Сломанная стрела - Лэки Мерседес - Страница 66

— Немного.

— Откуда ни возьмись, прибыл весьма пожилой Герольд — я хочу сказать, ему бы полагалось давно выйти в отставку, такой он старый. Он привез сообщение от этой дамы, Погодной Ведьмы — точное указание безоблачного дня для свадьбы, а ты ведь знаешь осень. Поскольку церемония будет проходить под открытым небом, мы все немножко волновались насчет погоды. Тэлия говорит, Мэйвен никогда не ошибается, потому-то мы и назначили свадьбу на тот день.

Элспет ненадолго прижалась ухом к двери и хихикнула.

— Кажется, сейчас уже можно выйти, но, спорим, еще пару минут назад рисковать не стоило. Пошли, покрасуемся.

Насколько Скиф мог судить, ни Тэлия, ни Дирк сидели в том же положении, в каком они их оставили, не сдвинувшись ни на палец — но волосы Тэлии оказались в некотором беспорядке, и у обоих на лицах застыло отрешенное и мечтательное выражение.

— Ну, что скажешь? — осведомилась Элспет, принимая театральную позу.

— По-моему, замечательно. Никто в здравом уме и не взглянет на меня, когда рядом будете вы с Джери, — восхищенно сказала Тэлия.

— Ну, мы с Элспет договорились: мы позаботимся о приготовлениях к свадьбе, — сказал Скиф тоном собственника. — Так ты будешь немного свободнее, Дирк… то есть, если ты не против, конечно.

— Я вовсе не против и думаю, что ты очень любезен, — удивленно ответил Дирк. — Особенно поскольку тебе очень хорошо известно, что заняться мне на свободе особенно нечем — разве что проводить побольше времени здесь.

— В общем-то, именно это и предполагалось, — насмешливо сказала Элспет.

— Все, все! Тогда решено, — рассмеялся он, — и огромное спасибо вам обоим.

— Вспомни свои слова, когда я в следующий раз что-нибудь натворю! — хихикнула в ответ Элспет.

Она еще несколько минут поддразнивала Дирка — а потом ее лицо омрачила тревога: девочка заметила, что Тэлия заснула. Последнее время с ней очень часто такое случалось, иногда прямо посреди разговора. Элспет боялась, что это признак того, что Тэлия никогда не выздоровеет полностью.

Но Дирк со Скифом только обменялись веселыми взглядами, а Дирк поудобнее устроил уснувшую любимую на своем плече. При виде их спокойствия Элспет испустила глубокий вздох облегчения: конечно, уж кто-кто, а Дирк понял бы, если бы что-то шло не так.

От внимания Дирка не ускользнул ее встревоженный взгляд и облегченный вздох.

— Ничего страшного, — сказал он негромко, чтобы не разбудить Тэлию.

— Он прав, честно! — заверил девочку Скиф. — Мама Дирка говорила нам, что она будет вот так засыпать. Просто побочный эффект от ускоренного лечения. Это как-то связано с силами, которые ты тратишь, и с нагрузкой, которой себя подвергаешь. Она говорит, результат от него примерно такой же, как если пробежать двадцать верст, переплыть реку, подняться на гору-другую, а потом не спать дня три напролет.

— По маминым словам, — подхватил Дирк, — дело в каких-то… токсинах усталости, что ли?., кажется, так она их называла. Когда проводишь ускоренное лечение, они обычно накапливаются быстрее, чем тело успевает от них избавляться, и человек, которого ты Исцеляешь, часто засыпает. Когда они прекратят ускоренное Целительство, она перестанет все время задремывать.

— Пижон, — уколол его Скиф.

Дирк ухмыльнулся и пожал плечами.

— Знаешь, сколько бесполезных сведений узнаешь, будучи отпрыском Целителя?

— Бесполезных! Чтоб мне провалиться! — возмутилась Элспет. — Я была уверена, что что-то неладно, а от меня скрывают, что именно. Никому в голову вообще не приходит мне что-нибудь объяснить!

— Ну, бесенок, — отпарировал Дирк, — такова цена, которую ты платишь за то, что всюду суешь свой нос. Люди думают, что ты и так уже все знаешь!

Официально Граница была закрыта, но беженцы продолжали перебираться через нее каждую ночь, и все рассказывали истории одна другой мрачнее.

