Подвиг - Тодоровский Валерий Петрович - Страница 13

— Не то слово. Узлом свернуло…

— А это что? — увидал Блоха исцарапанную в кровь Мишкину спину.

— А?.. По камням проехался…

— Ух ты! Сквозь жилет… — искренне удивился Блоха. — Хорошо, что не головой!

На песчаной косе Мишка, напрягая мышцы, выгибал покореженный скелет байдарки. Игорь и Блоха помогали.

— А ведь нас вперед пропустил, — ехидно сказал Блоха.

— Джентльмен! — подхватил Игорь.

— Ну что ты! Спасать нас, наверное, хотел!

— Да он просто искупаться решил, — предположил Игорь. — Правда, Миш?

— Ага. Подводный массаж! — кивнул Блоха на Мишкину спину.

Соня с готовностью засмеялась.

— А ты зря смеешься, Соня, — скорбно сказал Игорь. — Плакать надо.

— Уж тебе-то не позавидуешь… — протянул Блоха.

— А я лучше к вам третьей сяду, чем с ним, — ответила Соня.

Мишка мельком глянул на нее.

— Нет, вы видели? Видели? — крикнула Соня. — Я с этим человеком должна плыть? Он меня на следующем пороге нарочно утопит!

Мишка, прищурившись, оглядел дюралевый обвод байдарки и показал Блохе:

— Нормально?

— Криво! — тотчас сказала Соня.

— Более-менее, — оценил Блоха.

— А я говорю — криво!

— Да почему криво-то? — пожал плечами Игорь.

— Потому что у него руки кривые! — зло крикнула Соня. — Все, что ни делает, все сикось-накось!

— Не заводись, — миролюбиво сказал Игорь. — Мы с Блохой тоже купались — и ничего…

— Хорошо, — терпеливо сказал Мишка. — В какую сторону выгнуть?

— Сам смотри! — крикнула Соня, не найдя, к чему придраться, и отошла к палатке.

Ужинали уже затемно у костра. Мишка, как обычно, жадно ел, склонившись над тарелкой. Соня исподлобья смотрела на него над огнем.

— Р-р-р-р… — зарычала она.

Мишка спокойно глянул на нее и продолжал есть.

— Р-р-р-р-гав!

— Ну что ты, Соня, в самом деле, как ребенок! — не выдержал Игорь.

Соня бросила полную тарелку и ушла к берегу.

Игорь с Блохой удивленно переглянулись.

Соня сидела на корточках у воды, обняв себя за плечи. Мишка подошел, молча взял ее за руку и повел в лес. Соня слабо пыталась освободиться, но покорно шла. У громадной сосны он развернул ее к себе лицом, поднял свитер и стал целовать грудь. Соня напряженно выпрямилась, обхватив сзади шершавый ствол.

Игорь вылез из палатки, зачерпнул чаю из котелка над чуть тлеющим костром, огляделся.

— Соня!.. — позвал он. — Шиша!.. Эй, вы где?..

Не дождавшись ответа, Игорь крадучись двинулся в лес.

— Товарищ Шищенко! — грозно сказал он. — Гражданка Неверова! — пропищал он фальцетом. — Коллектив не дремлет!.. Мы, конечно, понимаем, что природа располагает к необдуманным поступкам, — продолжал он, озираясь. — Но считаю гражданским долгом напомнить, что моральный кодекс строителя коммунизма ставит общественное выше личного, а правила социалистического общежития гласят буквально следующее…

Он осекся и замер, глядя в темноту, где сплелись бледные тени и слышалось прерывистое громкое дыхание и сдавленный мучительный стон. Отступил назад и пошел наугад, отмахиваясь от хлещущих по липу веток. Запнувшись о корягу, оказался вдруг по пояс в воде, плеснул в лицо из реки, затравленно огляделся и бросился к палатке. Вытащил из рюкзака в изголовье бутылку водки. Пробка не поддавалась, он зубами содрал ее и стал пить из горлышка.

Блоха вынырнул из спальника с фонариком и книгой. Игорь торопливо отвернулся.

— А Шиша с Соней где?

— Мирятся, — не оборачиваясь, сказал Игорь.

— А-а… Слушай, Кестлер пишет… Э! — заметил Блоха водку. — Договаривались же — только в медицинских целях!

— Можешь вычесть мою долю, — ответил Игорь.

