От счастья не убежишь - Лэмпмен Каролин - Страница 52

Стефани вскрикнула, письмо выпало из задрожавших рук. Голова у нее пошла кругом. Элизабет замужем за Коулом? Каким образом? А Мегги? И тут ее словно ударило: да Мегги и есть Элизабет! Коул сократил «Маргарет» в «Мегги», как «Стефани» в «Стеф». Он не знал прежнего имени жены, поэтому никогда не слышал об Элизабет Скотт. Теперь Стефани поняла, почему с первого взгляда привязалась к Джошу: он напоминал ей сестру.

Выходит, она пересекла полстраны – почти наугад, не зная точно, где начинать поиски, – и сразу оказалась в нужном месте... Господи, голова кругом идет!

Ну, конечно! Она могла бы и без письма догадаться! Стоило лишь, преодолев нестерпимую тоску, вспомнить ту музыкальную шкатулку Мегги. Это же мамина шкатулка, и Элизабет взяла ее с собой на память.

Вдруг из груди Стефани вырвался горестный стон. Элизабет умерла! Горе буквально раздирало ее на части. В мучительном одиночестве последних недель Стефани утешалась мыслью, что когда-нибудь найдет любимую сестру и никогда больше с ней не расстанется. Теперь же она потеряла разом Коула и Элизабет.

Коул! Господи, она любит мужа своей сестры! Теперь их отношения с Коулом предстали перед ней в ином, безжалостном свете. Если и оставалась какая-то надежда, она исчезла. Стефани подошла к окну и долго, невидящими глазами, смотрела на улицу. Вдруг дверь открылась, и Джеймс объявил о приходе Нэнс.

– Я хочу, чтобы ты узнала первой, – защебетала девушка, впорхнув в комнату, – мы с Орсоном обручились!

Стефани попыталась улыбнуться, но губы ее дрожали.

– Что ж, давно пора. Вы уже решили, когда свадьба?

– Нет, но Орсон говорит, как можно скорее. – Нэнс покраснела и опустила глаза. – Он говорит: иначе ему придется жениться, чтобы спасти мою честь.

Нэнс смущенно смотрела на подругу. Похоже, она огорчена.

– Ты жалеешь, что свела меня с Орсоном? – робко спросила она.

– Что? Боже, конечно, нет! Как только я вернулась и увидела вас вместе, я сразу поняла, что вы любите друг друга. Только Орсон слишком упрям и боялся признаться в этом даже самому себе.

– Мне кажется, ты не очень обрадовалась.

– Что ты, Нэнс! – Стефани горячо обняла подругу. – Нельзя сказать, что ты меня удивила, но обрадовала – безусловно.

– Что же случилось? Отчего ты грустишь?

Стефани притронулась к золотой снежинке и несколько секунд молча смотрела на подругу.

– Наверное, пришло время рассказать, что произошло со мной за эти десять месяцев.

– Если тебе неприятно, не надо! Орсон описывал, в каких ужасных условиях и у какого ужасного человека ты жила.

– А он не говорил, что это было самое счастливое время в моей жизни? – Не будь Стефани так несчастна, она бы расхохоталась при виде изумленной физиономии Нэнс. – Сядь, Нэнс. Ты услышишь, наверно, самую удивительную на свете историю. – Она покачала головой. – Я только сейчас поняла, до чего все это невероятно. Самой не верится!

Стефани рассказывала целый час. Она не утаила от подруги ничего, и Нэнс то и дело смущенно краснела.

– Мне кажется, ты очень любишь этого Коула, – заметила она, когда рассказ был окончен.

Стефани коротко рассмеялась.

– Да, хотя иногда убить его готова. Это самый упрямый, вспыльчивый... самый чудесный человек, какого я знаю. Когда он смотрит на меня своими синими глазами, у меня кружится голова, как у девчонки. А когда он ко мне прикасается... Ладно, хватит вгонять тебя в краску

– А его сын?

– Джош? Он чудесный, как и его отец. Где бы я ни была, на что бы ни смотрела, первым делом думаю: как бы здесь понравилось Джошу! И мачеху Коула я тоже очень люблю! Ох, Нэнс, не знаю, как я буду жить без них!

– За чем же дело стало? Садись на поезд и поезжай обратно.

Стефани стремительно повернулась к ней.

– Нэнс, знаешь, почему я уехала с Орсоном? Потому что Коул узнал, кто я, и не пожелал меня видеть. Он меня презирает!

– Ты уверена? Он же говорил, что любит тебя.

