Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 9

— Вон там Нижний мост, — Хабд показал рукой влево, — сожгут его и отправятся вслед за своими сородичами. Всё равно тем город с наскока не взять. Так что успеют.

Отсюда мне ничего видно не было, и я поменяла место обзора. Так и есть, тот самый мост, а рядом захудалая деревенька. Она так и называлась «У Нижнего Моста». Со стороны деревни в нашу сторону спешили люди. Немногие уцелевшие жители, прихватив скотину и домашнюю птицу, загрузив телеги нехитрыми пожитками, торопились укрыться за стенами форпоста.

— А почему давги не бросились сразу к мосту?

— Зачем?

— Чтоб побыстрее спалить его, да и двигаться дальше к городу.

— А, может, они, нэда, ещё не решили, нападать им на нас или нет.

— Могут и напасть?

— Не бойтесь, нэдина, от этой шайки мы отобьёмся.

— Даже когда гарнизон так мал?

— Конечно, — попытался успокоить меня сержант, только вот непоколебимой уверенности в его словах я что-то не почувствовала.

— А когда отец вернётся, ему понадобится этот мост?

— Разумеется, на то он и построен.

— Чтобы послать помощь в Оммор?

— И для этого тоже.

— Если давги пойдут на штурм, они мост не тронут?

— Не должны. Только зачем им это? Они отчаянны, но не безрассудны.

— А если сжечь их корабли?

— Тогда точно кинутся. Только как это сделать. Они их берегут, как зеницу ока, нам на полёт стрелы не подобраться.

Я порылась в памяти Олы. Было там что-то такое. Что-то очень важное. Ах да.

— Сержант Хабд, а где та машина, что привезли сюда три месяца назад? Уж она бы точно до них достала.

Воин потянул руку к затылку, позабыв, что на нём шлем, но, опомнившись, тут же её отдёрнул.

— А с каких это пор Ола ты стала разбираться в смертоносных устройствах? — не выдержав, встрял в разговор брат. Сержант тоже отвлёкся от размышлений и внимательно уставился на меня.

— В отличие от некоторых, я ещё читать и писать умею, — огрызнулась я, — А эта штуковина всё там же под навесом, или её куда-то убрали.

— Там же, — эхом отозвался Хабд.

— Тогда давайте пойдём и посмотрим.

— Ох, Ола, девочка, что ж это деется то? — вновь всплеснула руками моя наставница, — Не женское это дело с оружием и всякими железяками возиться. Пойдём лучше, я покажу заколку для волос, которую папа тебе к королевскому балу купил.

Частица сознания маленькой нэдины, да и само её тело, готово было тут же броситься в комнату, чтобы полюбоваться неведомым сокровищем. Пришлось гасить этот порыв в самом зародыше.

— Но, Фида, ты же говорила это сюрприз? — подняла я невинные глазки, водя по полу носком сапожка.

Воспитательница промолчала. Неужели смутилась. Совершенно невероятное событие.

— Давайте, сержант, только посмотрим на машину, и я сразу же обратно.

— Ну так как, Фида, разрешишь ей?

— Нет, что твориться! — возмутилась наставница, — Если девочка и из этой дряни будет стрелять, я точно пожалуюсь нэду. Он с вас обоих шкуру спустит.

— Да ладно тебе, Фида, она же дочь воина.

— Ты бы лучше этого лоботряса учил, — кивнула она в сторону Лона, — а со своей подопечной я без посторонней помощи управлюсь.

Это старое препирательство, кто в крепости главней, пока нет нэда, мне было совсем неинтересно. Тра-ля-ля-ля-ля-ля. Я со спокойной душой поскакала к лестнице. А у Лони опять челюсть до пупа. Ля-ля-ля-ля-ля-ля.

Мы спустились во двор. О-о, что тут творилось. Новый Вавилон — столпотворение народа. Казалось бы, людей прибавилась дюжина, не больше. А впечатление было, что мы на торговой площади Оммора в разгар ярмарки. Три новых телеги, запряжённые наргами, которые здесь заменяли и коров, и лошадей.

Выглядели эти животные необычно. Оле их видеть было невпервой, а вот мне — интересно. Крупное тело, ноги не слишком длинные. Так что всё вместе — как у быка. Но копыта — непарные, как у лошади. Шея длинней бычьей, но короче лошадиной. Вытянутая морда, уши торчком — вроде бы всё, как у лошади. На носу — небольшой рог. Однако назвать этих существ единорогами даже язык не поворачивался, скорее облагороженная копия носорога.

