Серый Волк – зубами щёлк (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 44

Я замолчала, чтобы перевести дух. Безмолвствовал и священник.

– Это не пустая угроза, я слов на ветер не бросаю! Если кто-то из детей Светозарного и Пресветлой… Нет, не так… Одного – мало. Если несколько последователей Создателя… больше трёх… отрекутся от него по вашей милости… Пусть Золотой лес будет мне свидетелем, я поступлю так, как обещала.

Патер по-прежнему молчал. Слышал ли он меня, не слышал, думал ли о своём… Понятия не имею.

Оглянулась по сторонам… Вроде – никого.

– Отец Фергюс, – приблизилась я почти вплотную, приглушив голос почти до шёпота, – неужели вы не понимаете, здесь не империя и не центр королевства… Мы просто не в силах насаждать Веру в Создателя огнём и мечом. Поэтому я считаю, – возвысила я голос, – что мы, прежде всего, должны оборонить этот край силой оружия и Светом Истинной Веры, чтобы люди могли спокойно жить и трудиться. А вот когда нам это удастся, народ сам потянется в храмы.

Я опять сделала шаг вперёд, едва не уткнувшись в массивную фигуру патера:

– Неужели это понимаю я – маленькая девочка, и не понимаете вы – умудрённый жизнью служитель церкви.

Священник опять не проронил ни слова.

Ну, я и подумала, что конфликт исчерпан. Разговор у нас был наедине… вроде бы. Правда девчонок я у патера забрала, но Гуру не возвратила, чтобы не унизить Фергюса, а перевела в нашу группу, мотивируя это тем, что им следует выучить эльфийский. О чём и сообщила родителям.

Лел обрадовался, что всё обошлось, а его жена недовольно пробурчала:

– Это ж всё равно их будет учить священник.

Не-е, похоже, она из тех личностей, которым никак не угодишь – подари им весь мир, и потребуют обёрточную бумагу.

– Ну и что, а за соседним столом будет сидеть сам Гур. Думаю, уж он-то никому спуску не даст.

– Но эллиенские письмена им зачем?

– А это спросите у мужа. Вот оставит ему старший кузнец послание, к кому он побежит, чтобы его прочесть? К владыке?

В общем, Нара… или Нора… по-моему Нора… побурчала, больше для порядка, и успокоилась. А вот Фергюс, выходит – нет. Ну и фиг с ним, найдём и на него управу! Не ценит он мою обходительность и тактичность? Тем хуже для него!

– Ну что у вас там случилось, Ола? – просил владыка, едва мы уселись за стол в моём кабинете. – Взбрело же вам в голову вновь задеть патера, как будто мало у нас других проблем. Ведь вы же сами хотели, чтобы он учил детей.

– Я и сейчас не против этого.

– Тогда я не понимаю, в чём дело?

Я рассказала о нашем столкновении из-за дочерей Лела.

– Ола, по-вашему, новый конфликт с Фергюсом – это месть?

– Не знаю, – честно призналась я, – думаю, патер раздражён… и я, честно говоря – тоже… Иначе, к чему эти дурацкие задачи? Возможно, он не специально, просто так получилось.

– Ладно, Ола, а что там за какие-то подсказки, что вы себе составили? Я так ничего и не понял.

– Это такая линейка,… – и я принялась объяснять про логарифмы, то, что помнила.

То, что помнил я.

Да какая разница! Графики лежали на столе, и двоичный и десятичный, эльф давно обратил на них внимание. Просто не мог не заметить. Подвинула их ему, для наглядности.

– То есть, вы все числа сводите к десяти? – откинулся эльф на спинку стула, внимательно разглядывая меня, будто видел впервые в жизни.

– Да, только в разных долях… Ну, как если бы воду или вино разлить по разным стаканам, кувшинам, вёдрам. Ёмкость разная, но жидкость-то одна.

– Мне б никогда в голову не пришло такое сравнение… О, а вот и патер Фергюс.

– Что скажете, лаэрииллиэн?

– Должен вас огорчить, Ола справилась с заданием не оттого, что магическим способом разузнала ответы…

Так вот он в чём, злодей, меня обвинил!

– …Она придумала счётную линейку,… – меж тем продолжал владыка и пустился в объяснения уже собственными словами.

– Интересно. Однако, у этой штуковины отсутствует точность, – вынес свой вердикт священник, – Результат очень приблизительный.

