Звездная ночь - Лэйтон Эдит - Страница 36

Посещая прибрежные районы Лондона, Мэг однажды даже съездила на рыбный рынок в Биллингсгейте, просто желая посмотреть, что это такое; однако ничто не подготовило ее к плимутским докам. В этом городе моряков люди из всех стран мира ходили по деревянным тротуарам у моря или энергично проталкивались через окружавшее их столпотворение. Среди них встречались подтянутые морские офицеры и симпатичные молоденькие лейтенанты, а также простые матросы всех мастей. Люди с бородами и длинными волосами, татуированные-с. ног до головы, мужчины с яркими пиратскими платками на головах и мальчишки, доставляющие сообщения от морских компаний на суда, стоящие в доках, а также докеры и матросы плотной толпой заполняли пристань. Между ними сновали проститутки, легко узнаваемые и днем и ночью по своим почти невидимым нарядам. Респектабельных на вид женщин, окруженных слугами, можно было заметить, только когда они спешили от корабельных контор к судам и обратно.

Даффид остановился и, прищурившись, уставился в какую-то бумагу.

– Это список отплывающих кораблей. Сначала мы проверим корабли, отплывающие в Северную Америку. «Дорис» отправится в Новую Шотландию с началом прилива; «Материнская любовь» идет в Мэриленд, а «Мечта Черного Джека» в Нью-Йорк. «Дикая роза» должна сегодня днем отправиться в Бостон, поэтому ее мы осмотрим последней, но сперва посетим конторы корабельных компаний и изучим списки пассажиров. Ни один здравомыслящий человек не ступит на палубу корабля без билета, не имея веской причины для того, чтобы рисковать. Список пассажиров даст нам представление о том, кто присутствует на борту, даже если некоторые путешественники назвались чужими именами. Несколько монет тому, кто заполняет декларацию, и мы у цели. Идемте же.

Первым, на ком Даффид опробовал свою теорию, был флегматичный клерк, проверявший список пассажиров «Материнской любви». Он положил монеты в карман достаточно быстро, но единственными подозреваемыми, которых он смог предложить, оказалась пожилая пара, собравшаяся навестить сына, живущего в Новом Свете.

– Я видел их, сэр, – почтительно сказал клерк Даффиду. – И если им вместе не двести лет, то я слепой. Все остальные – обычные пассажиры. Сожалею, что больше ничем не могу помочь. А вы не спрашивали на «Морской ласточке»? Она должна была отплыть вчера, но у капитана как назло разболелся живот…

На борту «Морской ласточки» нашлась лишь одна пара молодоженов – капитанский сын и его сноха, да к тому же оказалось, что это голова капитана, а вовсе не живот, болела после продолжавшегося всю ночь празднования и не позволила ему отплыть вовремя. Была еще одинокая женщина, средних лет гувернантка, едущая в Нью-Йорк работать в благородной семье, но и эта находка вряд ли могла порадовать Мэг.

Визиты в конторы «Дорис» и «Черного Джека» также ничего не дали. Ни рыжеволосого молодого человека, ни юных влюбленных, ни шепелявящей женщины там так и не вспомнили.

Конторы находились далеко друг от друга, поэтому Мэг и Даффиду пришлось потратить довольно много времени, и, когда солнце повернуло на запад, Мэг совсем упала духом. Теперь шанс поймать сбежавшую парочку казался ей абсолютно нереальным.

– Может быть, они поехали в Портсмут, – грустно сказала она, глядя, как «Дикая роза» выходит из бухты и поднимает паруса, чтобы, поймав ветер, улететь от английских берегов. – Или в Пензанс. Я была уверена, что это Плимут, но, может быть, это другой порт, начинающийся на П? Неужели, я опять ошиблась?

– Прекратите стонать! – Даффид сурово посмотрел на нее. – Это был Плимут и точка: Мои сородичи редко ошибаются, а брат так вообще никогда. Может быть, мы обнаружим их завтра. Три корабля отплывают на рассвете, еще два – со следующим приливом. Чем поднимать панику, лучше пока отправиться в гостиницу, хорошенько поужинать и выспаться. А на рассвете мы снова возьмемся за поиски.

– В гостиницу так в гостиницу, – безучастно кивнула Мэг.

