Роза огня - Лэки Мерседес - Страница 74

«Или залечить разбитое сердце? Ох, он наверняка имеет богатый опыт такого рода. Ну вот, я и призналась себе: я влюблена в Ясона».

Роза вздохнула и обреченно посмотрела в глаза своему отражению; отражение ответило ей взглядом сквозь толстые линзы. Будь это первое любовное увлечение Розы, она бы, наверное, расплакалась. Однако все было не так, и к тому же она никогда не забывала о пропасти, разделяющей ее и Ясона в глазах общества. Через эту пропасть временно служила мостом его внешность, и Роза никогда не питала иллюзий: как только Ясон вернет себе человеческий облик, мост этот исчезнет.

А даже если Ясон вопреки всякой логике и сделает ей предложение, это будет вызвано чувством долга, желанием расплатиться за все, что она для него сделала. Или стремлением избежать возможного скандала — на его репутации это скорее всего не отразилось бы, но могло очень повредить Розе. Если она примет его предложение, Камерон окажется прикован к неподходящей для него жене, а сама Роза будет все время помнить и терзаться тем, что он женился на ней только потому, что считал себя обязанным так поступить. Сожаления, которые оба они станут испытывать, отравят все то светлое, что когда-либо было между ними…

«Так что же делать женщине, которую угораздило влюбиться в вервольфа?»

Героиня какого-нибудь популярного романа только проливала бы слезы, будучи совершенно лишенной способности думать.

Подобная беспомощность избавила бы ее от необходимости строить планы и смотреть в лицо печальному будущему. Уж конечно, в романтическом повествовании, полностью оторванном от реальности, Ясон, вернув себе прежний облик, как сказочный принц, стал бы клясться в вечной любви независимо от того, кто и что его возлюбленная.

«Да только случится такое, когда рак свистнет!»

Однако ведь Роза не героиня глупого романа; ее разум не отказывается работать только потому, что чувства глубоко задеты. И жизнь — не волшебная сказка. Впрочем, она хорошо знала, что в оригиналах волшебных сказок финал далеко не всегда заключался во фразе «Они жили долго и счастливо».

«Ну что ж, мужественные героини многих сказок всем жертвовали ради счастья любимого».

Роза вспомнила о Русалочке, которая предпочла гибель ради того, чтобы принц никогда не узнал, что спасла его она, а вовсе не принцесса, в которую он влюбился. Подумала Роза и о Красавице и Чудовище… Но ведь она не Красавица, а ее любовь не вернет Чудовищу человеческий облик.

«Ладно, стану Русалочкой, и пусть при каждом шаге в мои ноги вонзаются тысячи ножей, и пусть в конце концов я с улыбкой брошусь в волны, чтобы он мог сохранить свободу. У меня останется работа, я не лишусь прекрасной одежды, а деньги, которые я скопила, позволят мне закончить докторскую диссертацию и начать академическую карьеру. Думаю, из меня выйдет прекрасная преподавательница литературы в каком-нибудь женском колледже. Я попытаюсь разбудить разум глупых молодых девиц, большинство из которых, правда, поступают в колледж лишь в ожидании того момента, когда смогут выйти замуж за кого-нибудь вроде Ясона. Тем драгоценнее будут для меня те их них, кто окажется не таким, как большинство, .. Я сделаюсь загадочной и немного эксцентричной, меня станут уважать, если не любить, и к тому же я буду продолжать заниматься магией».

Роза до тех пор практиковалась перед зеркалом в том, чтобы улыбаться весело и жизнерадостно, пока не убедилась, что это у нее хорошо получается. По крайней мере у нее перспективы лучше, чем у бедной Русалочки. В конце концов, у нее будет приличный счет в банке и место, куда она сможет отправиться.

И еще магия. Может быть, среди тех глупых молодых девиц она найдет кого-то, близкого ей по духу, и сможет передать ей знания и в этой области.

Учителю Ясона для того, чтобы сделать свою жизнь полной и интересной, не требовалось ничего, кроме магии. Может быть, и она научится чувствовать так же…

Горло Розы перехватили слезы, которые она ни за что не желала проливать.