– А давайте проверим на конкретном примере, – предложила я.

Задачка была… дай бог памяти… что-то вроде: одно поле столько в длину, а столько-то в ширину засеяно пшеницей, а второе… тоже даются размеры… – рожью. Спрашивается, какой будет собран урожай, если рэлы с льета… это такая мера площади… собирается столько-то мешков, а эрьми – вот столько.

Условия выдвинул патер, чуть усложнил владыка, ну и я, в заключение, предложила вычислить, какова будет выручка, если цены на рынке будут такие-то.

Каюсь, тут я схитрила. Иначе было бы просто умножение, а не деление… Где тут дроби? Так ведь серебряный левор тогда меняли на дюжину медяков, а по условию задачи медную монету давали за пять мешков местной ржи и три – пшеницы. Значит, точных цифр в итоге не получится, придётся округлять. Это-то мне и надо.

Что ж условия записаны. Поехали! Тыр-тыр. Дольше было промежуточные результаты записывать. Так, на всякий случай, чтобы потом легче было найти ошибку, если такая появится.

Так, с рэлой покончила, теперь эрьмь.

– Готово! – возвестила я.

Был бы на моём месте Толян, со всеми расчетами за пять минут управился. Он со своей линейкой вообще не расставался.

Помню, спросил:

– Отчего на этом антикваре считаешь, калькуляторов что ли нет?

Тот в ответ:

– Привык, да и потом, так ошибиться сложнее. С советских времён это у меня – расчеты на линейке проверять.

И то верно, сам помню, были тогда у нас чехословацкие и гэдээровские калькуляторы… об отечественных лучше не вспоминать… Стучишь по этой "адской машине", как дятел… тюк-тюк-тюк… она – ноль эмоций. Чуть посильнее нажал пальцем… Фр-р-р… вылетает на табло частокол одинаковых цифр. И как с этим "чудом техники" бороться?

– Калькулятор всё равно точнее, – не согласился я.

– А скажи-ка мне, Серёг, какая точность у наших приборов, – махнул он линейкой, обводя зал.

– По-моему, одна десятая процента, – наобум выдал я.

Честно говоря, над этим как-то не задумывался.

– Вообще-то – три, так что вот с этой штуковиной, – Фёдорыч потряс своим "компьютером" в воздухе, – вполне сравнимо.

– Я проверю! – буркнул Фергюс, забирая доску с выписанными мной конечными результатами. "Черновую" не отдала, предусмотрительно оставив у себя. Правильно сделала! На следующий день на уроке леворского… Посещения математики после "изобретения" логарифмической линейки у меня стали свободными, чем не преминул воспользоваться владыка. Занятия с Эйвой эллиенскому языку из свободных стали обязательными. Ещё за учёбой Ралы с Киной… так звали дочерей Леллиронала… поручили приглядывать.

– А как же иначе, Ола, ведь это вы настояли на том, чтобы девочки учились нашему наречию? – заявил мне владыка.

Тоже змей ещё тот, почище патера.

Нет, куда ни кинь – всюду клин! Блин!

Это что ж такое получается?! Они что, издеваются?! Число предметов уже зашкалило за все разумные пределы! Как уже говорила – четыре языка: леворский, роверский, табирский, эллиенский. А на подходе ещё и драдмарский. Вместе с ними математика… слава богу, у меня теперь свободные посещения… Мы договорились, что Эна будет исправно учиться, записывать задания, а я – смотреть, чему там учат… Экзамены, так или иначе, всё равно придётся сдавать. Ладно, прорвёмся, где наша не пропадала!

Вот только, помимо того, что уже перечислено, мне предстояло изучить географию Левора и окрестностей, историю королевства и империи… Причём Ровера – это лично мне: историю, географию, общественное устройство, законы… Э-э-э, Алё!

– Отец Фергюс, вы не с кем меня не спутали! Я же не императрица и, даже, не леворская принцесса. Зачем мне всё это?!

– Нирта Олиенн, – назидательно произнёс патер… он это умеет, – уже сейчас, в столь юном возрасте, при всех недостатках, вы проявили себя подающей надежды правительницей. И мы, ваши верные соратники, просто не можем допустить, чтобы ваши таланты пропали втуне, а вы превратились в бестолковую безграмотную девицу.