— Слушай! — Блоха в восторге стал читать, водя фонариком по странице. — «Всякое техническое открытие приводит к изменениям в экономической системе, но массы далеко не сразу постигают сущность этих изменений. Каждый новый этап технического прогресса опережает политическое сознание масс. Часто он осознается только следующим поколением, и только при нем достигается необходимый уровень демократии»… Ты понял? — он толкнул Игоря в спину. — В шестьдесят первом году начался космический век, а политическое сознание масс осталось на уровне паровой машины!..

Игорь кивал, не слушая, давясь слезами.

— Гагарин первый увидел наш шарик из космоса, — философствовал Блоха. Байдарки скользили рядом по тихой воде под нависающими с берегов ивами. — Что такое космическое мышление? Это осознание планеты как единого дома, не делимого на политические системы, без границ, без подавления государством личности. То есть приоритет человеческих ценностей…

— А знаете, что во всем этом логическом построении забавного? — продолжал Блоха, когда они с Соней и с Игорем чистили рыбу на песчаной отмели. — Если рассуждать абстрактно, то наши родители подготовили переход человечества к космическому мышлению. То есть, сами того не сознавая, выкопали могилу этому строю. Нашему поколению осталось только его подтолкнуть и закопать коммунистическую идею…

Соня сидела голова к голове с Игорем. Мельком глянула на него. Тут же снова подняла глаза, отвела тыльной стороной ладони волосы с лица, в упор испытующе глядя на него. Игорь чувствовал ее взгляд и упрямо смотрел вниз, все ниже опуская голову. Соня быстро стрельнула глазами на увлеченно болтающего Блоху…

Мишка вынырнул с ликующим воплем, победно вскинул над головой бьющуюся на гарпуне огромную рыбину.

— А вот некоторые — не будем указывать пальцем — до сих пор остались на уровне первобытного мышления, — громко сказал Блоха. — И пляшут ритуальные танцы вокруг костра…

Мишка оттянул ему футболку на спине и опустил скользкую рыбину за шиворот. Блоха вскочил и заплясал на месте, вытряхивая рыбу.

— И шуточки у них пещерные! — заорал он.

За излучиной послышался стук мотора, появилась большая надувная лодка. Уткнулась в отмель рядом с байдарками, и на берег вышли два парня в разрисованных штормовках.

— Добрый день, — сказал старший, по-хозяйски оглядываясь. — Вы из какого клуба?

— «Юный ленинец», — усмехнулся Игорь.

— Дикари, — уверенно сказал второй парень.

— У вас пропуск на маршрут есть? — спросил старший. — Нет? Собирайтесь, подбросим до станции.

— И здесь пропуск! — сказал Блоха. — А дышать без разрешения в этой стране можно?

— А вы, собственно, кто? — спросила Соня.

— Контрольно-спасательная служба.

— А нас не нужно спасать, — враждебно сказал Игорь. — Мы пока не тонем.

— Вы кресты на камнях видели? Каждый год десяток таких смелых гробятся! О вас же заботимся! У вас хоть у кого-нибудь категория есть?

— Да какая категория! — сказал второй. — Головастики, сразу видно!

— Мы два порога прошли! — сказал Блоха.

— Значит, два раза пронесло. А там, — кивнул старший вниз по течению, — каскад второй категории! Там на дурачка не пронесет… Короче, двадцать минут на сборы!

— А может, я не хочу, чтобы меня спасали! — закричал Игорь. — Может, я разбиться хочу! Имею право?

— Пожалуйста, — сказал старший. — Только не на нашем участке! Все, цепляй байдарки! — махнул он второму.

— Что-о? — выпрямился Мишка с топором в руке. — Я тебя самого сейчас прицеплю! А ну иди сюда, контора, я тебе искусственное дыхание делать буду!

— Не хотите по-хорошему — вернемся с милицией…

— Иди сюда, я сказал!.. — Мишка рванулся было к спасателям, Соня и Блоха удержали его. Тогда он разогнал по песку и оттолкнул от берега лодку.

— На старт! — скомандовал он. — Внимание!.. Марш! — он хлопнул в ладоши.

Под общий хохот спасатели бросились вплавь за стремительно уходящей по течению лодкой. Взобрались на нее и погрозили оттуда кулаком:

— Ждите! — завели мотор и исчезли за поворотом.

— Боюсь, обед отменяется, — сказал Блоха. — Пора сматываться.