Пока не наступит завтра (Любовный венок) - Лэндис Джил Мари - Страница 60

За ним стояла женщина, которую Кара никогда не видела. В противоположность Элайдже, эта женщина явно чувствовала себя совершенно спокойно среди белых людей, находившихся в комнате. На ней была немыслимая одежда разных цветов: клетчатая юбка из желто-зеленого муслина, красный жакет, надетый на мужскую рубашку, а поверх всего – связанная из заплаток шаль. Огромные круглые серьги свисали до плеч, пестрые стеклянные бусы обвивали шею. Она была выше Кары, ее спина была прямой, глаза темными и проницательными. Женщина кивнула Дейку.

– Юджиния, – сказал Дейк приветливо.

– Что ты можешь мне сказать, парень? – спросил шериф Элайджу.

– Не хотите ли сесть, Элайджа, Юджиния? – спросил Дейк, не обращая внимания на грубость Йенсена.

Женщина не обратила внимания на приглашение. Элайджа покачал головой.

– Нет, са, масса Дейк. Мы прийти рассказать, что знаем о миз Минне. Ничего не знать о беде, приключившейся с миз Карой недавно.

Я рассказала ему о выстрелах, – вставила Инез.

– Продолжай, Элайджа, – ободряюще сказал Дейк.

– Когда миз Минна сказать мне, что меня повесить за убийство массы Берка, я знать, что должен что-то делать быстро. Поэтому я ходить к Юджинии, чтобы она дала мне колдовской талисман.

Когда Дейк понимающе кивнул, Кара дотронулась до его плеча.

– Я не уверена, что понимаю, о чем он говорит, – сказала она.

Элайджа снял с шеи веревку и наказал банку Каре.

– Это есть колдовской талисман. Он отгонять от меня зло. Зло, которое миз Минна хотеть ...

– Продолжай, – проворчал шериф. – Но что ты делаешь здесь, Юджиния?

Внушительная фигура повернулась к шерифу. Перед тем как заговорить, она с минуту смотрела на шерифа немигающим взглядом. Человек более робкий, наверное бы съежился, решила Кара, внимательно разглядывая странную женщину. Если ей когда-нибудь понадобится пригвоздить человека к месту взглядом, она постарается вспомнить выражение глаз Юджинии. Это было молчаливое противостояние двух сил. Но вот женщина заговорила:

– Я работала здесь, в этом доме много лет ... – произнесла она выразительно, а затем повернулась к Дейку, ища подтверждения.

– Она была служанкой моей матери, – объяснил Дейк.

Юджиния продолжала.

– Вскоре после смерти Теодоры Рид, родители Минны погибли в огне. Она переехала сюда. Берк Рид ушел на войну. Минна стала управлять хозяйством. Тогда-то она и стала травить старого мистера Рида.

– Почему ты так в этом уверена? – спросил Дейк.

– Если это правда, то почему ты ничем не помешала ей? – поинтересовался Йенсен.

Словно не слыша его вопроса, она продолжала, обращаясь к Дейку:

– Я знаю. Я видела, как она давала ему дикий табак вместо чая. Она настаивала, чтобы они пили чай вместе, дважды в день. У нее-то, конечно, он был совсем слабенький. – Поправив шаль на плечах, женщина вновь заговорила: – Я не помешала ей, потому что мне плевать на Холлиса Рида.

Кара была потрясена глубиной ненависти, прозвучавшей в ее голосе. Но когда Юджиния продолжила свой рассказ, Кара поняла причину.

– После начала войны Холлис Рид продал моих детей – одного за другим, пока ни одного не осталось. Мольбы не помогали. Я дважды убегала. Он возвращал меня назад и оба раза порол. Когда я поняла, что делает Минна, я и пальцем не пошевельнула, чтобы остановить ее. Когда старик умер, она отправила всех домашних слуг работать в поля, и взяла новых. Я снова убежала. Шла война, здесь все было в таком состоянии, что никому и в голову не пришло искать беглую женщину. С тех пор я живу в лачуге в низовьях реки.

– Зачем ты нам это сейчас рассказываешь? – Йенсен задал тот самый вопрос, который интересовал Кару.

Заговорил Элайджа.

– Я боялся прятаться на кладбище, поэтому я возвращаться назад, чтобы узнать, как тут все, и узнал, что миз Кара ранена. Я решить, что наставать время говорить правду о миз Минне, пока она лежать и не навредить кому-нибудь, поэтому я вернуться за Юджинией.

