Первые шаги (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 40

Да Разрушитель с ним! Факт, что ещё немного, и наших внизу сомнут! Я лихорадочно раздумывала, что же делать, когда сверху на ломаном леворском послышалось:

– Берегись!

Отпрянула за уцелевший остаток стены.

Горшок с коротким искрящимся фитилём просвистел вниз, попав точно в середину толпы захватчиков. Бабах! Взрыв разметал кочевников в разные стороны. И тогда я решилась.

Нет, это уже я решился. Бухнувшееся прямо в снег тело ещё не успело привалиться к стенке, а я уже "перетёк" наружу. Ножны с зачарованными клинками легко покинули чехлы. Рывок и я по ту сторону ограды. Прыгать вниз с высоты в два человеческих роста на торчащие сабли, копья и прочие смертоносные колюще-режущие штуковины было смертельно опасно, поэтому я заскакал по камням полуразрушенной стены.

Не стану хвалиться, но эта эквилибристика далась мне на удивление легко, но я же не человек, а лишь его "душа". Однако размышлять, сумел бы подобное канатоходец Тибул или нет, мне было недосуг. Три прыжка и я приземлился на спину пытавшегося подняться степняка. Хруст и хрип.

Бездна! Наших смели! Я бросился в коридор. И вовремя, за "спиной" засвистели эллиенские стрелы.

Вообще этот переход из века лука и стрел в век пушек и пороха дался нам нелегко. От неожиданного взрыва в ступор впали все – и наши и враги. Даже невозмутимые эльфы, находящиеся вдали от эпицентра взрыва, возобновили стрельбу, когда половина кочевников успела очухаться и вновь загородиться щитами.

Гвардейцам пришлось ещё хуже. Сильная ударная волна бросила уцелевших степняков на их жидкую цепь. Ряды защитников были смяты, кто-то впал в ступор, кто-то бросился бежать, но большинство оказались сбиты с ног и придавлены телами тоже чуть живых, слегка пришибленных кочевников.

От "чудо-оружия" вреда оказалось не меньше, чем пользы. Прямо, как от первого применения "катюш": летящие по небу кометы, дикий вой и море огня. Немцы бросились бежать в одну сторону, наши в другую – хорошее наступление получилось. Предупреждать надо заранее о таких вот сюрпризах!

Вот и Ниллимарон решил нам помочь, в один миг снеся всех оборонявшихся. Лучше б его инициатива была менее разрушительна.

Но мне некогда было рассуждать. Кочевники уже зашевелились, и их было куда больше. Клинки Света и Тьмы вонзились в бока и спины степняков, досуха выпивая их души.

– Э-э! Да это наша нирта! – заорал Гамелэр, подскочив к общей свалке с парой бойцов, – Поможем ей! А ну, навались!

Несколько минут и больше двух десятков захватчиков было перебито. Кого-то взрывом смело с балкона, кто-то спрыгнул потом сам, чтобы не быть убитым перешедшими в контратаку гвардейцами.

– Слава нирте! – вновь закричал Гам, – Без неё нам не выстоять!

– Слава! Слава! – послышалось отовсюду.

Однако, приветствия приветствиями, а подойти ко мне ближе, чем на расстояние вытянутой руки никто не решился.

А я то что стою! Хватит купаться в лучах славы! Кто знает, каков мой запас времени на "блуждание" вне своего тела? Где он фатальный предел, отделяющий жизнь от смерти. Выяснять его у меня ни тогда, ни сейчас не было ни малейшего желания.

Забраться обратно наверх по обледенелой стене было нереально, поэтому я со всех ног бросился по коридору. Воины тут же шарахнулись в стороны, освобождая дорогу. Пробегая мимо лестницы на первый этаж, задержался на мгновение. Тут ещё шёл бой. Раненого в ногу стражника оттаскивали прочь.

– Вы корм для моей секиры! – взревел отец Фергюс, воздев над головой вринн и тут же опустив его на чей-то щит.

Дерево треснуло, а кочевник с разрубленной рукой повалился на своих товарищей. Ещё несколько ударов, пинок ноги и степняки, как горох, посыпались вниз с обледенелых ступеней. Священник развернулся и с чувством выполненного долга уже собрался величественно подняться обратно, но не успел сделать и пары шагов, как поскользнулся. Освящённый вринн полетел на пол, чудом не отрубив никому ноги, а его владелец рухнул следом, едва не приложившись подбородком о каменные ступени.

