От счастья не убежишь - Лэмпмен Каролин - Страница 21

Стефани направилась на север. Она не хотела ехать мимо дома: пусть ее увидят не раньше, чем прогулка будет закончена. Во время экспедиций с Джошем Стефани изучила местность и присмотрела себе зеленый луг в миле от дома. Сумрак шел все быстрее. Аллюр у него был удивительно плавный, и Стефани вновь восхитилась великолепным животным.

Когда они добрались до луга, Сумрак задергал удила: должно быть, он, как и Стефани, предвкушал настоящую скачку.

Дыша полной грудью, Стефани слегка пришпорила коня и тут же почувствовала, как под ее ногами вздулись могучие мышцы. Сумрак взял в галоп. Стефани казалось, что она катит на гребне высокой волны. Поразительная сила и скорость коня, его летящий бег доставляли ей неописуемое наслаждение.

Не было больше ничего – только ветер свистел в ушах. Они летели по прерии, и Стефани смеялась от счастья. У самых холмов Стефани натянула поводья и похлопала коня по холке.

– Сумрак, ты чудо!

Пора домой. На ранчо, наверно, уже заметили, что Стефани нет. Совсем ни к чему заставлять их волноваться. Впрочем, если все силы ада сорвутся теперь с цепи и восстанут против нее – а она полагала, что так и будет, – никто не отнимет у нее воспоминания о полете над морем травы.

Усталые и счастливые, они неспешно подъезжали к дому, и тут Стефани заметила во дворе Коула. «А, двум смертям не бывать!» – пробормотала она с отчаянным задором и пришпорила Сумрака. Во двор они влетели галопом и остановились в нескольких шагах от разъяренного Коула.

– Чем это вы, черт вас побери, занимаетесь? – Его голос был угрожающе спокоен, щека дергалась, а глаза грозно сверкали.

– Просто катаюсь, – с напускным спокойствием ответила Стефани.

– Черт вас возьми! – заорал он. – Что у вас вместо мозгов?

Сумрак беспокойно заплясал на месте. Стефани похлопала его по холке.

– Коул, вы его пугаете.

Коул понизил голос.

– Дуреха несчастная! Сломаете шею и себе, и ему! Вам с ним все равно не совладать.

– Вовсе нет, мы прекрасно поладили. Вот, возвращаемся с прогулки и, как видите, оба живы и здоровы. А мозги у меня, к вашему сведению, работают прекрасно. Надеюсь, теперь я доказала, что могу ездить не только на Заплатке.

– К черту ваши доказательства! Вы нарушили запрет, подвергли опасности себя и очень ценного коня.

– Ни малейшей опасности не было. На прошлой неделе я изучила этот маршрут вместе с Джошем вдоль и поперек. А со двора выехала не раньше, чем убедилась, что Сумрак меня слушается. И вообще, вы никогда не запрещали мне ездить на нем или на любой другой лошади.

Коул скрипнул зубами.

– Вы слезете с коня, или мне вас стащить?

– Вам придется подождать. Я отведу Сумрака на конюшню и вытру Кстати, не думаю, что он позволит кому бы то ни было меня стащить. Он не любит грубости.

За спиной Коула послышался приглушенный смех. Кейт, Чарли и Джош хихикали на пороге. Стефани вновь обратилась к Коулу:

– Извините, мне кажется, Сумраку пора в стойло. А то как бы он не простудился.

Коул бросил на нее убийственный взгляд – и вдруг расхохотался.

Она изумилась. Что он, с ума сошел?

Но Коул смеялся все громче и громче. Сумрак занервничал, и Стефани изо всех сил натягивала поводья, чтобы удержать его на месте.

Наконец Коул успокоился.

– Ладно, вы победили! Черт меня побери, ведь Мегги однажды проделала то же самое! Валяйте, ведите его на конюшню и вытирайте. Еще попотеете, снимая седло. Не понимаю, как вы вообще ухитрились его оседлать! – Он шлепнул жеребца по заду и снова захохотал, глядя им вслед.

Пока Стефани возилась с Сумраком, завтрак почти закончился. Она спокойно села на свое место и взяла вилку.

– Передайте мне, пожалуйста, яйца.

Коул с насмешливой улыбкой положил салфетку и встал.

– Ну что, хватит с вас, или хотите после обеда прокатиться снова?

Она подняла глаза.

– На Заплатке?

