Первые шаги (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 48

Очнулась я оттого, что голова резко дёрнулась. Потом долго не могла понять, отчего меня так покачивает. Оказалось, что мы двигались по гряде. Точнее шёл эльф, державший меня на руках. Посмотрела вниз и тут же, ужаснувшись, судорожно вцепилась в один из ремней у него на груди. Эллиен взглянул на меня, будто увидев в первый раз, этак удивлённо-осуждающе. Мне сразу стало стыдно. Ну и что, что под нами разверзлась бездна, а та крохотная часть, что осталась от Олы, готова была умереть от ужаса. Я же героиня, великая и ужасная, поэтому бояться не имею права. Это враги должны трепетать от одного моего имени!

Оп-па! А где кинжалы?! Так, без паники, вроде, когда добралась до своих, были со мной. Поглядела на хмурое лицо эльфа. Этот не скажет, даже если б понимал по-нашему.

– Эйва! Эйва, ты где! – мой хриплый выкрик прозвучал, как воронье карканье.

– Я здесь, Ола! – отозвалась эльфийка.

– Эйва, где кинжалы? – уже спокойней и членораздельнее выдохнула я, настороженно ожидая ответа.

– У меня в мешке, в шкатулках, – откликнулась девушка.

О-о, ну слава Создателю!

На шкатулках, к слову сказать, настоял владыка. На моё удивлённое "Зачем?!", рассудительно заметив, что так ему будет спокойнее. Заодно и Эйвииллиэль нашлась работа – будет теперь моим оруженосцем, то есть оруженосицей. Мысли спутались, и я снова провалилась в полусон-полудрёму.

Только к вечеру мы вернулись в нашу долину. Дороги совсем не помню, знаю только, что весь путь меня пришлось тащить на руках. Тело трясло в лихорадке, а сознание не различало, где сон, а где явь. В таком полуобморочном состоянии я и была доставлена в Золотой лес.

Три дня провалялась в постели. Кто только меня не смотрел: и эллиены, и жёны драдмарцев тёмнокожие и светлокожие, даже старуха-знахарка, что чуть живого Ванва поставила на ноги буквально за пару дней. Но все только качали головами. А старуха так ею мотала, что немного, и оторвалась бы. Посетили меня и Ворхем с Гуром. Мэтр сразу же схватился за голову и едва не лишился чувств, а Гурионолен удивлённо выпучил глаза и впал в ступор. В таком виде его и вывели из комнаты. Наверно со стороны это было смешно, вот только меня почему-то не радовало.

На третьи сутки я, кряхтя, как древняя старуха, поднялась с кровати и выползла-таки на свет божий. Тихое морозное утро, чистое голубое небо, и ярко светящее солнце. Белый искристый снег слепил глаза. Я невольно прищурилась. Благодать! Как будто окружающий мир только народился на свет, а я вместе с ним. Так бы стоять и любоваться. Целую вечность. Зачем куда-то бежать, с кем-то драться. Только красота природы, мир и покой. Вот только пока, как сказал поэт: "Покой нам только снится"!

– О, Ола, ты встала! – послышался звонкий голосок Эйвииллиэль.

Девушка бухнула в снег у крыльца ведро воды, часть её тут же выплеснулась наружу. Эльфийка подлетела ко мне, сгребая в объятья, хорошо, что не так порывисто, как раньше. Сопротивляться магически у меня не было никаких сил.

– О-о, как хорошо, что ты можешь ходить, а то все эти,… – без умолку тараторила Эйва.

– А я воды хотела нагреть, чтобы тебя помыть, – кивнула она на сиротливо стоящее ведёрко.

– Разве купальня не работает? – удивилась я.

– Да нет, что ты,… – и она понесла по кочкам всех знахарей и медиков, дающих дурацкие советы.

– Я тоже не слышала, чтобы от горячей ванной кто-то умирал, – поддержала подругу.

Нет, бывают, конечно, случаи: сердце не выдерживает, ещё там какие-то болезни, но не думаю, что мне это грозит.

Я, как была в одной ночной рубашке, закуталась поплотнее в плащ. Эйва прихватила шмотки свои и мои, и мы обе отправились купаться.

Нет, как приятно принять ванну. Такое, ни с чем не сравнимое удовольствие, тело расслабляется и словно заряжается энергией. Неяркий свет масляных ламп, играющие на воде блики, приятный аромат. М-м-м. Прелесть. Неоценимое благо цивилизации.

Не помню, чтобы на Земле вот так плескался. Вот с друзьями в сауну, ещё куда ни шло.