– И какая бл… полила тут всё водой! – взвыл патер.

Гвардейцы тут же подхватили его, но кочевники снизу успели разрядить луки. Хорошо, что один из воинов вовремя подставил щит, прикрыв задницу Фергюса в прямом и переносном смысле этого слова. А то точно тот стал бы похож на дикобраза.

На дворе громыхнул взрыв. Стрелки исчезли.

Я не стал дальше задерживаться, метнувшись вверх по лестнице, а то вдруг священник вспомнит, чья это была идея превратить лестницу в ледяную горку.

Рывок и я уже на третьем этаже. Э-э-э, аллё! Что тут происходит?! Вдалеке у пролома усач и Гэва вцепились мёртвой хваткой в моё несчастное тело.

– Отпусти её сейчас же! – кричала служанка.

– Она не дышит! – не отступал усач.

– Не твоё дело!

Скорей домой, потом разберёмся.

Переход.

– Пусти! – рывок в одну сторону.

– Отдай! – теперь в другую.

– Эй, вы что творите! – крикнула я, пытаясь вырывать руки из железных тисков.

Вовремя, а то меня так и разорвали бы на части. Хватка ослабла, я оказалась на воле.

– Нирта, это всё он! – тут же наябедничала Гэва.

– Я хотел, как лучше! – буркнул её оппонент, угрюмо сопя и сверкая глазами.

– Как твоё имя, воин? – спросила я.

– Эрм, Эрмилон.

– Спасибо тебе, но на будущее, Гэва лучше знает, как обходиться с моим телом, когда я… "гуляю".

– Понятно, нирта, – склонил голову усач.

В общем, первый натиск мы отбили, положив не меньше полусотни злодеев. Стоит отметить, что без поддержки эллиенских лучников нам бы вообще хана. Ну и старый шебутной эльф своё дело сделал. Думаю, именно он напугал кочевников до полусмерти своими бомбами.

Наши потери были невелики: трое убитых, шестеро серьёзно раненых, в том числе и гаар Реергарн. Это не считая "пустяковых царапин". Однако для нашего маленького гарнизона, который сразу уменьшился почти наполовину, понесённый урон был огромен. Ещё одна такая атака и следующий штурм мне придётся отбивать в одиночку. И что теперь делать? Плакать или радоваться. Возблагодарить богов или проклинать всё и вся. Наверное, так же чувствовал себя царь Пирр после своей знаменитой победы над римлянами.

Вот уж не думал, что когда-нибудь смогу оказаться на его месте.

Остаток дня и первая ночь осады прошли спокойно. Неугомонный Гам ещё с тремя воинами сделал вылазку. Поискали добычу, обшмонали убитых. Ничего путного. Одно слово – нищета. Оружие и доспехи – дрянь, одежда – в Леворе оборванцы лучше носят. Так, кое-какой сухпай, несколько луков и колчанов со стрелами. Солдаты добили трёх раненых тачпанов и пустили их на мясо. Окоченевшие трупы людей и животных так и остались валяться во дворе.

Всё утро следующего дня мы напряжённо ждали нового штурма. Однако, как ни странно, никто нас не потревожил, а вот у соседей ближе к вечеру разгорелся нешуточный бой. Нам снизу не было видно, но по всей линии укреплений один за другим вверх стали подниматься густые чёрные столбы – вестники вспыхнувшего пожара. Затем у подножия горы, ближе к реке прогрохотали взрывы. Больше ничего не происходило, а зловещие клубы дыма быстро исчезли.

Меня так и терзало любопытство. Мы с Эйвой вылезли на вершину башни. Девушка замахала руками, передавая сообщение.

Как я понял, у эллиенов был свой язык жестов, наподобие того, что существует у нас на Земле во флоте разных стран. Правда, тут нет разноцветных флажков, ну да дефектами зрения эльфы не страдают, им и так всё видно.

Ещё никого с очками на носу не видела.

С вершины горы ответили.

– Ола, тебя приглашают на Совет.

– И как я туда доберусь?

В сумерках топать по тропе, причём неизвестно, облили её водой или нет. Спасибо, увольте.

– Вот! – подруга с гордостью показала вбитый в стену костыль с железным кольцом.

Всё-таки наши золотолесские эльфы были не только лесными, но и горными. Не мне их учить, как лазить по скалам.