Знатный повеса - Лэйтон Эдит - Страница 65

— Я здесь ни при чем! — запротестовала Элиза. — Действительно, откуда мне было знать?

— О, я думаю, ты очень быстро сориентировалась в ситуации, — сказал Эйвен, не поворачивая головы. — Благодаря своей хитрости ты без труда выведала все у Бриджет. Будучи слишком честной, своими откровениями она невольно помогла тебе. Остальное ты узнала от слуг. Доказательства здесь излишни. Уже из-за одного этого я не стану задерживать тебя… Да что там задерживать, я просто выдворю тебя из этого дома! — И снова обратился к Бриджет: — Ты поняла? Ей нужно было избавиться от тебя. После этого она известила бы меня, что ты уехала. Вероятно, Элиза предполагала встретить прежнего мужчину, но сразу поняла, что, если ты останешься здесь, у нее ничего не получится.

— Тебя послушать, можно подумать, я приревновала тебя к ней! — презрительно усмехнулась Элиза. — Как такое могло прийти в голову? Тем более если принять во внимание твою репутацию. Хотя, признаться, я не верила всем тем слухам, пока вновь не увидела тебя. Я бы еще не удивилась, если б мужчина, так избалованный женским вниманием, выбрал кого-то из нашего круга. Девушку с подобающим воспитанием, необыкновенную красавицу. Во всяком случае, не уступающую мне!

Глаза Эйвена по-прежнему были устремлены на Бриджет.

— Элиза, — спокойно сказал он, — у моей избранницы есть гораздо большее, чем ты обладала когда-либо и чего у тебя никогда не будет.

— Ты что, без глаз? — вырвалось у Элизы. — Посмотри на ее обезображенное лицо!

— А ты что, без ушей? — грубо сказал он, нехотя повернувшись к Элизе. — Убирайся отсюда! Я не обязан давать тебе объяснения. Могу сказать только одно: у моей жены нет никаких недостатков, за исключением… маленького недостатка. — Эйвен посмотрел с тихой грустной улыбкой на бледное лицо Бриджет и добавил: — Ей не хватает уверенности в себе или… она не, сознает, какую власть имеет надо мной.

Через час Элиза вместе с сыном покинула дом. Гости Эйвена наблюдали за ними из окна. Сам Эйвен не стал смотреть. Он был занят завтраком, только вряд ли различал, что у него в тарелке, потому что не сводил глаз с Бриджет.

К своему удивлению, она обнаружила, что теперь, при свете, стесняется его так же, как в первый вечер у него дома. Бриджет очень долго ждала Эйвена и еще дольше мучилась сомнениями, однако теперь, когда он был здесь и она знала, что муж никогда не обманывал ее, вдруг появилась настороженность. Совершенно необъяснимое явление! Или… Бриджет вдруг поймала себя на странной мысли: может, она опасается себя, своих чувств к нему?

И вмиг все сомнения, подавлявшие ее желания, улетучились. Теперь, когда возлюбленный муж был здесь и принадлежал ей, ее чувства вырвались на свободу. Облака недоверия и страха рассеялись, и больше ничто не омрачало удивительной правды — правды поразительной любви, переполнявшей ее сердце.

— Какая трогательная забота, — проворчал Рейф, садясь за стол. — Послал этого старого мерзавца сопровождать ее. А Хайнс хорош гусь! Так плясал под ее дудку! Как ты думаешь, сколько она заплатила ему?

— Нисколько, — ответил Эйвен. — Что ты хочешь от него? Хайнс вел себя в меру своего понимания. Ведь он помнил, что Элиза была моей женой. И этим все сказано. Откуда ему знать правду? Элиза сама предпочла, чтобы лучше ее считали умершей, чем опозоренной. Если б я не был тогда в таком замешательстве и довел дело до конца, она оказалась бы на скамье подсудимых. Теперь Хайнс знает правду и очень раскаивается. Несмотря на все свои грехи, он преданный слуга, что не раз доказывал. Он старый человек, и мне жаль выгонять его. Остается только поверить ему. Пусть он довезет обманщицу до места, для надежности. Потом вернется и все расскажет.

— Я б его удушила, — вмешалась Джилли с набитым ртом.

— Точно, — согласился Драм.

— Когда поедем к твоему отцу, Эйвен? — спросил Рейф.

— Завтра утром.

Эйвен увидел, как зарделось лицо Бриджет. В утреннем свете на знакомом маленьком прямом носике была отчетливо видна забавная бледная веснушка, которую он раньше не приметил. Он перевел взгляд на ее сочные полные губы и добавил:

— На сегодня хватит. И так сколько отмахали!