«Скорее рак свистнет, чем я расплачусь…»

Ясон с Закатом шагом вернулись в загон; после скачки жеребец был разгоряченным, хоть и не покрылся пеной; он по-прежнему дышал легко, и Камерон убедился, что от долгого бездействия конь не пострадал. Для скакуна, столько времени вынужденного обходиться прогулками в загоне, Закат был в замечательном состоянии — гораздо лучшем, чем можно было ожидать.

То, что жеребец признал Ясона, несмотря на внешность волка, было просто чудом, и этого чуда не случилось бы, если бы не Роза. Камерон никогда не думал приучить Заката к своему изменившемуся запаху, относя в стойло рубашки. Ему и в голову не приходило, что знакомый запах может победить недоверие коня к незнакомой внешности.

Роза снова преподнесла ему подарок, за который он никогда не сможет расплатиться. Что за девушка! По сравнению с ней дочери его компаньонов по бизнесу были такими же безмозглыми, как и лошади, на которых они ездили, или избалованные болонки, которых они таскали с собой.

Когда-то Камерон считал само собой разумеющимся, что со временем женится на одной из этих девиц. Конечно, он не собирался отказываться при этом от дорогих содержанок — он мог, не афишируя таких связей, получать удовольствие от общества красивых и остроумных женщин, способных доставлять не только чувственные радости. Если девушка, на которой он женится, сочтет супружеский долг слишком большой обузой, как это часто случается, он был бы вполне готов пользоваться правами мужа достаточно редко — только для того, чтобы произвести на свет детей. Скорее всего Камерон выбрал бы себе жену, исходя из того, обладают ли члены ее семьи хоть какими-то способностями к магии, поскольку желал по возможности передать свой магический дар детям.

«Теперь, узнав Розу, я скорее женился бы на одной из болонок. К счастью, мне нет необходимости вступать в брак с какой-нибудь безмозглой дебютанткой. Я сам составил свое состояние в городе, где живут такие же новоиспеченные богачи. У меня нет благородных родителей, которые питали бы на мой счет амбиции. Эта страна — не монархия, где мне пришлось бы жениться ради поддержания положения в обществе. Нет никаких причин, почему бы я, когда мое превращение в человека совершится, не мог взять Розу в жены. Нет никого, кто стал бы против этого возражать. Я обладаю достаточным состоянием, чтобы не жениться на деньгах. И я ни перед кем не должен оправдываться за свой выбор. Роза наделена магическим даром, сравнимым с моим. Ей не придется ничего скрывать, как и мне не будет нужно ничего держать от нее в секрете. И еще… Мне кажется, Роза не сочтет физическую сторону брака такой уж отвратительной».

Эта мысль заставила Камерона рассмеяться.

«Только не она! Женщина, решительно заявившая мне, что читала» Декамерон» в оригинале! Она может еще и потребовать от меня доказательств моей мужской состоятельности!»

Однако когда Камерон спешился, боль в ногах заставила его вспомнить, в каком положении он находится.

Он все еще прикован к телу, лишь наполовину человеческому, и нет никаких достоверных свидетельств того, что в обозримом будущем он избавится от облика зверя. О чем бы он ни мечтал, именно в этом состоит суровая реальность.

Камерон отвел жеребца в стойло, с помощью саламандр расседлал и начал чистить и растирать.

Такое занятие оставляло ему достаточно времени для размышлений, хотя мысли его и были невеселыми. Ясон держался уверенно в присутствии Розы, но факт оставался фактом: они были не ближе к решению проблемы, чем когда только начинали поиски. И к тому же Камерона преследовала неприятная догадка о том, кому принадлежит манускрипт, упомянутый единорогом.

« Манускрипт у Белтайра, я уверен, а он сожжет его, если появится хоть малейший шанс, что драгоценная рукопись может попасть в мои руки. Белтайр — единственный человек, которого я знаю и которого не спрашивал о манускрипте. Если он узнает о моем несчастье, то-то будет злорадствовать!»

Так что же он может предложить Розе, оставаясь полуволком?