Не имей сто рублей(СИ) - Сарматов Макар Владимирович - Страница 34

— Идите к столу, я жене скажу приготовить чай.

Когда он напомнил о чае, в желудке у меня заурчало, председатель глянул на меня и добавил:

— И поесть вам тоже не мешает.

Мы с Шакуром прошли в дальний конец двора, где стоял стол и две лавки. Сели поудобней и стали ждать угощения. Фарох пришёл с кувшином воды и полотенцем, перекинутым через руку. Полил нам на руки и дал вытереться. Жена его, полненькая женщина, принесла фарфоровую супницу с ароматной куриной лапшой. Фарох расставил тарелки и разлил по ним суп. Подал нам ложки и пышные чуреки, жестом пригласил нас к трапезе. Ели мы с удовольствием. Ещё бы, за столько дней, первый раз по-настоящему горячее очутилось в наших желудках. После обеда мы попили чай и начали собираться. Председатель выгнал из гаража УАЗ-452. Это была армейская санитарная машина, но перекрашенная в цвета более подходящие для этой местности. Дал мне ключи и сказал:

— Заправлен под пробку. Недавно поставил новый движок, тормоза поменял на дисковые, так что, свистеть не будут, как родные. Ну, давайте прощаться, что ли?

— Спасибо тебе, Фарох-Ака. Чем нам тебя отблагодарить?

— Разберитесь со всем и помогите людям, хотя…Есть у меня ещё одно пожелание.

— Какое, если не секрет?

— Вы говорили, у вас оружие есть.

— Ну да, есть.

— А можно мне, один автомат и патронов к нему? Времена, сами понимаете какие, лишним не будет.

— Не вопрос, Фарох, сделаем на обратном пути.

— А вот этого не надо. Вам лучше сюда не заезжать, а ехать через брод. Я со старейшинами договорился. Они согласились, там вас и встретят.

— Тогда, как тебе передать автомат?

— Я так понял, в Тахта-Базаре у вас знакомые есть, вот они и привезут.

— Хорошо, договорились, так и поступим, — и мы с Шакуром стали садиться в машину.

Распрощавшись с Фарохом, мы двинули в ночь. Примерно через час подъезжали к Тахта-Базару. На въезде свернули направо и вдоль реки, чтобы не светиться в самом поселке, направились в частный сектор. Попетляли по проулкам и подъехали к дому Агаира.

— Шакур, садись за руль и жди меня, — сказал я, выскакивая из УАЗа.

Во двор пробирался тихо, крадучись, но меня всё равно услышали. Когда я подходил к дому, дверь внезапно открылась, и на пороге появился хозяин с ружьём в руках.

— Ты забрался не в тот дом, наркот хренов, — сказал он и взвёл курок.

— Спокойно Агашка, спокойно. Это я.

— Волчара ты? …… Жив? — первый раз в жизни он назвал меня по прозвищу.

— Тихо ты, душман местного розлива, разбудишь всех. И ствол опусти, пристрелишь ненароком.

— Никто не спит, мы только собирались ложиться. В этот момент дверь распахнулась на всю ширину проёма, и мне на шею кинулось белокурое создание. Среагировать я успел в самую последнюю секунду и еле-еле удержался на ногах.

— Волк, Волк, я так переживала, мне столько надо было тебе сказать, — душа меня в крепких объятиях, шептала девушка.

Я приобнял её, и похлопывая по спине, с трудом проговорил:

— Если ты и дальше так будешь продолжать, то ничего мне сказать не сможешь. Я задохнусь в твоих объятиях.

Она слегка смутилась и отпустила меня.

— Ирина, иди в дом, не надо шуметь во дворе, — сказал я. — Агаир, я не один, со мной друг. Только ничему не удивляйся, я сейчас позову его.

И направился к воротам. Позвал Шакура и мы все прошли в жилище.

Когда уселись на просторной кухне, первым моим вопросом была судьба моих товарищей.

— Старшина, они здесь, в Тахта-Базаре. Их захватили американцы, держат на бывшей «губе». Пробраться туда не реально, охрана периметра усилена, дополнительный электрический забор, видеокамеры с ИК подсветкой, дозорные, наблюдатели на вышках. В общем, всё жёстко.

— Скажи мне одно, офицерские дома не заняты американцами?

— Нет, там живут бывшие военные Туркменской армии.