— Вот и правильно! — горячо поддержал его Драм.

— Если, конечно, ты согласна, — уточнил Эйвен, глядя Бриджет в глаза, — хотя представляю, как тебе осточертело здесь. Как ты себя чувствуешь?

— Теперь, когда ты здесь, мне хорошо. Я с удовольствием поеду утром.

— Ну что ж, — вздохнула Джилли, поднимаясь из-за стола и хватаясь за свою шляпу, — наверное, и нам пора. Спасибо за угощение. Пойдем собираться.

— Но зачем же увозить Бетси? Ведь теперь все изменилось, — удивилась Бриджет.

Лицо Джилли сделалось пунцовым. Она крутила в руках свою нелепую шляпу, разглядывая ее помятые поля.

— Мне ужасно не хватало Бетси. Я не представляю, что нужно снова расставаться с ней. Думаю, и сестренка будет скучать по мне.

— Тогда присоединяйтесь к нам, — предложил Эйвен.

— К вам? Нет, мне надо зарабатывать на хлеб. А что я буду делать в деревне?

Тем не менее девушка снова села за стол.

— Не беспокойся, — мягко добавил Эйвен. — Найдутся добрые люди, которые возьмут вас с Бетси. Все устроится, и заживете лучше, чем в городе. Я помогу. Только не думай, что у меня есть виды на тебя. Просто я искренне благодарен за то, что ты поддержала мою жену в трудное для нее время.

— Что за чушь, приятель! — фыркнул Драм. — Какие еще виды на оборванного юнца? Ты, наверное, перебрал пива на пустой желудок!

— Это не юнец, а девушка, — сказал Рейф, наблюдавший за Джилли.

— Ты что, спятил?

Рейф ухмыльнулся:

— Я не бог знает какой знаток дамских штучек, Драм, но женщину от мужчины как-нибудь отличу. Военного человека не обманешь.

Драм вынул из кармана жилета монокль и стал рассматривать тщедушного юношу. Присмотревшись получше, он отметил, что кисти рук слишком изящны для мужчины. Тогда он поднял глаза на копну неровно подстриженных волос, которые Джилли нетерпеливо отбрасывала назад, и увидел хмурое лицо с тонкими девичьими чертами.

— Чудеса! — изумленно воскликнул барон, глядя в сердито сверкавшие золотистые глаза. — Но если девушка поедет с нами, нужно одеть ее подобающим образом. Я не собираюсь разыгрывать по дороге сцены из «Двенадцатой ночи», тем более что она не Виола[3], а скорее лук репчатый.

Джилли сжала было свои маленькие кулачки, но Эйвен поспешил успокоить ее:

— Дорогая, тебе больше не придется маскироваться. Обещаю.

Она недоверчиво посмотрела на мужчин, затем на Бриджет, которая увидела надежду и страх в ее глазах.

— Это правда, — подтвердила Бриджет, понимая, какие слова нужно сейчас услышать девушке. — Пора расстаться со старой жизнью. Соглашайся, Джилли. С нами тебе ничто не грозит. Так будет лучше и для тебя, и для Бетси. С тобой ей будет легче на новом месте. Ты прекрасно знаешь, как она привязана к тебе.

— А барон — добрейший человек, — добавил Эйвен, — поможет вам выбрать одежду. Кузен, прокатись-ка с девушкой в городок и купи все, что ей необходимо.

— Я, пожалуй, составлю им компанию, — сказал Рейф, видя, как Эйвен нетерпеливо поглядывает на Бриджет. — Мне тоже нужно присмотреть кое-что.

— Я не поеду! — заволновалась Джилли.

— Ты что себе вообразила? — удивился Драм. — Думаешь, если я увижу тебя в платье, то сойду с ума от страсти? — Он наморщил нос и скорчил такую мину, как будто ему предлагали съесть что-то несвежее. — Нечего жеманничать! Видели мы эти девичьи фокусы!

— Никакие не девичьи! — задиристо возразила Джилли, забыв о том, что только минуту назад с опаской и облегчением приняла предложение о переселении на новое место. — Больше ничего не придумали? Девичьи! Как бы не так! Пойдем, Бетси! — сказала она сестренке и, сердито посмотрев на Драма, хмыкнула. — Я могу работать не хуже мужчины. Получше любого джентльмена! Вот вы можете поднять куль с гвоздями?