Если бы Создатель решил приспособить его для человеческих нужд вместо лошади.

А, может, так оно и было?

Так кто ж его знает.

В общем, во дворе царил оху…

Только не надо непечатных выражений.

Хорошо… несусветный бардак.

Я обернулась к своим спутникам.

— Хабд, Фида, — я обвела рукой вокруг, — вам не кажется, что с этим надо что-то делать.

Два временных начальника, гражданский и военный, которые никак не могли поделить власть в отсутствие господина, уставились друг на друга. Только бы не подрались.

— Сержант, — позвала я.

— Да, нэда?

— Может вы распорядитесь, куда ставить повозки, а то крестьяне уже распрягают… э-э-э… наргов, — надо же, чуть не ляпнула «лошадей». Вот был бы номер.

— Февр, и ты, Омт, повозки поставите вон туда к стене. И как тебя там, тебя это тоже касается. Что, Февр, тебе что-то неясно.

— Но как же, я ж уже распряг, — забубнил угрюмый добротно одетый мужик, который стоял к сержанту ближе всех.

— Ты плохо слышишь? Думаешь сбежал от нирта Моорон-Аннского, можешь здесь права качать? Так по законам военного времени я могу тебя вздёрнуть без приказа нэда, своей властью. Запрягай по-новой и телегу к стене.

Мужик молча кивнул и взялся за упряжь, лишь я заметила, как он зло сверкнул глазами в сторону сержанта, когда тот повернулся спиной. Однако не всё ладно в Датском королевстве. Надо взять это на заметку.

Что ты хочешь — приграничье. До бога — высоко, до царя — далеко. Значит и тёмных личностей тут тоже немало.

Я отступила назад и хотела развернуться, как запнулась о плетёный короб и чуть не упала. А что там такое шевелится. О да это цыплята, э-э-э, нет. И, даже, не утята. Пушистые, светло-серые с более темными головами. Так захотелось их взять в руки и потрогать. Не тут-то было.

Притаившаяся в тёмном углу их мамаша, которую я сразу и не приметила, ка-ак подпрыгнет. Наклонись я чуть пониже — точно бы осталась без левого глаза. А так отделалась лишь лёгким испугом, отскочив назад, запутавшись в подоле платья, и чуть не упав, уцепившись в последний момент за спицу тележного колеса.

— Шигровы дети, тапас вас дери, кто бросил вимм с пимфами посреди дороги! — заорал Хабд.

Выровнявшись, я вовремя отдёрнула руку, потому что возница направил телегу, куда ему было указанно.

— Что молчите, языки проглотили, — прикрикнул сержант.

Народ расступился, и пред грозные очи воителя предстал чумазый чернявый мальчишка лет этак пяти-шести.

— Ы-ы-ы, э-э-эт-то-о я-я-я, — только и смог выдавить он, размазывая слёзы по щекам.

— Сержант, сержант, не убивайте Тива, он не виноват, — выскочила из-за спин крестьян рыжая девчушка, которую я приметила, когда меня купали, — Это я ему сказала оставить тут корзинку с пимфами. Я не знала, куда её пристроить. Накажите меня.

— Сона, ты и так уже наказана, — назидательно сказала моя наставница, на что сержант лишь хмыкнул, — А теперь будешь наказана ещё раз. Берите свою живность и марш к Ариве, она скажет, куда её пристроить.

— Фида, я вижу тут много дел, давай мы с Хабдом не будем тебе мешать? — вкрадчиво спросила я, — Я только посмотрю на машину и сразу назад.

— Идите уж, — махнула рукой воспитательница, — пробурчав себе под нос что-то о несносных девчонках, совсем отбившихся от рук.

Мы с сержантом отправились к навесу. За спиной послышался нестройный галдёж крестьян.

— Тихо! Всем слушать меня! — гаркнула Фида, что не только я, а и воин, вздрогнули и обернулись назад.

И я поняла, что, оказывается, в нашей крепости два королевских гаара, один из которых — в юбке.

А вот и навес, под которым были свалены деревянные брусья. Рядом, судя по стуку молотка и запаху дыма, была кузница. Я невольно поморщилась. Ола сюда никогда не подходила — дым, чад и огонь были верными признаками царства Хаоса — владений Разрушителя.