Первые шаги (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 56

Но, для начала, постараюсь просветить, как дела в Степи обстоят вообще, чтобы было понятно о чём речь.

Землю табиры не возделывают. Наоборот, по их религиозным верованиям (не буду на них подробно сейчас останавливаться, иначе это надолго), даже случайно поддеть мыском сапога кочку, разворошив её, уже великое святотатство. Мать-Степь разгневается и всё такое прочее. Если что-то пойдёт не так: скот падёт от бескормицы, степняков или их живность будет косить мор, пойманного с поличным беднягу тут же объявят виновным во всех грехах и могут казнить вместе с семьёй, включая женщин и детей. Вместе с ними непременно убьют и всю скотину, а трупы людей и животных, вместе со всем имуществом – сожгут.

Обычно же смертоубийство у кочевников, какие бы ожесточённые конфликты межу родами и племенами не возникали, не распространяется дальше взрослых воинов.

И их почти совершеннолетних сыновей.

Да, верно. Всё, как у монголов, что рубили у побеждённых всех мальчишек выше колеса арбы. А кстати, как они обходились со стариками? Вот табиры обязательно убивают. Зачем им лишняя обуза? Когда голод, они со своими родными не церемонятся – бросают в степи. А впрочем, разве одни степняки поступают так жестоко.

Помню когда-то, ещё в разгар перестройки и гласности по стране демонстрировали фильм "Легенда о Нараяме". Ну, если отбросить еб… на ветвях деревьев и прочую экзотику… Порнуху тогда только начали показывать в кинотеатрах и всяких притонах, горделиво именуемых видеозалами. Видаками простой народ разжиться ещё не успел… Так вот, основной сюжет картины в том, что в голодный год всех стариков и старух жители деревни уносят высоко в горы, где и бросают на произвол судьбы. А главный герой всё никак не может решиться поступить так с матерью, хотя в конце картины выясняется, что раньше он убил собственного отца именно за то, что тот отказался следовать этому обычаю. В общем, семейная трагедия в древне-японском антураже.

На то, что фильм исторический, я и повёлся. Как оказалось – зря. Длинная тягомотина, с нудным сюжетом. Вот японцы – те любят, когда события развиваются размеренно и неторопливо. Историческая достоверность, хорошо отснятые кадры, дикая природа. На мой взгляд – вся эта экзотика на любителя. Ну не виноват я, что мне больше нравятся динамичные действия, сражения, костюмы. Интересно всё-таки, как оно происходило в действительности в те далёкие времена. Вот только потом выясняется, что режиссёр всё бессовестно переврал: римские легионеры и спартанцы на самом деле сражались строем, а не в хаотичной свалке, которая показана на экране, доспехи рыцарей Круглого стола не соответствуют эпохе и прочее, и прочее… но, всё равно интересно.

Да, совсем позабыл, а ведь у Джека Лондона тоже есть рассказ про старого индейца, которого родичи бросают зимой в лесу. Вот он сидит у костра, сжимая в руке последнюю хворостину… охапку которых бросила ему, уходя, сердобольная внучка… и видит в отблесках гаснущего пламени, как огню со всех сторон всё ближе и ближе подступают голодные волки, у которых слюна падают с клыков при виде вожделенной добычи. Жуть!

Кстати, о волках. Табиры живут именно по их законам – кто сильней, тот и прав. И горе тем, кто окажется слабее – убьют и съедят. Ничего не подумайте – в переносном смысле этого слова. Хотя кто знает… степь, она ведь большая.

Не могу вспомнить кто, но очень метко сказал, примерно так: "цивилизованность общества определяется его отношениям к старикам и инвалидам". От себя добавлю: вообще к тем, кто нуждается в помощи: женщинам, детям, неимущим.

У кочевников же господствует Закон Степи, который немногим отличается от Закона Джунглей, и ещё не известно в какую сторону – лучшую или худшую. Сама жизнь заставляет табиров сбиваться в стаи, как тапасов. Иначе им не выжить. Особенно зимой, ведь даже прожитые годы степняки считают ими.

