От счастья не убежишь - Лэмпмен Каролин - Страница 42

В конце концов он стал кавалером Стефани, уплатив за эту честь гораздо больше, чем ожидал. Многие в зале прознали (должно быть, от Джоша), кому принадлежит эта коробка, и не один мужчина готов был раскошелиться ради знакомства с ее хозяйкой.

Аукционист стукнул молоточком в третий раз, и Коул с незатейливой коробкой в руках подошел к Стефани.

– Мадам, если не ошибаюсь, это ваша. Стефани взмахнула ресницами.

– О, сэр, как мило с вашей стороны...

– Я случайно узнал, что там внутри, и будь я проклят, если позволю это съесть кому-нибудь другому! Пойдем, поищем себе укромное местечко.

Они нашли за длинным столом два незанятых стула и оттуда смотрели, как подходил к концу аукцион. Самую высокую цену заплатили за коробку хорошенькой шестнадцатилетней девушки.

– Теперь вам, наверно, хватит денег на новую церковь, – заметила Стефани, глядя, как юная красавица и ее кавалер садятся за стол.

– Хватит ли, не знаю, но останется собрать совсем немного.

– Можно к вам присоединиться? – Голос Салли словно окатил их холодной водой. Она уселась, не дожидаясь приглашения, и отказывать было уже неудобно. Стефани молила Бога, чтобы вдова раз в жизни повела себя прилично.

– Коул, ты, конечно, знаком с Джоном Макгрудером. – Мужчины кивнули друг другу, а Салли бросила злобный взгляд на Стефани. – А это наша милая малютка Стефани. Простите, что не называю ее фамилии, но она и сама ее позабыла.

Стефани любезно улыбнулась.

– Салли, вам ни к чему звать меня малюткой. Вы не так уж намного старше меня.

Дружеская улыбка на лице Салли заметно поблекла.

– Я говорю не о возрасте.

– Ах, о росте? Это с вашей стороны очень мило. Но ведь, как только я встану, мистер Макгрудер увидит, какая я великанша, особенно рядом с вами. – Она повернулась к воздыхателю Салли. – Салли ужасно старается как-то сгладить мой несчастный рост: но, увы, все бесполезно. Я как была, так и останусь долговязой.

Мистер Макгрудер поспешил уверить Стефани, что фигура у нее очень статная. Салли зло прищурилась.

– Какое у вас очаровательное ожерельице, – проговорила она и как бы невзначай дотронулась до своей шеи, где красовались четыре ряда алмазов и сапфиров. Это украшение принадлежало семье ее покойного мужа и досталось Салли по наследству. Она никогда не упускала случая его надеть.

– Спасибо. Это подарок, и он мне очень дорог.

Ее глаза встретились с глазами Коула. Только слепой не заметил бы этого взгляда – нежного взгляда влюбленных, хранящих общую тайну. А Салли была отнюдь не слепа. Ее глаза вспыхнули яростью.

– Вы выяснили что-нибудь о своем прошлом? – спросила она. Салли была уверена, что Стефани знает об объявлении и сейчас она провалится от стыда!

– Нет, да я о нем и думать забыла.

Салли распирало от желания назвать Стефани в лицо преступницей. Ведь ее разыскивают для дознания! Но она сдержалась. Если сейчас она проговорится, потом будет очень трудно уговорить Стефани уехать. Салли не собиралась своими руками разрушать тщательно подготовленную ловушку.

Коул изумленно наблюдал, как Стефани отражает злобные наскоки и обращает их против самой Салли. Со стороны – ни дать ни взять утонченная дама ведет светскую беседу. Что же все-таки у нее в прошлом?

Наконец, Салли совсем скисла, и Стефани решила, что с нее достаточно. Да и сама она устала отбиваться от оскорблений.

– Ну что, будем есть?

Кажется, самое время забыть о раздорах: но Салли никак не хотела угомониться. Пока она возилась с лентой на своей коробке, Коул успел открыть коробку Стефани. Салли заглянула туда и снисходительно улыбнулась.

– Боже мой, Кейт превзошла самое себя. Стефани взглянула на Кейт, сидевшую за соседним столом, прямо за спиной у Салли.

– Вы правы. Смотрите, как мистер Коллинз наслаждается ее стряпней.

Кейт и Франк сидели рядышком и действительно наслаждались – только не стряпней, а перепалкой за соседним столом.

