Прекрасная мечта - Лэндис Джил Мари - Страница 60

– Эва? – позвал он, проходя через пустую кухню и направляясь к ее спальне. Не потрудившись постучать, он распахнул дверь. Комната была пуста. Одно из платьев валялось поперек кровати, ящики комода выдвинуты до упора, их содержимое разворошено. Такое впечатление, что кто-то в спешке шарил по ящикам, а потом запихивал все обратно. И, похоже, пропало совсем немного, если вообще что-то пропало. Ее цветочные духи, как и щетка для волос и расческа, стояли на прежнем месте, на крышке комода.

За спиной Чейза послышались шаги. Он резко развернулся. Его рука инстинктивно потянулась к бедру, но схватила пустоту. Человек, стоявший перед ним, побелел, как полотно, пока не понял, что Чейз не вооружен.

– А вы могли меня прикончить, – заметил незнакомый прилизанный блондин. И в – его тоне было больше понимания, чем страха.

Чейз всматривался в незнакомца. Они были примерно одинаковой комплекции, но разной масти. Один – темный, другой – светлый. Волосы мужчины, по природе белокурые, были зачесаны назад и закреплены бриолином, поэтому казались темнее. Он полез в кармашек своего парчового жилета и вынул оттуда визитную карточку, щелкнул по ней пальцем, а потом протянул Чейзу.

– Меня зовут Куинси Поуэлл. Я приехал к Эве Эберхарт, но ее здесь нет.

Значит, Эберхарт, а не Эдуарде.

– Я не знаю никакой Эвы Эберхарт, – твердо сказал Чейз. Он ценой неимоверных усилий старался казаться спокойным и небрежно прислонился к дверному косяку у спальни Эвы.

Мужчина поверх плеча Чейза разглядывал маленькую комнатку. Потом показал белоснежные зубы в ослепительной улыбке.

– Я уже убедился, что ее вещички находятся здесь. Никто кроме Эвы не носит такого разноцветного белья. – Он сунул руки в задние карманы брюк и начал покачиваться с пятки на носок. А потом самодовольно заявил: – Мне ли не знать, я все ее богатство видел самолично.

Чейзу хотелось вцепиться этому типу в горло.

Но он все же постарался держать себя в руках и спросил, не повышая голоса:

– А что вам от нее нужно? Куинси Поуэлл рассмеялся.

– Я хочу вернуть ее назад.

Чейза бросало то в жар, то в холод. Теперь у него перехватило дыхание.

– А по какому праву вы от нее чего-то требуете? Насколько мне известно, она даже никогда не упоминала вашего имени. – Хотя мисс Эва Эдуарде предпочитала умалчивать об очень многих вещах.

– Она много мне задолжала, – заявил Поуэлл. – И потом, после того, как она уехала, дела во «Дворце» стали идти хуже некуда. Она смылась после того, как затеяла драку, из-за которой мне пришлось прикрыть заведение почти на неделю, и, кроме того, она лучшая танцовщица, которая у меня когда-либо работала.

Танцовщица? Чейз пытался собрать вместе все кусочки головоломки.

Она танцевала в вашем заведении?

– Именно так, черт побери, хотя она и считала, что после того, как всю свою жизнь играла в дешевеньких пьесках, «Дворец недостоин такой чести, чтобы она там работала. С тех пор, как она уехала, у меня началась полоса неудач, и я намерен все изменить раз и навсегда. Я заставлю ее вернуться и отработать все, что она должна мне.

Куинси достал из кармана золотые часы, щелкнул крышечкой и узнал время, а потом снова закрыл крышку.

– Итак, где она?

Чейз смотрел, как Куинси прячет часы в карман. Он хорошо знал подобных людишек. С такими сладкоголосыми мошенниками он встречался множество раз во множестве салунов и заведений для азартных игр, когда искал убийц своей сестры. Поуэлл мог производить впечатление человека, который в глаза не видел оружия, но в кармане он, скорее всего, носил пистолетик, а под штаниной, привязанный к щиколотке, у него был припрятан нож.

Отступив от стены, Чейз заявил:

– Леди, которая живет здесь, называет себя Эвой Эдуарде. Насколько мне известно, единственное, что позволяет отождествлять ее с особой, которую вы ищете, – это разноцветное белье. С чего вы взяли, что это именно она?

Куинси ухмыльнулся.

– Рыжие кудряшки. Стройные ножки. Круглая попка. – Он прижал кулаки к груди. – И вот такие титьки.

