Первые шаги (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 62

– Тошхарарман, Тоша, – глотая слёзы проронила женщина.

– Откуда ты знаешь роверский?

– Мой отец служил в империи.

– Воевал с драдмарцами? – помрачнел собеседник.

– Драдмар? Разве империя с ним воевала?

– Милочка, когда ж ты покинула Ровер?

– Шесть зим назад.

– И ты ничего не знаешь о войне?

– Какая война? Был мятеж…

Влэхрионар продолжал спрашивать, Тоша добросовестно отвечала. Чойб, хмуря брови, стоял чуть в стороне, не вмешиваясь.

Наконец поток вопросов иссяк и драдмарец надолго задумался.

– Может, я и куплю, – проронил он, – Сколько ты за неё хочешь?

– Что? Что он сказал? – тут же встрепенулся Чойбилрит.

– Хочет купить. Назначай цену.

– Один золотой.

– Империал.

Вместо ответа Влэх заливисто расхохотался.

– Да ты совсем спятил, степняк!

– Что? – Чойб мёртвой хваткой вцепился в рукоять сабли.

– Ты правда хочешь это услышать? – усмехнулась пленница.

– Не забывайся, девка, шкуру спущу! – прошипел тапасур.

– Золота у меня нет, но есть кинжал. Ваш, табирский. Если подождёшь, то я принесу, – произнёс драдмарец.

– Есть кинжал. Смотреть будешь? – "перевела" Тоша.

– Он сказал больше слов, – недоверчиво прищурился Чойбилрит.

– Сказал, что золота нет, а за кинжалом надо идти… Не веришь мне,… – женщина указала рукой, в сторону купца и остальных, которые, видимо сторговавшись, что-то оживлённо рассматривали.

Чойб молча кивнул.

– Неси! – озвучила пленница.

Казалось, прошла целая вечность.

Ноги уже не держали. Тошхарарман без сил опустилась на лежавший рядом большой камень. Чойбилрит ей не препятствовал.

Женщине было и горько и смешно. Да, да, смешно. Подумать только, она принимала участие в собственных торгах! С ума сойти! Мыслей в голове никаких не осталось, только звенящая пугающая пустота. Ничего не хотелось. Яркие краски летнего дня потускнели и померкли.

Наконец появился Влэх.

– Вот, – протянул он кинжал в дорогих ножнах.

Тоша громко вздохнула, не сумев скрыть своего разочарования. Она немного разбиралась в оружии. Может когда-то это и был отменный клинок? Да и ножны с рукоятью, хоть и были покрыты золотом и серебром, выглядели какими-то обшарпанными. А само лезвие… Нет, металл был хорош, но вот дефекты.

– Э-э-э, добавить бы надо, – поморщившись, протянул Чойб, – Вон, самый кончик обломан, а тут выщерблено.

Тошхарарман добросовестно переводила.

– Да пошёл ты! У самого товар заморённый! Девка на ногах не стоит! – окрысился драдмарец.

Слова застряли у Тоши в горле. Сейчас сделка с незнакомцем сорвётся! Чойбилрит с неё шкуру спустит, или отдаст другим тапасурам, уж те потешатся…

У женщины мороз прошёл по коже, когда Влэхрионар протянул руку за кинжалом, чтобы забрать обратно. Но к удивлению обоих, Чойб стремительно хлопнул по протянутой ладони.

– Беру!

У Тоши всё внутри опустилось. Её ПРОДАЛИ! Неизвестно кому, неизвестно куда. Мысли в голове взметнулись вихрем и понеслись вскачь, но ухватить ни одну из них было невозможно. Единственное, что прорвалось сквозь этот ураган, было:

– Ну что сидишь? Пошли,… Империал.

– Он хороший человек, Ола. Ещё не разу не поднял на меня руку… Сначала у нас с ним ничего не было, я даже подумала, не больной ли он. Просто жила в его доме, готовила, стирала, убирала. Отец с матерью жили в таком же, там в империи… Потом у нас это случилось первый раз. У них был какой-то праздник. Влэх был выпивший, не устоял… Мы стали жить вместе, у нас двое прекрасных детей – мальчик и девочка… Но, Ола! Это невыносимо! Он не может или не хочет забыть ту, что осталась там вместе с сыном! Она будто его околдовала… Я ходила к другим женщинам, спрашивала… Думала, делаю что-то не так, ведь у меня никогда не было раньше… вот так, чтобы вместе… Ничего не помогает! Даже ночью, когда муж ласкает моё тело, мне кажется, что он не со мной, а с той далёкой, чьё имя шепчет во сне… Порой мне становиться страшно, что я – это не я, что вместо меня другая. А я не в своём теле, а где-то в стороне… Ола, ты не понимаешь!

