Роза огня - Лэки Мерседес - Страница 82

К антракту Роза, хоть и наслаждалась каждой нотой, которую спел Карузо, обнаружила, что не смогла отвлечься от своих горестей.

Когда свет в зале вспыхнул снова, девушка решила остаться в своей ложе, не рискуя пробираться сквозь толпу в поисках шампанского или другого напитка. Посредственное вино или выдохшийся лимонад не стоили усилий, которые потребовались бы для этого.

Стук в дверь оказался для Розы совершенно неожиданным, и она ответила, прежде чем сообразила, что этого делать не следует, чтобы не обнаружить свое присутствие в ложе.

— Да?

Посетитель воспринял ее ответ как приглашение и открыл дверь.

Это оказался приятной внешности мужчина среднего возраста; фигура его говорила о том, что стремление к радостям жизни уже сказывается на атлетическом здоровье. Его темные волосы были модно причесаны, усики щегольски подкручены. Превосходно сшитый вечерний костюм наводил на мысль о том, что большой бриллиант в его булавке для галстука — настоящий камень, а не подделка.

«Он выглядит, как оперный персонаж, хоть я и не могу сообразить, какой именно. Может быть, дон Джованни в современной одежде?»

Посетитель держал в руках два бокала с шампанским, и Роза решила, что он ошибся ложей.

— Прошу прощения, мисс Хокинс, не разрешите ли вы мне войти? — сказал он, сразу же развеяв предположение Розы о том, что произошла ошибка. — Я не был уверен, стоит ли вас беспокоить, но у меня оказалась бутылка превосходного шампанского, которую мне не с кем разделить. Я увидел, что вы занимаете ложу Ясона, и подумал, что вы не откажетесь от бокала. — Он улыбнулся; в улыбке сквозила уверенность в том, что его предложение будет принято с благодарностью. — Это была бы большая милость с вашей стороны: полбутылки шампанского никому вреда не принесут, а выпить целую — значило бы признаться в порочной приверженности к вину.

Изумленное молчание Розы ее посетитель истолковал как согласие и вошел в ложу; за ним следовал служитель с ведерком со льдом, в котором стояла открытая бутылка шампанского. Прежде чем Роза сообразила, что сказать, непрошеный гость вручил ей бокал, расплатился со служителем и уселся в кресло.

— Прошу меня простить: я не представился, — сказал незнакомец, который вел себя так, словно имел полное право находиться в этой ложе. — Я Саймон Белтайр. Хоть и нельзя сказать, что мы с Ясоном Камероном коллеги в полном смысле слова, мы с ним принадлежим к одному кругу.

Роза наконец вновь обрела способность говорить.

— Вот как? — Она попыталась вложить в свой ответ сарказм, однако ничего не могла с собой поделать: голос ее прозвучал слабо и невыразительно. Блеск черных глаз Белтайра, одновременно отталкивающий и притягательный, оказывал на нее странное действие: Розе трудно было отвести взгляд от его лица.

«Откуда он узнал, кто я такая? Это ведь не может быть широко известно…»

— Мы с Ясоном разделяем многие, очень многие интересы, — продолжал Белтайр. Роза автоматически отпила из бокала, который тот ей вручил. — У нас их гораздо больше, чем можно подумать.

Белтайру удалось втянуть Розу в разговор, хотя она и не могла понять, каким образом. Его настойчивые вопросы заставили девушку открыть больше, чем ей хотелось бы; блеск его глаз, в которых, казалось, сконцентрировалось сияние всех светильников зала, оказывал на Розу гипнотическое действие. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной: ей ничего не удалось узнать о собеседнике, пока он сам, откинувшись в кресле, не заговорил после паузы:

— Я буду откровенен с вами, мисс Хокинс, поскольку из ваших слов ясно, что Камерон посвятил вас во многие секреты. Я и не представлял себе раньше, насколько во многие. Короче говоря, он открыл вам причину того, почему нуждается в ваших услугах.

— Вот как? — беспомощно пробормотала Роза. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, сэр.

Белтайр махнул рукой, отметая ее отговорки.

— Не думайте, будто должны что-то от меня скрывать, мисс Хокинс. Если Камерон может доверять вам, то и я могу говорить с вами без обиняков. Вы, должно быть, гадаете, откуда я знаю о вашем существовании, и более того: знаю ваше имя, знаю, чем вы занимаетесь, и в курсе ваших отношений с Ясоном. — Белтайр наклонился вперед и снова наполнил бокал Розы; она никак не могла вспомнить, когда выпила предыдущую порцию. — Все очень просто. Ни один Повелитель Огня не может ничего сохранить в секрете от другого.

