он ни разу за свои тридцать с лишним лет не подумал ни о ком, кроме самого себя. Такой, как он, не станет помогать в поисках убийцы служанки.

– Вдруг он изменился?

– Когда? И почему он должен был измениться? Знаешь, чтобы Слай бескорыстно предложил кому-то свою помощь, должно произойти что-то из ряда вон выходящее.

– А может быть, он увидел в этом какую-то выгоду для себя? – нахмурился Мэллори. – Слай знает, что леди Ханна хочет отомстить за смерть девушки, и решил принять участие в расследовании, чтобы расположить ее к себе, леди Ханну, я имею в виду, потому что он хочет жениться на ней, и...

– Что это? – прервал его Гейзенби.

– Где?

Мартин остановил коня и спрыгнул на землю. Потом зашипел на друга:

– Слезай, говорю! Я что-то слышал. Надо укрыться, прежде чем тебя настигнет пуля или еще один булыжник.

Мэллори замер, прислушиваясь.

– Давай же, Мэл, слезай с коня, – торопил его Мартин.

– Нет, – решительно ответил маркиз. – Это не может быть убийца. Больше похоже на семейный пикник где-то рядом с полем Хаттера.

– Что ты выдумал?

– Помолчи, Мартин, и прислушайся. Один человек не может производить столько шума, когда идет по лесу. Если только он не хромой и не огромный, как слон. К тому же он сам с собой разговаривает... И тявкает, как гончая.

– Эй! – крикнул он. – Кому-нибудь нужна помощь?

– Думаю, да, – ответил знакомый голос. – Лорд Мэллори, это вы?

– Я и Гейзенби.

– Оставайтесь на месте, я иду к вам!

– Но ведь не мы с Мартином нуждаемся в спасении, милая леди, – со смехом отозвался Мэллори. – Похоже, это вы и ваши друзья заблудились в лесу!

– Мы не заблудились! – ответила Ханна, появляясь на дороге. – Просто кое-кто из нас немного запутался!

Мэллори, не веря своим глазам, разглядывал стройного темноволосого юношу со шпагой на боку и знакомой улыбкой.

– Закрой рот, Мэл, – прошептал Мартин.

Маркиз умолк, но сердце его вдруг бешено заколотилось, словно он пробежал несколько миль, а голова стала пустой и легкой. Но в целом ощущение было замечательное.

Жилец миссис Диринг стоял у кромки леса, прислушиваясь. Он вышел из-за деревьев лишь после того, как убедился, что вокруг нет ни души. Тогда он быстро зашагал к сараю через невозделанное поле, поросшее дикими травами и цветами, где оставил лошадь.

Погоня его позабавила. Не каждый день за ним гоняются леди с двумя мальчишками и собакой. Он так развеселился, что по дороге пару раз замедлил шаг и даже покрепче вдавил каблуки в землю, чтобы оставить следы. В какой-то момент он подумал, что надо бы напугать их, неожиданно появившись из кустов, но потом отказался от этой мысли. Начнутся расспросы: кто он и что делал в парке? А притвориться заблудившимся горожанином, не имея рядом лошади, явно не удастся. Жаль, а то бы он сказал, что ехал в Тофер-Хаус, но заблудился. Он улыбнулся, представив себе, как въезжает во двор, подходит к дверям и очень вежливо говорит, что приехал к маркизу Мэллори. И когда дворецкий, или служанка, или еще кто-нибудь доложит о прибытии гостя, он появится на пороге, отвесит изящный поклон, а потом легко, одним движением достанет оружие и убьет маркиза. Пуля в лоб. Быстро и чисто.

Глаза его сияли зеленым светом, а улыбка стала почти счастливой. Вообще с того самого дня, как он, разработав план, приехал в Лондон, он чувствовал себя удивительно хорошо. Как человек, обретший в жизни цель и способный ее достичь. Единственный неприятный момент – та ночь в коттедже. Но Мэг сама виновата в том, что случилось. Поэтому он оправился очень быстро. Как только она перестала кричать, хорошее настроение вернулось.

Напрасно он ждал столько лет, влача серое и безрадостное существование. И все это время счастье было так близко. Стоило лишь выбрать верный путь и набраться смелости ступить на него, как жизнь обрела смысл. Да, теперь он понял: не леди Ханна должна умереть, а Мэллори. Когда его тело предадут земле – исчезнут все проблемы.

– Как же такое могло случиться? – спросил Мэллори, внимательно разглядывая Веронику, Джорджа и щенка и изо всех сил сдерживая смех.

– Это получилось неожиданно, лорд Мэллори, – ответил Джордж. – Щенок шел по следу того человека, а я держал поводок. Сначала он бежал прямо, а потом свернул с тропинки и обогнул пару деревьев. Я пошел за ним и споткнулся. Ее милость решила мне помочь.

– И вместо этого запутала вас и сама запуталась? – со смехом спросил Гейзенби.

– Нет, сэр, мистер Гейзенби. Это все щенок. Он думал, это такая игра, и поэтому бегал вокруг и прятался за кустами, а потом выпрыгивал.

– И он соткал замечательную паутину, в которую вы попались! Чудесно! Ланкастер, могу я одолжить у вас нож?

– Нет-нет, все не так просто, милорд! – воскликнула Ханна, с трудом сохраняя серьезность. – Иначе мы с Дейви легко решили бы эту проблему.

– Но почему нельзя просто разрезать шнур?

Вероника, зардевшись от смущения, когда пыталась поправить подол задравшегося до колен платья, ответила:

– Потому что это не просто шнур. Это пояс моей амазонки, лорд Мэллори. И должна сказать, это совершенно новое платье, которое стоит кучу денег, к тому же муж сам его выбирал.

– Не могу поверить! – пробормотал Мэллори, разглядывая потерпевших.

– Не верите, что оно стоит кучу денег? Или в то, что жене пастора не пристало носить такое шикарное платье? Или в то, что муж его сам выбирал?

– В то, что столь длинный пояс нужен для такой стройной талии, мадам, – галантно ответил маркиз.

Щеки герцогини вспыхнули еще сильнее, и Ханна ответила за мать:

– Она оборачивает его вокруг талии пять раз, а когда садится верхом, концы свисают почти до земли. Это очаровательное зрелище: мама верхом в своем новом платье.

– Не сомневаюсь. Но раз пояс нельзя разрезать, мы должны распутать его, леди Ханна.

– Думаю, это будет похоже на танцы вокруг майского дерева, – сказала девушка.

– Тогда приглашаю вас на танец, миледи!

– С удовольствием, милорд. Позвольте предложить вам тот конец пояса, к которому привязан щенок.

– Нет-нет, отвяжите его и отдайте мне, – вмешался Гейзенби. – Если вы будете крутить его во все стороны, у него закружится голова, и тогда он может... э-э, уделать тебя, Мэллори. А мне еще ехать рядом с тобой до Тофер-Хауса, так что сам понимаешь...

Ланкастер, который все это время выполнял роль дозорного, пристально осматривая окрестности, не выдержал, зажал рот рукой и, отвернувшись, беззвучно расхохотался.

– Значит, вы решили заняться обучением гончего пса? – поинтересовался Мэллори, после того как отвязал и отдал Мартину щенка. – И как продвигается дело? Он прилежный ученик? Кто выполнял роль оленя? Кто-нибудь из младших конюхов?