Руки Чейза взметнулись к горлу Куинси. Он схватил его за воротник и протащил через всю кухню, пока не уложил ничком на кухонный стол. Этот мерзавец порвал на Чейзе рубашку, пытаясь вывернуться, а теперь только пускал слюни. Он выкатил глаза, а его холеная кожа быстро приобретала синюшный оттенок.

– Сколько времени вы двое уже работаете на братьев Хант?

Чейз ослабил захват на горле Куинси ровно настолько, чтобы дать тому возможность прохрипеть:

– Я не… знаю… о ком… вы говорите… Пальцы Чейза поползли к трахее Поуэлла. У того губы стали почти фиолетовыми.

– Поклянись, что ничего общего не имеешь с Хантами.

Куинси Поуэлл сделал попытку кивнуть. Но несмотря на все усилия, ему удалось только слегка шевельнуть головой.

– А Эва их знает?

Глаза Поуэлла чуть не вылезали из орбит. Он проквакал:

– Не… не знаю.

Чейз разжал руки и отпустил Куинси. А потом швырнул его на стул с такой силой, что тот аж скривился от боли. Белокурые волосы Куинси Поуэлла, безукоризненно набриолиненные, теперь стояли дыбом и торчали во все стороны, как пакля.

– Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты уберешься вон и навсегда забудешь сюда дорогу.

Продолжая постанывать, Поуэлл покачал головой.

– Без… Эвы… я не уеду. От меня никому не скрыться. И потом, она должна мне кучу денег.

Чейз сжал руки в кулаки, и Куинси вздрогнул и отшатнулся.

– Сколько? – Чейз должен был знать. – Сколько она тебе должна?

Куинси поправлял на шее свой перекрученный галстук, разглаживал его и запихивал под жилетку.

– Две сотни долларов.

Секунды текли. Чейз, не отрываясь, смотрел на Куинси, который старательно отводил взгляд.

– Жди здесь. – Обзывая себя последним идиотом, Чейз пошел в свою комнату. Там он отодвинул от стены шкаф и достал пожелтевший пакет, который был прикреплен к задней стенке шкафа. Он вынул оттуда двести долларов в кредитках. Это была бешеная сумма денег, почти все, что у него оставалось. Чейз пытался убедить себя в том, что он просто собирается выставить Куинси вон, чтобы получить возможность увидеть, как Эва лично заплатит за все, что она с ним сделала. Но в глубине души он боялся признать, что, вопреки здравому смыслу, от сознания того, что Эва должна что-то такому типу, как Куинси Поуэлл, у него внутри все переворачивается.

Колесики на его шпорах громко звенели, когда он размашисто вышагивал по гостиной, возвращаясь в кухню. Поуэлла он обнаружил там же, где его и оставил, мерзавец сидел, подперев голову рукой. Когда Чейз вошел, Куинси Поуэлл поднял на него глаза.

Чейз вынул пачку кредиток.

– Бери и убирайся.

Куинси подозрительно смотрел на пригоршню денег, а потом слегка улыбнулся, когда понял, что к чему. – Так ты на нее глаз положил…

– Бери и убирайся, сию секунду.

Поуэлл встал и выхватил деньги у Чейза. Он наклонился, чтобы поднять свою коричневую шляпу и заторопился к выходу. Чейз шел следом. Он проводил Куинси до самого наемного экипажа.

Как будто бы и, не придав значения тому, что только что получил столько денег, Куинси помедлил, поставив ногу на подножку, и поправил кокетливую белую манжетку на правом рукаве.

– Знаешь, – заявил Поуэлл, глядя Чейзу прямо в глаза. – На твоем месте я бы заставил ее отработать все до последнего гроша в койке. – Потом он повернулся и начал забираться на козлы.

– Поуэлл?

Куинси обернулся.

Чейз угостил era мощным ударом прямо в челюсть. Щегольская коричневая шляпа Куинси Поуэлла перелетела через коляску и плюхнулась на землю прямо рядом с кучкой лошадиного навоза.

ГЛАВА 17

– Лейн?

Эва отступила на шаг и окинула взглядом покосившуюся хибару с бревенчатыми стенами, в которых зияли дыры и щели. Она снова достучалась, не сомневаясь, что Лейн там. Она узнала его пегую лошадку, привязанную позади лачуги.

– Уходить я не собираюсь, поэтому дверь открыть тебе придется.