Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Страница 35

– Простите его, маркиз, – продолжал пастор, укоризненно глядя на приемного сына. – Его милость давно позабыл, что значит испытывать неловкость. Еще в школе, куда его отправили в шесть лет. Мальчику с одним глазом там пришлось нелегко.

– Чушь какая! – запротестовал герцог. – Я просто не понимаю, чего тут стесняться. Услышь я что-то подобное, был бы обеспокоен, но не смущен. Ну так как, Мэллори, слышали вы крики или нет?

– Слышал.

– А сейчас?

– Нет.

– А если захотите, сможете их снова услышать?

– Думаю, да, – ответил Мэллори с нарочитой небрежностью. – А что?

– Я подумал, может, вам удастся разобрать имя или пару слов, которые помогли бы нам в поисках убийцы.

– Вы не можете просить его об этом, Бериник, – вступил в разговор Мартин. – Вы не представляете, как это... тяжко и страшно.

– Жизнь вообще штука нелегкая, а временами действительно страшная, – не моргнув глазом ответил герцог. – Коль уж он был рожден с таким даром, – по крайней мере пастор уверен, что это дар, – пусть использует его во благо. Надеюсь, он не пользуется им во зло?

– Никогда! – воскликнул Мартин.

– Ну, раз вы в этом уверены... Да и Энн с Ханной в один голос твердят мне, что ваш кузен – достойный человек.

– Да, это правда! Он смелый и честный, и...

– Мартин! – прервал своего защитника Мэллори. – Перестань, а то я сейчас покраснею от смущения. Лучше скажи, сам ты чувствуешь что-нибудь? Ведь именно поэтому я просил тебя приехать сюда: проверить, совпадают ли наши ощущения. И не стесняйся. Думаю, эти господа не станут насмехаться над нами, во всяком случае, мисгер Дэмпси точно не станет.

– Ручаюсь, Бериник серьезно отнесется к вашим способностям и сохранит их в тайне. – Пастор выразительно взглянул на герцога.

Тот кивнул и с любопытством спросил:

– Неужели слышите то, чего не слышат другие, как и ваш кузен, Гейзенби? И никто об этом не знает? Даже Энн?

– Знает только Мэл. Но я не слышу. Только чувствую. И то очень редко. Не смотрите на меня так, Бериник! Вы рискнули бы повторить такие слова своей жене?

– Этого вам никогда не узнать, – не без злорадства ответил герцог. – Ибо не родилась на свет женщина, способная полюбить такого, как я. Но обещаю сохранить вашу тайну, господа. Слово чести.

Гейзенби кивнул. Он собирался с духом несколько секунд, потом глубоко вздохнул и, крепко вцепившись в спинку кушетки, закрыл глаза. Когда-то давно он воздвиг в своем сознании преграду – барьер, который позволял ему не чувствовать ничего необычного и не вспоминать о своем даре. Теперь он, преодолевая внутреннее сопротивление, опускал этот барьер. Всем присутствующим казалось, что время тянется ужасно медленно и, затаив дыхание, они ждут уже целую вечность. Наконец Мартин промолвил:

– Я чувствую ужас, вязкий, как трясина, и... и отчаяние. И зло, словно чья-то холодная рука, тянется к горлу. И что-то знакомое, но не могу понять, что именно!

– В вашей семье все со странностями? – спросил Бериник, глядя на Мэллори.

– А в вашей? – не остался в долгу маркиз.

– Нет, только я да мистер Дэмпси, но он не кровный родственник, а потому его можно не принимать в расчет. – Голос герцога звучал буднично, и Мэл растерялся, сообразив, что то, что сам он принял за насмешку, было просто любопытством. Герцог между тем продолжал: – Раньше, само собой, чудаков было больше, но родственники имеют привычку умирать. Однако я точно знаю, что никто в нашем роду не обладал подобным даром.

– Я попробую еще раз услышать крики, – сказал Мэллори решительно. – Только мне лучше сесть. Положите подушку на диван, Бериник. После этого проклятого удара по голове я не уверен в своих силах и мне бы не хотелось свалиться без чувств на пол.

Бровь герцога насмешливо выгнулась, но он промолчал и положил подушку на диван. Потом, не удержавшись, отвесил шутовской поклон и провозгласил:

– Ваш трон, Мэллори. А зачем вы зажали уши?

– В прошлый раз крики оглушили меня.

– И все же в этом нет смысла, – настаивал герцог. – Раз никто больше их не слышит – значит, крики звучат в вашей голове, разве не так? Но если вы зажмете уши, крики станут громче!