– Нет, вы доказали свое мастерство. У меня есть на примете лошадь как раз для вас. – Он надел шляпу – Увидите ее после обеда. – В дверях он обернулся и сурово посмотрел на Стефани. – И руки прочь от моего коня!

Стефани вздохнула с облегчением, когда он вышел из кухни.

Джоша распирало от любопытства.

– Слушай, и ты вправду каталась на Сумраке?

– Да. И даже если бы твой отец задал мне заслуженную трепку, я бы не раскаялась, – призналась она.

– Как тебе удалось? На Сумрака никто, кроме папы, никогда не садился. Он даже Чарли на себя не пускает.

Стефани изумленно взглянула на Чарли. Тот усмехнулся.

– Точно. Я даже ногу в стремя вставить не могу – сразу лечу на другой конец конюшни.

– Господи! – Стефани уронила вилку. Еда застряла у нее в горле. – Слава Богу, этот конь обожает яблоки.

За обедом Джош и мужчины так расшумелись, что Кейт на них прикрикнула.

– Боже правый, вот собрались три горлопана! А ну заткнитесь, а то уши надеру!

Расправившись с едой, Джош вскочил из-за стола.

– Пошли, Стефани. У нас для тебя сюрприз.

– Как только вымою посуду, – ответила она. – Нечестно бросать Кейт одну.

– Нет, нет, иди, – отозвалась Кейт. – А то они тут все будут вертеться под ногами! Да мне и самой интересно, что они задумали.

– Лучше сразу наденьте одежду, подходящую для верховой езды, – посоветовал Чарли. Глаза на его обветренном лице блестели почти как у Джоша.

– Я на конюшне. Джош приведет тебя, когда будешь готова, – улыбнулся Коул.

Стефани, зараженная волнением мужчин, переоделась в мгновение ока. Джош велел ей закрыть глаза и потащил к конюшне. Стефани потребовалась сила воли, чтобы не подглядывать, особенно когда Кейт ахнула: «Ой, мамочки!»

Казалось, прошла целая вечность. Наконец Джош скомандовал:

– Открывай!

У ограды под дамским седлом стояла Зорька, а Коул и Чарли улыбались во весь рот, словно мальчишки.

– О, Коул! – воскликнула Стефани. – Неужели Зорька?

– Раз вы смогли ездить на Сумраке, то с ней уж точно справитесь. У нас с Чарли совсем нет времени ее учить, а Джош вечно занят Вороным.

– И потом, – вставил Джош, – вы похожи! У нее хвост и грива совсем как твои волосы.

Полминуты в седле – и Стефани полюбила кобылу нежной и преданной любовью.

Зорька шла так же плавно, как Сумрак, но править ею было гораздо легче. Когда же Стефани вызвала Коула на состязание, и всаднику, и коню пришлось попотеть, чтобы не отстать от легконогой Зорьки. Сумрак и Зорька шли голова к голове, и звонкий смех Стефани разносился по ветру.

Когда Коул снял Стефани с лошади, она была вне себя от восторга.

– Спасибо, спасибо, тысячу раз спасибо! Она необыкновенная, чудесная, фантастическая лошадь! Вы даже не представляете!

– Значит, вы довольны моим выбором?

– Она прекрасна. – Стефани бросила на него озорной взгляд. – А если мне захочется разнообразия, я всегда могу занять у вас Сумрака.

– Если я вас на нем поймаю, посажу на месяц на хлеб и воду! – пригрозил Коул.

Стефани вдруг посерьезнела.

– Нет, Коул, не буду. Я не знала, что этот конь терпит только одни руки. Знала бы, никогда бы не выкинула такой дурацкой шутки.

– И как он вас не сбросил?! Два года назад какой-то молодчик пытался его украсть – так чудом остался жив. Должно быть, конь пощадил вас ради ваших прекрасных глаз...

– Скорей ради прекрасных яблок. – Стефани хихикнула. – Никогда не видела такого обжоры. Я ему скормила целую бочку. В конце концов пришлось перейти на морковь. Только один раз я испугалась и решила, что напрасно все это затеяла – это когда вы разразились идиотским смехом! Знаете, я думала, что с ним не справлюсь.

– Да он просто играл. Уж не знаю как, но вы его обольстили.

– Я просто не знала, как еще убедить вас, что я умею ездить верхом. И вообще, что вас так рассмешило?

– Вы. Физиономия у вас была совсем как у Джоша, когда он сбил масло: этакая невинная разбойница.

– Во всяком случае, я своего достигла.