Селенэй не покидало предчувствие, что Анкар не окончательно оставил в покое Вальдемар, и она оставалась на Границе во главе отряда, составленного, в большинстве, из дезертиров армии Хардорна, ныне фанатически преданных ей.

И оказалась абсолютно права.

На сей раз нападение произошло ночью, после бури, вызванной, как подозревала Селенэй, при помощи магии. По заставе Пограничной Стражи был нанесен отвлекающий удар, достаточно сильный, чтобы убедить большинство военачальников, что атака настоящая.

Но при Селенэй находились Дальновидец Давай и Альберих, обладавший Даром Предвидения — и она не попалась на удочку. Анкар намеревался захватить часть своих бывших солдат и внедрить нескольких предателей в ряды новых Стражей Границы Селенэй. Для обеих целей он собирался использовать некоторые особые таланты остатков своей армии воров и убийц.

Однако отряд одетых в черное диверсантов, которые попытались просочиться в укрепленный поселок, где жили перебежчики и их семьи, ждал неприятный сюрприз.

Они добрались уже до подножия форта, когда внезапно… Свет! Ослепительный свет вспыхнул над их головами, почти не уступая яркостью дневному. Когда солдаты Анкара, морщась, подняли слезящиеся глаза, то увидели наверху четыре фигуры в белом, а из темноты на вершине частокола выступили сотни разъяренных, вооруженных луками мужчин и женщин, которые ни в коем случае не хотели возвращаться к человеку, называвшему себя их королем. Со столбов на тонких проволочках свисали горящие шары из какого-то неизвестного вещества, которое пылало белым огнем.

— Могли бы и постучаться, — окликнул пришельцев Гриффон, — Мы бы вас с радостью впустили.

— Но, может быть, они пришли не с дружеским визитом… — Альберих увернулся: один из стоявших внизу в бешенстве метнул в него нож.

— Богом клянусь, Альберих, похоже, вы правы, — Даван уклонился от нового снаряда. — Ваше величество?

— Взять их, — коротко приказала Селенэй.

Нескольких человек захватили живыми; они рассказали немало интересного. Еще интереснее оказался подбор дурманящих снадобий и зелий, которые незваные гости собирались влить в поселковый колодец. Снадобья, по словам тех, кого Селенэй допросила, наложив предварительно Заклятье Правды, предназначались для того, чтобы открыть умы тех, кто выпьет колодезной водицы, влиянию чародеев Анкара.

Этот эпизод многое сказал королеве и ее соратникам о том, на что в настоящее время способен Анкар. А то, что произошло затем на хардорнской стороне Границы, сказало еще больше. Анкар укрепил Границу, создал полосу отчуждения глубиной в милю, где уничтожил все, не оставив ни хозяйства, ни жилья — а затем ушел. Прошло некоторое время, но ни Дальновидец, ни Провидец не видели, чтобы он предпринимал какие-то агрессивные действия.

— Так что теперь нож Анкара не был более приставлен к горлу Вальдемара, и Селенэй сочла возможным вернуться домой, чтобы вновь занять свой трон и успеть на свадьбу Тэлии.

Спутниково Поле оказалось единственным подходящим местом вблизи Коллегии, которое могло вместить всех ожидаемых гостей. Место для бракосочетания непременно должно было находиться поблизости, потому что ноги Тэлии все еще не зажили. К удовольствию Целителей, все кости встали на место (на то, чтобы вправить крошечные осколки, ушло столько труда, что не-Целители уже даже сомневались, сможет ли она когда-нибудь ходить), но они еще только начали срастаться, и Тэлии категорически запрещалось подвергать их малейшей нагрузке. Что означало, что если ей требовалось куда-то попасть, ее приходилось нести.

Целители предпочли не заключать ее ноги в гипсовые повязки вроде той, что они использовали, чтобы зафиксировать сломанное бедро Керен. В основном потому, что хотели иметь возможность наблюдать за проводимым Целительством гораздо более пристально и подробно, чем требовалось в случае Керен, но отчасти и оттого, что такие повязки стали бы большой обузой для тела, и без того измученного и истощенного. Вместо гипса они соорудили жесткие полусапожки из клея, полосок дерева и твердой кожи, подбитые войлоком из ягнячьей шерсти. Излишне говорить, что Тэлии такое решение принесло огромное облегчение.