– Хотите сказать, что в пустоте моей черепной коробки они создадут эхо? – усмехнувшись, спросил Мэл.

– Я этого не говорил! – расхохотался герцог. – Если шутка дойдет до леди Ханны, Дэмпси, вы свидетель – с моих уст не сорвалось ни слова.

– Зато слова прозвучали у вас в голове, – насмешливо парировал маркиз. – Думаю, ваша сестра непременно об этом догадается.

Вероника погладила щенка, выпрямилась и, глядя в дальний конец парка, спросила:

– Кто это там?

Ханна обернулась:

– Кто-то, не ожидавший найти нас здесь. Я не успела разглядеть: только блеск, думаю, пуговицы и цветное пятно – сюртук или куртка. Может, нам вывести собаку на прогулку поближе к лесу?

– Хорошая мысль, – согласилась герцогиня. – А ты, Джордж, беги к конюшням и скажи кому-нибудь из конюхов, что нам нужна помощь.

– А что, если это разбойник? – запротестовал Джордж. – Я не могу вас бросить!

– Тогда побыстрее возвращайся, – сказала герцогиня. – Ну, малыш, – добавила она, снимая пояс со своего платья для верховой езды и надевая его щенку на манер поводка, – ты пойдешь с нами. Сделаем вид, будто ведем его на прогулку, и пойдем в том направлении, куда скрылся незнакомец. Беги же, Джордж! Быстрее.

– Возможно, это кто-то из приезжих господ. Он мог заблудиться в лесу, – предположила Ханна.

– Тогда почему он не вышел и не спросил дорогу?

– Может, испугался, увидев женщину в мужском костюме, и убежал прочь? – Девушка задержалась на секунду, выдергивая из земли шпагу.

– А кстати, дочь моя, где ты взяла этот неподобающий костюм?

– Уилл снял с меня мерку, а потом заказал одежду у своего лондонского портного. Думаю, тому и в голову не пришло, что он шьет для женщины.

– Милая, не хочешь же ты сказать, что одевалась подобным образом в Лондоне? – воскликнула Вероника. – Я так и знала! Нельзя было доверять тебя и Энн Уиллу, следовало поехать самой! Твой братец не имеет ни малейшего понятия о приличиях.

– Это не так, мама! Он не позволил нам с Энн появляться в мужской одежде на людях.

– Значит, у Энн тоже есть такой костюмчик?

– Э-э, ну да. Но миссис Тофер ничего не знает! Пожалуйста, не говори ей.

– Конечно, не скажу.

– Мы с Энн всего раз вышли в Лондоне на улицу в таком виде. Пробрались в Таттерсолл, чтобы посмотреть выставленных на продажу лошадей. Ну и еще нам хотелось посмотреть на мужчин. Знаешь, когда рядом с ними нет дам, они ведут себя совершенно иначе!

– Правда? – с понимающей улыбкой спросила Вероника. – Пойдем, малыш, что же ты? – Она потянула вперед щенка. Но гончий пес, потыкавшись носом в ее туфли, решительно уселся на поводок и явно не желал идти дальше.

Герцогиня дернула за поводок. Щенок сделал два шага и снова сел. Вероника потянула еще раз. Пес уперся лапами в землю и попятился назад.

– Даже хромой доберется до Баррен-Уичи раньше, чем мы до леса, – вздохнула Вероника.

Ханна подхватила щенка на руки и решительно сказала:

– Если этот человек следил за нами, он не поверит, что мы просто выгуливаем собаку. Давайте займемся его поисками.

– Эге-гей! Полундра! – закричала девушка. – Вы там, в лесу! Что вам нужно?

– Это еще что такое? – удивилась герцогиня.

– Я услышала это выражение от Дейви Ланкастера, который вычитал его в какой-то книге. А раз читать его учили вы с Ричардом, то и вина ваша.

– Думаю, скорее Ричарда, – быстро проговорила герцогиня.

Они как раз подошли к кромке леса, когда их догнали Джордж и слегка запыхавшийся Дейви Ланкастер.

– Вы видели в лесу чужака? – с тревогой спросил конюх. – Где?

– Где-то неподалеку, – ответила Ханна, оглядываясь. – Я видела его... да, рядом с этой ивой. Смотри, трава сильно примята, – Она торопливо протянула щенка Джорджу: – Держи своего зверя. – И опустилась на одно колено, разглядывая следы.