Мужчинам этого не понять… Проклятье! Только настроишься на маленькое удовольствии, как тут же находится кто-то, кто всю малину… А-а, чёрт! Владыка. Его-то чего сюда принесло?

Мы поздоровались.

– И часто вы, лаэр Эрвенд, вламываетесь в купальню, когда тут моются женщины? – поинтересовалась я.

– Бог мой, Ола! Эйва моя внучка, а вы мне даже в правнучки годитесь. Вот когда немного подрастёте и распуститесь, как нежный бутон, и вокруг вас будут виться, как мотыльки молодые люди…

О, Создатель! Дядя, ты мне ещё о тычинках и пестиках расскажи.

– Лаэр Эрвенд, неужели вы ворвались сюда, чтобы рассказать мне откуда берутся дети?

– А вы знаете? – пристальный взгляд владыки буквально вонзился в моё лицо.

Не люблю, когда он так на меня смотрит. Трепещу, будто кролик перед удавом, и сама себе кажусь голой. Впрочем, сейчас так оно и есть.

– Вообще то, я была замужем, хоть и недолго, – решительно откинула непослушную прядь с лица.

– У вас что-то было? – изумился владыка.

– Откуда? Ребёнка родить я не могла, а то "что-то", о котором вы говорите, не принесло бы удовольствия ни мне, ни моему мужу. И вообще, заниматься… м-м-м… любовью с ребёнком, это патология, разве не так?

– О боги! Ола! Ты знала, что муж тебе изменяет с продажной женщиной, и всё это терпела?! – воскликнула сидящая в соседней ванне Эйва, широко распахнув глаза и закусив губу, уставившись на меня.

– А что я могла сделать? – теперь уже я захлопала глазами.

А, действительно, что? Кастрировать? Завязать узлом ту штуковину, что у него между ног? Бре-ед!

Между прочим, я к нему в постель прыгать не собирался!!!

А зря, такой симпатичный мужчина-а…

Что-о-о?! Хкхе-хкхе-хкхе.

Владыка развернулся и направился к выходу.

– Лаэр Эрвенд, – окликнула я его, – что вы хотели?

– Через час будет заседание Совета. Не опаздывайте! А то дай вам волю, вы тут до ночи плескаться будете!

– И о чём там пойдёт речь?

Лаэрииллиэн покосился на Эйву.

– Вас, Ола, что-то смущает?

– Я не пойму, причём тут цветы, мотыльки и юноши.

– Не волнуйтесь, в наложницы хану вас никто не отдаст!…

Терпеть не могу его проницательность! Неужели у меня всё на лице написано?

– Во-первых, – меж тем продолжал владыка, – мы ненавидим кочевников, но не настолько. Отдать их вам на растерзание будет слишком жестоко. И потом, ещё неизвестно, чем всё это кончится – вы слишком непредсказуемы. Вдруг решите объединить племена и захватить империю.

Хм-м-м, а вот над этим стоит подумать.

Уже взявшись за ручку двери, Эрвендилтоллион обернулся.

– Как вы сказали, Ола? У взрослых к детям может быть только нездоровый интерес?

Я кивнула. К чему он это.

– Тогда вы должны понимать, что чувствуют эллиены к людям. Взрослые эллиены.

Новое заседание Совета проходило в том же составе, что и перед моей прошлой экспедицией, которую решили признать удачной. Да, Тархурабан уцелел, но ведь кто-то из его ближайших подручных был убит. Кочевники переместились в следующую долину, поближе к имперским владениям, добраться до них, чтобы устроить какую-нибудь мелкую пакость, стало очень проблематично.

Это не значит, что наши диверсанты сидели, сложа руки. Та же команда Архемлирата, скрытно подобравшись, закидала со скалы отряд Деширмача-лаима, ухитрившись убить или ранить кого-то из вождей. Как они смогли добросить бомбочки так далеко, ведь никто из главарей степняков не рискнул бы расположиться у подножья гор? Элементарно – пращи. Я сама до такого просто не додумалась бы. Жаль, что из восьми зарядов взорвалось только пять. У трёх то ли фитиль оказался слишком длинным, то ли порох отсырел… Да, мало ли! Главное с этими самодельными бомбами эльфы друг дружку не поубивали.

Ну и оставшийся в крепости отряд эллиенов… как, бишь, звали его командира Мирлиинарлин, кажется так… тоже вредил врагам, как мог: стреляя из луков, кидая камни. Враг нёс потери, но все эти нападения для орды были комариными укусами.