Я слушала сбивчивую речь женщины, с трудом прорывавшуюся сквозь слёзы, согласно кивая.

Девочка, мне бы твои проблемы! Зайка, Милая, да ты даже представить не можешь, что значит находиться в чужом теле!

Вот только ты можешь поделиться со мной своим горем, а я с тобой – нет!

Тоша горько рыдала, выплакивая то, что копила в себе долгие годы. А я сидела напротив, подперев рукой подбородок и думала…

Было над чем! Ведь эта исповедь была не случайна, потому что по всем признакам выходило, что я и есть та самая ИЛЬЧИРАЙЯ – воительница Света и Тьмы!

Глава 7.

К чему это пространное лирическое отступление от основной темы? Да к тому, чтобы у читателей было хоть какое-то представление о реалиях кочевой жизни в степи, где законы волчьи, а жизнь собачья.

Но вернёмся во двор замка.

На помощь здоровяку в шлеме с чёрным гребнем и железной мордой, через арку ломились всё новые и новые табиры. Амбал воздел руку с мечом, но в плечо тут же вонзилась эльфийская стрела.

– О-о-ойло-о-он! – прозвенел звонкий высокий голос, и на Ильярхэща налетел, попытавшись достать врага саблей, тонкий и хрупкий, хотя и весьма проворный юноша.

Однако, его удар не достиг цели. Клинок скользнул по гребню и личине, обрушившись на плечо. О том, чтобы свалить амалата таким "дружеским похлопыванием", нечего было и думать. Ильяр просто отмахнулся щитом, как кот лапой. Паренька мигом куда-то снесло. Тем лучше для него. Потому что в следующий миг защитники замка, наконец разобравшиеся, где "свои", где "чужие", накрыли враждебных табиров залпом. Причём один из болтов угодил главе рода Ялларйем точно в глазницу.

Увидев, что врага предводитель пал, воины рода Ойлон навалились на противников с новой силой, потихоньку тесня со двора. Но те, хоть и потеряли амалата, вовсе не думали отступать. Что тому было виной: горячка боя, дурманящий запах крови, желание добить почти поверженного врага, которому некуда деваться? Всё вместе сыграло с нападавшим злую шутку.

Несмотря на то, что численное преимущество было на стороне рода Ялларйем, ожесточённый бой шёл с переменным успехом, а оно… это самое превосходство… стремительно таяло. Понадобилось ещё четыре или пять арбалетных залпов и десятки убитых эллиенскими свиссами, чтобы у тех, кто командовал… ведь руководил же кто-то этой хаотичной толпой, или нет?… в голове произошло просветление. С дикими криками уцелевшие ялларайцы развернули тачпанов и ринулись обратно в арку. Кто-то из ойлонцев, видно самые горячие, бросились было вдогон, но их сразу же вернул назад крик командира. Что удивительно – те послушались. По табирским меркам – потрясающая дисциплина.

Когда побоище прекратилось, я обвела взглядом присутствующих.

– Нэб, мне нужна охрана!

Эрвендилтоллион, Дармьерр и Эпшир тут же воспротивились. Куда это пигалица собралась, бой едва стих?!

– Время не ждёт! – возмутилась я.

– Нирта Олиенн, вы никуда не пойдёте! – без обиняков заявил лаэрииллиэн.

Набрала в грудь побольше воздуха, чтобы достойно ответить.

– …Если не наденете доспех, – заключил владыка.

А-а, ну тогда другое дело, весь набранный запас пришлось выдохнуть.

Железо принесли довольно быстро, но вот надеть его оказалось непросто. Кафтан пришлось снять, а вместо него надеть какую-то стёганку, которую, видно, специально перед этим долго морозили,… Бр-р-р… сверху кожаную куртку и только потом кольчугу. Железная рубаха оказалась чуть ли не до земли.

Да у меня в армии шинель была короче!

Но шлем… О-о-о, и где они только достали этот огромный жбан. В нём же за один раз можно похлёбки для всего населения Золотого леса наварить! Ну, может, не за один, но всё равно – велик.

– Рукава у кольчуги вроде ничего, а длина немного великовата, – критически осмотрев меня заключил владыка.