Подвиг - Тодоровский Валерий Петрович - Страница 15

— Всю вылакал? — обернулся Мишка к Игорю. — А я-то удивлялся — от кого же разит на всю палатку!

— Да! Выпил! — срывающимся голосом крикнул Игорь, вскакивая. — Убей меня теперь! Ну? — он толкнул Мишку в плечо. — Меня теперь ударь! Давай!

Мишка только отмахнулся:

— Раньше надо было руками махать. Герой…

Игорь бросился на него с кулаками. Мишка оттолкнул его, и Игорь, всхлипывая, растянулся на песке.

Соня, стоя на коленях, туго забинтовала Мишке ладонь, заглядывая снизу ему в лицо.

— Больно? — тихо спросила она.

— Нормально…

Блоха вздохнул и отвернулся от них. Огляделся по сторонам:

— А где Игорь?

Они втроем шли по лесу, оглядываясь и окликая Игоря.

— Сколько километров до станции? — спросил Мишка.

— Да станция в другой стороне, — ответил Блоха. — Темнеть скоро будет. Заблудится ведь…

Уже в сумерках они наткнулись на Игоря. Он сидел около тропы, держась за щиколотку. Ребята подошли и встали над ним.

— Ну все, Игорек, погулял, и хватит, — сказал Блоха. — Пойдем.

— Не пойду.

— Ну что, нести тебя, что ли? — спросил Мишка, наклоняясь к нему.

— Не трогай меня! — крикнул Игорь.

Соня присела на корточки, заглянула в лицо.

— Что случилось? — мягко, как ребенка, спросила она.

— Ногу подвернул, — всхлипнул Игорь.

— Можешь идти?

— Могу… Только я обратно все равно не пойду…

Соня обернулась и досадливо махнула Мишке с Блохой: идите! Блоха указал на Игоря. Соня кивнула: все будет в порядке.

Мишка с Блохой сидели у костра около натянутой снова палатки, когда вернулась Соня. Игорь покорно шел за ней.

— Теперь, когда все собрались, — начал Блоха, — я хочу сказать… На той стороне, — он развернул карту, — примерно в шести километрах — станция… В общем, я предлагаю переночевать и возвращаться в Москву…

— Почему? — вскинулся Мишка.

— Как ты погребешь одной рукой?

— За меня не волнуйся. Я в порядке.

— Да и байдарки сломаны…

— Починим. Первый раз, что ли?.. Договорились же, что бы ни случилось — пройти маршрут до конца! — оглядел Мишка остальных. — Три дня всего осталось!

— Я не хочу идти дальше, — упрямо сказал Блоха. — В общем, давайте голосовать. Кто за то, чтобы завтра вернуться? — Они с Игорем подняли руки.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал Мишка.

Соня, сидевшая с низко опущенной головой, медленно подняла ладонь.

И снова они ехали в полупустой электричке, втроем напротив Сони, снова мелькали за окном деревни, леса, переезды, речушки, но не было уже нетерпеливого ожидания счастья, как несколько дней назад. Игорь и Блоха уткнулись в учебники.

— Какое сегодня число? — спросила Соня.

— С добрым утром! — усмехнулся Блоха. — Восемнадцатое. Две недели до экзаменов…

Соня вышла в тамбур, подставила лицо свежему ветру. Ребята проводили ее взглядом, но никто не двинулся следом.

Соня с Мишкой целовались на лестнице в ее подъезде. Хлопнула внизу входная дверь, Соня вздрогнула.

— Ты с ума сошел? Отпусти!

Она с силой уперлась ему в грудь руками и отстранилась, торопливо заправляя футболку.

— Послушай, — тоскливо сказала она. — Ты ведь не хочешь, чтобы я провалилась на экзаменах, как последняя дура?

— Нет, конечно.

— Тогда оставь меня в покое на этот месяц, пожалуйста… Ровно один месяц, хорошо?

Мишка кивнул.

— Только совсем исчезни, хорошо? Даже не звони. Я могу не выдержать — и все пойдет прахом. Обещаешь?

Мишка снова кивнул.