– Я слышала об убийстве Берка Рида. – Юджиния, казалось, говорила сама с собой. – Я боюсь за жизнь Дейка Рида. Эта женщина не виновата. Та, что находится наверху, виновата, и ее надо остановить.

Кара внезапно почувствовала слабость. Она опустилась на стул. Дейк подскочил к ней.

– С тобой все в порядке?

Она попыталась улыбнуться.

– Просто немного закружилась голова.

– Инез. – Дейк повернулся к служанке, маячившей в дверях, – приготовьте Каре кофе, хорошо? Шериф, выпьете кофе?

– Только не это. Похоже, мне всю ночь придется разбираться в этом деле.

Инез вышла из комнаты.

Дейк протянул руку и обменялся с Элайджей рукопожатием.

– Спасибо тебе за то, что ты пришел сюда, и тебе, Юджиния, спасибо. Я знаю, что ты не относишься к числу друзей нашей семьи.

Юджиния посмотрела на Дейка тяжелым, долгим, немигающим взглядом. Они поняли друг друга.

– Нет, сэр.

– Все равно, спасибо тебе.

Величественная, как королева, женщина повернулась, чтобы уйти. В дверях она задержалась, внимательно глядя на Кару:

– Твой путь еще не окончен, – сказала она и вышла из комнаты.

Элайджа произнес:

– Я возвращаться в хижину, масса Дейк, если я вам не нужен.

– Билл, ты хочешь спросить у него что-нибудь еще?

– Только не уезжай с плантации, – приказал шериф.

– На сегодня все, Элайджа. В следующий раз, когда тебя будет что-то волновать, приходи сначала ко мне, – добавил Дейк.

Элайджа облегченно вздохнул.

– Я запомню это, масса Дейк.

Он направился к двери, но прежде, чем он вышел, они услышали, как по коридору бежит Инез. Она с воплями влетела в комнату, обогнула Элайджу и остановилась, прижимая к груди руки.

Зловещее воспоминание о том, как Минна наставляет на нее пистолет, промелькнуло у Кары в голове. Дейк взял служанку за руку и перекричал ее жалобные вопли:

– Что такое, Инез? Что случилось?

– Патси лежит в кухне мертвая, а ребенка нет.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Кару колотила такая дрожь, что было непонятно, как ей еще повинуются ноги. Она бросилась следом за всеми в кухню.

Дейк крикнул ей, чтобы она подождала, но девушка, движимая страхом, не слушала его: она боялась, что Минна сделает что-нибудь с ребенком. Плечо Кары горело. Но она не дала боли взять над собой верх. Посреди коридора ее колени подогнулись. Прислонившись к стене, чтобы не упасть, Кара почувствовала, как сильные руки Дейка подхватили ее. Она прижалась к нему, дав волю своим страхам и ненависти.

– О Господи, Дейк! Она забрала Клея!

Дейк поддерживал ее, когда она вновь бросилась в кухню. Остальные следовали за ними. Кара слышала тяжелое дыхание Йенсена, молитвы Элайджи и завывания Инез, пока они бежали по узкому коридорчику, ведущему в кухню. Они ожидали увидеть на полу безжизненное тело Патси. Но вместо этого их глазам предстала живописная картина: Юджиния стояла на коленях, прижимая к себе молодую служанку. Из раны на виске Патси сочилась кровь, но ее никак нельзя было назвать мертвой.

Инез посмотрела на воскресшую Патси и запричитала снова. Элайджа первым пришел в себя. Он воздел руки к небу и воскликнул:

– Слава Богу, она вернулась с того света!

Элайджа упал на колени, и Инез незамедлительно последовала его примеру.

В кухню протолкался Йенсен.

– Замолчите! От одного этого кошачьего концерта мертвые проснутся.

– Она не была мертвой, – сказала Юджиния уверенно, перекрикивая шум. – Мне нужно полотенце, Инез.

Спокойствие этой женщины постепенно передалось всем присутствующим. Инез схватила посудное полотенце и вручила его Юджинии. Сделав из него компресс, Юджиния приложила его к ране на голове Патси.

Дейк придвинул Каре стул. Боль в плече принудила ее сесть, но не молчать.

– Где Клей?!

Усевшись возле раненой девушки, Дейк повернул ее к себе и заставил взглянуть на него. Она дрожала так сильно, что ее зубы стучали.