Подвиг - Тодоровский Валерий Петрович - Страница 10

— Какая тебе разница — последний день в школе! — ответил Мишка. — Да и кому она будет рассказывать — там все уже отметились, кроме тебя. Испытанный боевой друг!.. Она даже обижалась, что ты один на нее внимания не обращаешь.

— Правда? — недоверчиво, но с надеждой спросил Блоха.

— И еще говорила, что ты больше всех в классе ей нравишься!

— Честно?

— Чтоб я сдох! — возмущенно сказал Мишка.

Игорь продолжал шептаться с Федотовой, проникновенно заглядывая ей в глаза, поцеловал ручку, и она наконец, пожав плечами, пошла к выходу.

— Порядок! — деловито доложил Игорь. — Пошли!

— Вы куда? — перехватила их в дверях Соня. — Опять без меня?

— Сейчас вернемся, — заверил Игорь. — Тут… понимаешь… Мужской разговор…

— Ну-ну… — Соня внимательно оглядела всех троих, резко повернулась и отошла.

Игорь и Мишка, как конвоиры, провели Блогу по коридору к пожарному крану. Мишка налил полный стакан портвейна и протянул ему.

— Может, не сегодня, ребята? — жалобно спросил Блоха. — Нет, правда, что-то настроения нет…

Игорь вытащил у него из кармана аттестат.

— Что это? — сурово спросил он. — Это аттестат ЗРЕЛОСТИ! И ты его недостоин! Пока не станешь мужчиной — обратно не получишь!

Блоха выдохнул, опрокинул стакан и оглядел друзей безумными глазами.

— Все! — решительно сказал он. — Если и сегодня не выйдет — побреюсь наголо! Все равно!

— Молодец! — хлопнул его по плечу Мишка, с трудом сдерживая смех.

Они двинулись было дальше, но Блоха тут же рванулся обратно к пожарному крану.

— Еще чуть-чуть!

— Хватит! — Игорь и Мишка подхватили его под руки и поволокли по коридору.

У дверей спортзала он обреченно пожал друзьям руки. Он еще хотел сказать что-то прочувствованное, сокровенное, но Мишка подмигнул Игорю, тот открыл дверь, и Блоху запихнули внутрь.

Они заперли дверь на швабру и закурили, посмеиваясь, прислушиваясь к тишине в зале…

Блоха постоял на пороге, привыкая к темноте. Постепенно проявились высокие окна, защищенные по низу решеткой, черные силуэты гимнастического коня, брусьев, колец. Федотова в белом платье, раскинув руки, плыла к нему по воздуху — Блоха не сразу разглядел у нее под туфельками бревно.

— Дай руку, — велела она. Каждое слово, каждый шаг эхом разносился по гулкому залу.

Блоха подал руку, она спрыгнула и обхватила его за плечи, чтобы не упасть. Они оказались лицом к лицу, и Блоха решительно впился ей в губы.

— Ты даже целоваться не умеешь, — сказала Федотова. Она отошла и села на сложенные в углу маты.

Блоха неловко присел рядом, снял очки, спрятал в карман и снова поцеловал ее, положив одну руку ей на грудь, а другой потихоньку ощупывая маты у нее за спиной.

Наверху, в актовом зале гулко бухала музыка, слышался топот ног.

Блоха осторожно надавил Федотовой на плечи, пытаясь уложить. Она освободилась и взялась было за подол платья.

— Слушай, холодно, — неуверенно сказала она. — Давай я платье не буду снимать?..

По лестнице простучали каблучки, и появилась разъяренная Соня. Игорь и Мишка поперхнулись дымом и встали плечом к плечу, как партизаны-подпольщики, загораживая дверь спортзала.

— Что это вы тут делаете?

— Курим, — Игорь и Мишка продемонстрировали в оправдание зажженные сигареты и торопливо затянулись.

— Что за детские игры, в конце концов! — раздраженно сказала Соня. — Никого ко мне не подпускаете, сами со мной не танцуете, а потом вообще исчезли! Я весь вечер одна, как бедная родственница!.. А где Женька?

— Он скоро придет! Сейчас придет! — хором заверили Игорь и Мишка.

— Да? — Соня глянула на торчащую в двери швабру и вкрадчиво улыбнулась. — А знаете что? Пойдемте в спортзал! Последний раз покачаемся на кольцах, через коня попрыгаем! — она шагнула к двери.