— Вот и отлично. Тогда вопрос спасения решён, но это сейчас не самое главное. Ирина, скажи, почему ты до сих пор не уехала?

— Только сегодня сняли блокировку посёлка, — вмешался Агаир. — Если бы вы приехали вчера, то нарвались бы на посты американцев.

Ирина стояла и молчала, рассматривая Шакура. Он же, не привыкший к такому поведению женщин, был в смущении.

— Так девочка, собирай свои вещи и будь готова к дороге. И не смотри так на моего друга. Он афганец, а у них женщины себя так не ведут, и вообще — не присутствуют при мужских разговорах. Марш из кухни.

Ирина фыркнув, ушла к Мадине и, судя по возне, стала укладывать свои вещички.

— Я ей очень понравился? — спросил Шакур. — Она на меня так смотрела….

— Нет, друг Шакур. Она просто любопытная девчонка, и ни разу не видела афганцев, — ответил за меня Агаир. — Старшина, я так понимаю, у тебя есть план?

— У меня есть План, у меня на той стороне килограмма два Плана, — попытался пошутить я.

— А, в общем, такой вопрос — твоя жена машину водит?

— Да, но прав у неё нет.

— Тогда делаем так — Мадина пусть берёт твою машину и везёт эту баламутку из поселка, пусть даже в соседний. После того, как мы здесь нашумим, амеры опять всё перекроют.

— Ирина говорила, что у неё тетка в Байалиме, и она, наверное, переживает.

— Вот, пусть к ней и едут. Там они будут вне подозрений и в относительной безопасности.

И тут вновь в комнату ворвалась фурия, сверкая зелёно-голубыми глазами:

— А кто дал вам право за меня решать? Я остаюсь с вами, — категорически заявила она.

Я встал и вытолкал её из кухни, чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Послушай, Ирина. То, что мы затеваем, смертельно опасно, и я не собираюсь тащить тебя в Афганистан. Ты молодая, тебе надо учиться, а не портить свою жизнь по сиюминутной прихоти.

— Как ты не понимаешь….. Ну … я …. Я не хочу тебя потерять, а тебя могут убить.

— Ну, что с вами делать, женщины? Напридумаете себе всякого, потом расхлёбывай. Ирина, ты меня не знаешь. Не знаешь обо мне ничего: женат я или нет, сколько мне лет и кто я такой.

Она насупилась и готова была расплакаться. Шмыгнув пару раз носом, успокоилась и произнесла:

— Почему вы, мужчины, всегда решаете за нас — кого нам любить, с кем быть и кто нам подходит по возрасту. Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Я помучаюсь и выкину тебя из головы. Ты дал мне надежду на отношения, когда спас меня.

— Когда? — удивился я.

— Когда оставлял меня у своих друзей, сказал, что поводите за нос американцев. И дал понять, что вернёшься за мной.

Я просто был в оцепенении — чёрт бы побрал эту женскую логику. Никогда не понимал, как они мыслят. Наверное, в этот момент, всё отразилось на моем лице. Ирина встала, встряхнула головой и с вызовом спросила:

— Ну? Нравлюсь я тебе или нет?

— Конечно, нравишься.

— Ты так говоришь, чтобы успокоить меня. Ладно, тема закрыта, я готова в дорогу.

Подумав, я проговорил:

— Оставь мне свой адрес, если не жалко, или телефон.

— Зачем? Я ведь тебе безразлична.

— Я такого не говорил. А нужен он мне для того, чтобы был повод навестить тебя. Таким образом, ты дашь мне надежду, если я выберусь из всего этого дерьма.

— Но и не сказал, что нравлюсь. Так зачем меня навещать?

— Хорошо, не буду настаивать. Если ты готова, то иди к машине Агашки. Уже сегодня будешь у тётки.

— Дурак, какой же ты дурак. Так и останешься одиноким Волком. Хорошо, я оставлю адрес Мадине, тогда точно вернёшься, хотя бы сюда, — сказала она и вышла во двор.

«Ннда, — подумал я, — теперь действительно надо выжить.» Потому что ждать меня будет не только моя старая мама, но и эта взбалмошная, взрослая девчонка или молоденькая женщина, смотря как глянуть.

Я зашёл на кухню, когда Мадина забирала ключи от машины Агашки. Пожелал им спокойной дороги и прошёл на свое место за столом.

— На чём мы остановились?