– В ту, о которой я говорил всем служащим корабельных компаний, если они захотят что-то сообщить мне. Там меня сможет найти и моя семья, если я им вдруг понадоблюсь. Как видите, я не исчезаю в никуда и всегда оставляю след для тех, кто захочет меня найти. Мы остановимся в «Старом черпаке»; говорят, несмотря на название, это приличное место: у них чистое белье, мягкие постели, и там подают лучший рыбный пирог во всей Англии. Идемте же. – Он протянул ей руку.

Мэг неохотно подчинилась, но ее глаза были ясны и печальны.

– Это мой последний день.

– Сомневаюсь. Что бы ни случилось в этот день, с первым лучом следующего вы уже будете в дилижансе, на пути в дом вашей гувернантки, то есть в безопасности. А как только я найду беглецов, вы узнаете об этом первой.

Мэг покачала головой:

– Нет. Я уже решила, что не уеду. Какой в этом смысл?

– Смысл, – терпеливо пояснил Даффид, – это ваша репутация…

– Которая больше не имеет никакого значения. Рози отсутствует слишком долго. Барон и его жена не простят мне беспокойства этих последних недель – ведь моя работа в том и заключалась, чтобы не допускать подобных вещей. Теперь они ни за что не дадут мне рекомендаций, и я не смогу найти приличное место. Для меня ничего не изменится, даже если вы ее найдете.

– И все же вы поедете.

– Нет, не поеду.

– Ну хорошо, – Даффид вздохнул, – давайте лучше побеседуем об этом за ужином. А потом…

– Мистер Даффид! Мистер Даффид! – Детский голос звал, не переставая, и они дружно посмотрели туда, где переминался с ноги на ногу какой-то мальчишка с шапкой в руке.

– Да, это я, – поспешно ответил Даффид.

– Сэр, мой отец мистер Гривз из судоходной компании «Черный Джек» сказал, что я должен найти вас здесь и передать вам вот это письмо. Еще он сказал, что был бы рад обсудить все с вами сам, но, поскольку его контора закрыта и ужин ждет, он прислал меня.

Вынув из кармана монету, Даффид, сделав несколько шагов, протянул ее мальчику, который с поклоном отдал письмо и тут же убежал.

Пока Даффид читал записку, его темные брови все больше сходились на переносице.

– Черт, черт, черт, – наконец пробормотал он. Мэг замерла.

– Что? – спросила она, с трудом шевеля непослушными губами, словно уже зная ответ.

Даффид протянул ей письмо.

«Уважаемый господин, – было написано на красиво оформленном бланке судоходной компании «Черный Джек». – Пара, которую вы описывали, вчера днем покинула эти берега на борту «Мечты Черного Джека», одного из лучших судов нашей компании, направляющегося в Галифакс. Молодой джентльмен купил билеты на имя мистера и миссис Шоу, но перед самым отплытием потребовал перерегистрировать их как мистера и миссис Рэкем. Это не такая уж редкость в наше время, поскольку некоторые пассажиры перед посадкой на корабль вдруг осознают опасность пересечения океана и боятся, что, если погибнут, их личность останется никому не известной. Пожалуйста, не беспокойтесь. Такое бедствие никогда не случалось ни с одним из кораблей нашей компании, и мы работаем, чтобы гарантировать безопасность плавания.

Только что я обнаружил документальное подтверждение изменения имени в письме, присланном капитаном корабля, и внес необходимые поправки в декларацию. Что до обмана молодой пары, мы обеспечиваем только переезд. Мы не полиция. Но если они преступники, вы можете обратиться к канадским властям здесь, в Англии, чтобы их допросили, когда они прибудут на место.

Упомянутая молодая пара оставила несколько писем друзьям и родственникам, которые мы еще не отослали по назначению. Хотя среди них нет письма для вас, возможно, дама, вместе с которой вы нас посетили, захочет посмотреть, нет ли письма для нее.

Ваш покорный слуга Джон Гривз».

Мэг опустила руку с письмом; несмотря на страшное разочарование, ее глаза оставались сухими. Она была слишком расстроена, чтобы плакать, слишком потрясена, чтобы говорить, и лишь рассеянно глядела на бескрайнее море, на затихающие волны, оставленные последним отошедшим кораблем, чувствуя, как леденеет ее сердце.