– Он думал, что любит. Узнав правду, он понял, что ошибся.

– Только из-за этого? – не поверила Нэнс. – Только из-за того, что ты оказалась богатой?

– Ты не знаешь Коула. Он ненавидит богачей. Даже Элизабет – то есть Мегги – об этом написала. – Она растерянно потерла лоб. – Теперь я даже не знаю, как называть родную сестру! – Стефани закрыла лицо руками и зарыдала.

Нэнс обняла подругу и попыталась представить, что было бы, если бы Орсон сказал, что не хочет ее больше видеть, и прогнал с глаз долой. На ресницах у нее блеснули слезы жалости к несчастной подруге.

35

– В библиотеке вас ожидает джентльмен, – сообщил Джеймс, едва Стефани переступила порог.

– О Боже! Кто там еще? – Они с Нэнс все утро ходили по магазинам и смертельно устали. Что ж, незваный гость, кто бы это ни был, долго тут не задержится!

– Он сказал, что он ваш старый друг. Вы вместе воровали скот.

– Мы вместе... – Стефани ахнула, просияла и бросилась в библиотеку.

Нэнс, сгорая от любопытства, побежала следом и увидела подругу в объятиях красивого широкоплечего незнакомца. Стефани, всегда такая сдержанная, горячо обнимала его в ответ, и Нэнс решила, что она здесь лишняя.

– Похоже, милая дама хочет нас покинуть, – заметил незнакомец, и его серо-голубые глаза весело блеснули.

Стефани обернулась – и впервые со дня возвращения Нэнс увидела на ее лице по-настоящему счастливую улыбку.

– Нэнс, не уходи! Это Леви Кентрелл. Леви, познакомься с моей лучшей подругой, Нэнс Кастерс.

– Ой! – сообразила Нэнс. – Вы его брат! Леви обиженно взглянул на Стефани.

– Что же ты со мной делаешь? Входит такая красавица, Коула она, заметим, в глаза не видела, смотрит на меня и говорит: «Вы его брат!» Я-то думал, ты мне настоящий друг.

– Правильно думал. А Нэнс через три недели выходит замуж.

– Всю жизнь одно и то же! – Леви испустил тяжелый вздох.

Стефани рассмеялась.

– Не могу поверить, что ты здесь. Что привело тебя в Сент-Луис?

– Ты. – Я?

– Да, ты. Я вернулся домой в начале лета, как обещал, – но лучше бы не возвращался! Кейт с Чарли ходят на цыпочках, Джош ревет, будто остался на свете один-одинешенек, а к братцу вообще не подступиться: свиреп, как зверь, угодивший хвостом в капкан. Он сказал, что к тебе вернулась память и ты захотела уехать. Я не поверил и решил найти тебя и все выяснить сам. Розыски, прямо скажем, были не из легких.

– Почему? – удивленно подняла брови Стефани.

– Я знал только твою фамилию – добыл из регистрационной книги в гостинице – и то, что ты уехала в Сент-Луис. Наконец я сюда добрался, но твой дворецкий не хотел меня впускать, пока я не объяснил, что мы вместе воровали скот. После этого он проникся ко мне большим доверием.

– Еще бы! Ты не знаешь Джеймса!

– Джеймса! – Леви раскрыл рот. – Коул же думал, что ты за ним замужем!

– Это долгая история. Но почему ты не взял мой адрес у Кейт?

– Она знала не больше других.

– Но все было в записке. Чарли отдал ей мою записку?

– А, вот в чем дело. Кейт рассказала, что Коул вырвал записку у нее из рук. Он был так взбешен, что она побоялась ему перечить. Позже она попросила у него записку, но он ответил, что порвал ее. Так какая кошка между вами пробежала?

– Не знаю, – вздохнула Стефани. – Он узнал, что я богата. Но что же из этого? Я прожила на ранчо десять месяцев. Он должен был понять, что я непохожа на светских женщин, которых он знал в годы учебы.

– Н-да, странно, – согласился Леви. – Коул – горячая голова, но все-таки не полный идиот. Должно быть, дело не только в этом.

– А в чем же?

– Может, он рассердился из-за того, что сказал ему Орсон, – подала голос Нэнс.

– Да? И что же сказал ему мой милый друг? – поинтересовалась Стефани.

– Что ты – украшение светского общества, но временами начинаешь скучать и отправляешься на поиски приключений.

Леви был явно озадачен.

– Но это должно было ему понравиться. Он сам терпеть не может светское общество.