Игорь и Мишка стеной встали у нее на пути.

— Не надо… А то это… Женька придет, а нас нет…

— Ну, тогда я с вами подожду, — весело сказала Соня. — Покурим вместе. Дайте сигарету!

— Ты же не куришь.

— Все надо когда-нибудь делать в первый раз. Почему не сегодня?

Игорь и Мишка переглянулись. Один вытащил сигареты, другой щелкнул зажигалкой. Соня прикурила, набрала дыму в рот и выдула тонкой струйкой. Неторопливо стряхнула пепел.

— Ну как? Мне идет? — кокетливо спросила она, поглядывая на Мишку с Игорем, наслаждаясь их замешательством. — И куда это Женька пропал?.. Женя-а-а! — крикнула она. — Мы тебя ждем!

В зале раздался гулкий металлический грохот…

Блоха, путаясь в брюках, свалился с матов, обрушив на пол планки для прыжков в высоту. Со стеллажа посыпались баскетбольные мячи.

— Ты чего? — Федотова села, одергивая платье.

— Тихо! — в ужасе прошипел Блоха, зажимая ей рот ладонью.

Соня победно засмеялась.

— Скучно с вами, — сказала она. — Пойду лучше танцевать. Чао!

Она бросила сигарету, сделала ручкой и пошла вверх по лестнице.

— Ну что? — вздохнула Федотова. — Долго еще будем сидеть?

Блоха сгорбился рядом, сжав ладони коленками.

— Может, пойдем лучше потанцуем? — предложила она.

— Ага, — с готовностью кивнул Блоха.

Федотова надела колготки, поправила платье и постучала в дверь.

Мишка с Игорем вытащили швабру и вопросительно уставились на нее. Она молча повертела пальцем у виска и пошла в зал.

Следом появился несчастный, раздавленный Блоха.

— Ну что опять случилось? — зло спросил Игорь.

— Вы специально Соню привели, да? — чуть не плача, сказал Блоха.

— Ты что, спятил? Сама пришла. Мы тут, как молодогвардейцы, насмерть стояли!

— Она догадалась?

— Да ничего она не поняла! У тебя-то опять что?

— Я не могу так, на грязных матах… И зубы у нее кривые…

— При чем тут ее зубы? — в недоумении развел руками Мишка.

— Это вы готовы с кем угодно и где угодно, как животные, а я так не могу! — Блоха махнул рукой.

— Скажите, какой нежный! Мы же еще и виноваты! — заорал Игорь ему вслед. — Полночи с ним убили… Ну и живи уродом!

В актовом зале Игорь с Мишкой подошли было к Соне, но она, не взглянув на них, перешла на другую сторону.

— Игорь! Богуславский! — подбежали девчонки — тут, оказывается, его давно искали. — Игорь, спой, пожалуйста!

Игорь отнекивался для вида, ожидая, пока его станет упрашивать весь зал, потом будто бы нехотя вышел на сцену, сел у рояля и пробежал пальцами по клавишам.

Выпускники и учителя столпились под сценой.

— Этот романс я посвящаю, — объявил он, глядя на хмурую Соню, — любимой… единственной… доброй… нежной… прекрасной…

Девчонки с завистью оглядывались на Соню. Та по-прежнему с каменным лицом смотрела в сторону.

— …Марксэне Александровне!

Все радостно захохотали. Соня не выдержала и тоже засмеялась.

с чувством запел Игорь, глядя на тающую Марксэну, —

Одноклассники, взявшись под руки, позванивая колокольчиками, шагали по пустынному утреннему проспекту. Город еще спал, только на разделительном газоне рабочие монтировали огромные олимпийские кольца и буквы «МОСКВА-80».

На Ленинских горах собрались выпускники со всей Москвы. Подходили компаниями, парами и целыми классами, в белых платьях, с цветами и колокольчиками — белые ручейки стекались сюда со всех сторон и закручивались в огромный белый водоворот на смотровой площадке. Огромный город, освещенный первыми лучами солнца, раскинулся перед ними.

— Стадный инстинкт в наглядной иллюстрации, — мрачно сказал Блоха, оглядывая толпу. — Что тут толкаться, как баранам с колокольчиками? Пойдем куда-нибудь?