От этих слов Розу словно пронзил удар электрического тока; она резко выпрямилась в кресле. Следующие слова Белтайра поразили ее еще сильнее.

— Мне все известно о так называемом «несчастном случае» с Камероном, мисс Хокинс. Совсем не несчастный случай был причиной того, что Ясон обрел лицо — и натуру — волка.

Роза даже не заметила, что представление снова началось; мрачные аккорды темы рока служили, казалось, колдовским фоном словам Белтайра. Бокал выпал из внезапно ставших бессильными пальцев девушки и, не разбившись, покатился по покрытому ковром полу; его содержимое пролилось у ног Розы.

Показалось ей, или в самом деле ее реакция вызвала улыбку у Белтайра? Может быть, это был всего лишь обман зрения в полумраке: в следующий момент маг наклонился к Розе с выражением сочувствия и заботы.

— Я знаю гораздо больше Камерона о магии превращений. У меня есть манускрипты, о существовании которых он и не подозревает. И мне хорошо известно, что такая магия может сотворить с человеком — с его внутренним миром, а не только внешностью. — Белтайр многозначительно коснулся виска пальцем затянутой в белую перчатку руки.

Однако внимание Розы привлекли к себе его предыдущие слова.

«Не может ли он быть тем человеком, о котором говорил единорог? Тем самым, у которого находится необходимый Ясону манускрипт?»

Белтайр продолжал говорить, и хотя говорил он тихо, его голос каким-то образом перекрывал и голоса певцов, и звуки оркестра.

— Ясон Камерон наполовину зверь, мисс Хокинс, и именно та его часть, которая является зверем, становится все сильнее. Чем дольше это будет тянуться, тем меньше в нем останется от человека. Его способность мыслить начнет ослабевать, ее место займут инстинкты зверя. Камерон все чаще будет впадать в неуправляемую ярость, не осознавая, на кого или на что она окажется направлена. — Роза охнула: перед ее мысленным взором возникло искаженное лицо, невидящие глаза Ясона, и Белтайр сочувственно кивнул. — Именно поэтому легенды о вервольфах твердят, что оборотень жестоко убивает тех, кого больше всего любил, будучи человеком: когда им овладевает ярость, ничто не имеет значения, кроме жажды убийства, и жертвой становится тот, кто оказался рядом.

Роза судорожно стиснула руки; комок в горле мешал ей дышать. Блестящие глаза Белтайра снова властно привлекли ее взгляд.

— Он вас отослал, верно? — мягко прошептал он. Роза встряхнула головой; к ней вернулась способность говорить.

— Нет! Нет, эту поездку мы наметили давно, когда я еще только приехала.

Однако ее слова даже для нее самой прозвучали неубедительно, и Белтайр кивнул, словно она подтвердила сказанное им.

— Он знает. Он может не осознавать причины своих поступков, но он знает. Он не хочет, чтобы страдали невинные, поэтому он и отослал вас туда, где вы будете в безопасности. Я полагаю, что, если он еще этого не сделал, скоро Камерон сообщит вам об увольнении.

Воспоминание о записке, оставленной в саквояже, обожгло сердце Розы чувством вины. Белтайр наклонился еще ближе и положил руку на ее стиснутые пальцы.

— Я хотел бы помочь вам, мисс Хокинс. Я чувствую, что вы мужественная юная леди, предприимчивая, не говоря уже о том, что красивая. Я знаю о ваших научных достижениях. Я был бы рад помочь вам, но не могу сделать этого, пока вы сами мне этого не разрешите.

Роза снова почувствовала, что к ней вернулась способность говорить.

— Помочь мне? — хрипло прошептала она. — Но как? Белтайр не выпустил ее руки; отвести глаза она тоже была не в силах.

— В определенном смысле вы могли бы воспользоваться моим покровительством, — сказал он. — Вы могли бы делать для меня то же самое, что и для Ясона. Мне очень пригодилась бы блестящая переводчица для работы с рукописями по магии, которые у меня накопились за много лет. Я не так учен и не владею столькими языками, как Камерон, но мои знания шире. Если у вас есть личные интересы в области магии, я легко мог бы вам помочь. Однако мне известно, что средства ваши ограничены, а положение в доме Камерона — двусмысленно. Он не особенно щедр и к тому же мстителен. Он может даже обвинить вас в своих неудачах и попытаться выместить зло. Если такое случится, то в его теперешнем состоянии он способен отбросить всякую осмотрительность и начать охотиться на вас, как на пугливую лань, где бы вы ни находились, — если только вы не примете моего покровительства.