– Но она ведь и вашу коробку наполнила. – Голос Салли стал совершенно ледяным, и мистер Макгрудер смущенно заерзал.

– Стеф все это сделала сама, – объявил Коул, похлопывая себя по животу. – Держу пари, с тех пор как она нам готовит, я поправился фунтов на десять.

Метнув на Стефани злобный взгляд.

Салли сняла крышку со своей коробки и завопила дурным голосом. Прямо на жареной курице восседала огромная живая жаба.

29

Несколько минут Коул и мистер Макгрудер утешали рыдающую Салли. Одна лишь Стефани заметила, что с другого конца зала за этой сценой пристально наблюдают Джош и оба младших Симпсона. Мальчишки громко хохотали. Нетрудно было догадаться, чья это проделка, но Стефани решила хранить догадку при себе. Она спокойно достала свой ужин и принялась за еду.

Как только трапеза закончилась, из зала вынесли все столы, кроме одного, у дальней стены. Там женщины – и Стефани вместе с ними – расставили привезенные торты, пироги и печенье. Здесь можно будет подкрепиться во время танцев. Посреди стола водрузили огромную чашу пунша. Чарли не сводил с нее глаз.

– Мисс Стефани, пунш-то, похоже, кусается, – доверительно заметил он. – Вы с ним поосторожнее.

Услышав загадочные слова, Стефани удивленно посмотрела на Чарли, затем заглянула в миску, полную темной жидкости, – и ничего опасного не увидела. Должно быть, очередной розыгрыш.

Пунш был на редкость вкусный, и Стефани, наблюдая за танцующими, незаметно выпила целый стакан. Фигуры танца были ей незнакомы, но выглядело это очень весело.

– Хочешь попробовать? – спросил Коул.

– Лучше еще посмотрю. По-моему, это довольно трудно.

– Не так уж трудно. Надо только выучить команды распорядителя. – Следующие несколько танцев Коул сидел рядом с ней и объяснял, что значит каждая команда. Вдруг музыканты заиграли новую мелодию.

– Ой, Коул, вальс!

– Точно. – Он лукаво взглянул на нее. – Похоже, вальс для тебя привычней?

– Да. Мне кажется, я даже умею его танцевать.

– Тогда, мадам, окажите мне честь.

– С удовольствием, сэр.

Коул и Стефани вышли на середину зала. Он обнял ее за талию, и они закружились в танце. Оба танцевали превосходно, и скоро все вокруг исчезло: они слышали только музыку и видели только друг друга. Казалось, в мире не осталось никого, кроме них. И это было недалеко от истины: остальные танцоры остановились и в немом восхищении любовались высокой, грациозной, легко кружившейся по залу парой.

Наконец музыка смолкла. Коул поклонился, а Стефани присела в изящном реверансе. Они по-прежнему не сводили друг с друга глаз. Вдруг шумные аплодисменты вернули их на землю. Удивленно оглянувшись, они увидели вокруг множество улыбающихся лиц. Коул увел покрасневшую Стефани к скамье и шепнул ей на ухо:

– Теперь мы знаем, что тебе уже приходилось танцевать вальс.

– Боже мой, – благоговейно воскликнула Пруди, – я и не думала, что вальс – это так красиво! До чего же приятно было на вас смотреть!

И все с ней согласились – кроме Салли, у которой вдруг страшно разболелась голова. Стефани даже не заметила, как вдовушка ушла, сопровождаемая услужливым мистером Макгрудером.

Коул решил, что они со Стефани дали сплетницам достаточно пищи, и на следующие танцы приглашал других. Стефани, потягивая пунш, наблюдала за танцующими.

– Мисс Стефани, вы не против... э-э... можно вас пригласить? – Перед ней стоял красный и смущенный Билли Рей Симпсон. Должно быть, прежде чем подойти, он долго набирался храбрости. У Стефани мелькнула мысль, что Билли с большим удовольствием пригласил бы свою ровесницу, да боится отказа.

Стефани смотрела на танец долго, но, кажется, так ничего и не усвоила. Однако по некоторым причинам она сейчас ничего не боялась.

– С удовольствием, Билли Рей, только объясни мне, как это делается.

Несмотря на смущение, юноша оказался отличным учителем, и скоро Стефани освоилась. Она танцевала все танцы подряд, а в перерывах утоляла жажду пуншем.