В студёную пору жители края уходят со своими стадами далеко на юг – к границам шармахама, где тепло и сохраняется кое-какая растительность, пригодная на корм скоту. Потом наступает весна, яркое солнце растапливает снег и лёд, из-под которых пробивается молодая сочная трава. Теплеет. Зима отступает всё дальше и дальше на Север, а вслед за ней начинают своё движение табиры.

Более сильные теснят слабых. Идёт непрерывная грызня за лучшие выпасы, водные источники, да просто для того, чтобы показать свою крутизну, наложив лапу на чужое добро. Оттого и не убивают женщин и малых детей. Они, так же, как и скот – ценная собственность. В них сила и будущее рода – чем он многочисленнее, тем выше шансы заставить с собой считаться.

Но, не так всё просто. Это только кажется, что в Степи полный хаос и анархия, никаких границ нет, и каждый может идти туда, куда ему вздумается. На самом деле кланы, сбившиеся в марамалы, из года в год кочуют по уже проторенным путям. Всем остальным "бесхозным" родам ничего не остаётся, как довольствоваться объедками с барского стола. Или идти впереди крупных отрядов, тогда их тачпанам приходится довольствоваться самыми первыми побегами, или плестись позади чужих табунов, добирая последки.

Ясное дело, конфликты не заставляют себя долго ждать. У побеждённых отбирают имущество. Захваченных пленных мужчин или казнят, или обращают в рабов. Тоже самое и с юношами…

Если статус женщины за ещё жизнь практически не меняется. Как была она бесправной вещью, пусть даже и очень ценной… у табиров, как и на Земле у многих народов, тоже есть обычай платить калым родителям будущей жены… так она и остаётся чужим имуществом до самой смерти. Меняются только обязанности по хозяйству, среди которых и регулярное воспроизводство потомства.

Правда из всех правил есть исключения, в чём мне в самом скором времени и пришлось убедиться.

Но, ладно, теперь о мужчинах. Первая ступень – ребёнок. Он тоже считается собственностью, из которой потом, как из глины, можно слепить то, что пожелает глава семьи. Причём не важно, единокровный ли это сын, или захваченный, купленный или выменянный. Кто вырастил – тот и отец. Здесь в чём-то степняки не далеки от истины. Раз уж ребёнок, выросший среди волков, считает себя таковым, что уж говорить про табиров.

Чтобы стать юношей, мальчишке нужно получить статус охотника. Происходит это лет в десять-двенадцать. Степь летом буквально кишит всякой мелкой живностью: тут и зайцы, и полевые шуги, и какие-то тушканы. Кого только нет! Так что удачная охота не проблема. Другое дело, что чем хитрее и увёртливее добыча, тем искуснее должен быть юный охотник. Соответственно и статус его повышается. Ну а отрезанная голова трофея служит подтверждением первой победы в борьбе за жизнь. Её привязывают к сбруе, как символ нового статуса мальца, подтверждение того, что тот стал добытчиком семьи, перестав быть нахлебником.

Ну а взрослый табир – прежде всего воин. Для этого непременно нужно сразить врага. Желательно в честном бою на мечах и копьях, а не подстрелить в спину из лука. Хотя в жизни бывает всяко.

Случается, что за оружие берутся все, от мала до велика. Как, например, в клане Тошхарарман – Лайрон-Чох. Род был маленький, поэтому его глава Лайронхат-лаим владеть саблей и луком учил всех. Наставник из него оказался неплохой, ведь воевать амалат научился в империи, где он прослужил наёмником не один десяток лет в одном из отрядов лёгкой кавалерии, которые набирались из тапасуров.

Ты, кстати, про них так ничего и не рассказала.

Может ты попробуешь?

Легко!

Тапасур – производное от слова тапас. Эти звери, как уже говорилось, нечто среднее между волком и шакалом. Отношение к ним тоже весьма двоякое. Если сами степные разбойники… по-другому их и не назовёшь… именуют так себя с гордостью (а что им ещё остаётся, если этим именем тебя все обзывают). Мол – мы волки свободного племени! То у остальных кочевников слово "тапасур" скорее пренебрежительное. В смысле "шакал паршивый".

Ну кто они есть на самом деле? Голытьба без роду-племени. Ни жены, ни детей, ни заслуженного места в стойбище. Всего и имущества, что оружие, доспех (кто им успел разжиться), да верный тачпан.