— Спасибо, — Соня быстро поцеловала его, подняла рюкзак и пошла вверх по лестнице. Оглянулась, вымученно улыбнулась ему, захлопнула за собой дверь и бессильно привалилась к ней спиной, откинув голову.

Потом подошла к зеркалу и стала удивленно разглядывать себя, трогая пальцем опухшие, обветренные губы и синеву под запавшими глазами.

Мать в комнате смотрела телевизор. Соня обняла ее сзади.

— Мам…

— Ты пропустила все самое интересное, — сказала Инна Михайловна, не отрываясь от телевизора. — Ведь такое бывает раз в жизни…

На экране парил на воздушных шарах над переполненным стадионом, улетал в ночное небо улыбчивый олимпийский Мишка, и люди на трибунах махали ему вслед и пели:

Наплывом в коротких кадрах кинохроники рвались со старта спринтеры, сплетались в яростной схватке борцы, крутили бесконечные сальто гимнасты, и чемпионы на пьедестале, не скрывая слез, смотрели на поднимающийся флаг Родины.

Стиснув в ладони крестик, Соня читала вывешенные в институтском коридоре списки с оценками за письменную работу. Облегченно вздохнула, улыбнулась и заправила крестик за воротник.

— Этого не может быть! — Блоха изумленно уставился на свою фамилию, рядом с которой красовалась двойка. — Этого не может быть!

Он растерянно обернулся к Игорю и Соне.

— Вы понимаете, что этого не может быть?! Я такие задачи на спор по секундомеру решал!

— Может быть, однофамилец? — неуверенно сказала Соня.

— Подожди, не паникуй раньше времени, — сказал Игорь. — Тут в приемной комиссии профессор — отцовский ученик. Пойдем.

Они протиснулись сквозь обступившую списки толпу абитуриентов.

Блоха и Соня ждали в коридоре. Из кабинета вместе с Игорем вышел профессор с академической короткой бородкой, он чуть заметно кивнул на ходу и быстро пошел впереди.

— Понимаете, — торопливо заговорил Блоха, догоняя его, — я абсолютно уверен, что у меня нет ни одной ошибки! Я хочу увидеть свою работу с подчеркнутыми ошибками!..

Профессор молча прибавил шагу. Они спустились в пустую курилку под лестницей.

— Понимаете… — начал было снова Блоха, но профессор остановил его движением руки.

— Вы знаете, что такое «черные списки»? — спросил он, закуривая. — Это люди, которые ни при каких обстоятельствах не должны быть приняты. Думаю, что вашу работу даже не проверяли.

— Но ведь я могу подать апелляцию?

— А смысл? Если вдруг случится чудо и вы пройдете письменный экзамен — значит, завалят на устном. Если вы знаете наизусть школьную программу — значит, потребуют институтскую. Если, паче чаяния, сдадите все экзамены — не пройдете по конкурсу. Шансов нет, — развел он руками. — Вы понимаете, кто рассылает «черные списки»?.. Я не знаю и не хочу знать, почему вы в них попали, но вы-то сами, наверное, знаете? Так какого же черта вы идете в самый секретный институт на самый секретный факультет?

— А что же мне делать? — растерянно спросил Блоха.

— Не знаю… Забирайте документы и, пока не поздно, попытайтесь поступить куда-нибудь попроще… В сельскохозяйственный, что ли…

— Я не хочу заниматься сельским хозяйством, — напряженным голосом сказал Блоха. — Я хочу заниматься космосом. Я официально требую показать мою работу с указанием ошибок!

Профессор досадливо всплеснул руками.

— Я же вам по-человечески объясняю. Я с вами разговариваю только из уважения к Борису Аркадьевичу. Я ведь тоже рискую… Извините, мне пора. Игорь, вы разумный человек, уговорите вашего друга не делать глупостей…

Выйдя из института, Блоха сунул руки в карманы и, посвистывая, двинулся по проспекту.

— Женя, подожди! — окликнула Соня.

— Нам с вами не по пути! — Блоха попытался весело улыбнуться. — У вас еще три экзамена, а я свободен, как кирпич в полете!