Все решает случай - Лэйтон Эдит - Страница 57

Бренну насмешил вежливый укол Эрика в адрес маркизы.

«Преданны — не то слово, — подумала она. — Брат готов сражаться за меня с самим дьяволом». В этот момент Бренна обратила внимание на Эрика и Гранта, резко отличавшихся друг от друга.

Эрик был высоким красивым блондином, как и Грант, но на этом сходство кончалось. Эрик держался с небрежной львиной грацией и отличался необычайной добротой, смелостью и веселым нравом, что привлекало к нему женщин. Его друзья тоже были высокого мнения о нем, и те, кто сражался вместе с ним на войне, говорили, что готовы пойти за ним в огонь и в воду.

Грант, напротив, был холоден как лед, сух и сдержан, и его благородную внешность портило надменное выражение лица. «Хорошо, что он не был в армии, — подумала Бренна, — потому что едва ли товарищи по оружию чувствовали бы себя легко рядом с ним». Она также не представляла себе, чтобы женщинам доставляло удовольствие его общество. И хотя не вызывало сомнений, что родители Гранта поддерживают его, казалось, даже им не по себе рядом с сыном.

— Спасибо за внимание, я уже вполне здорова, — смутилась маркиза.

— Я рад, что вы приехали, — добавил Эрик. — Мои родители тоже должны скоро прибыть.

— Скоро? — послышался знакомый бас из холла. — Эрик ошибается — мы уже прибыли!

— Папа! — воскликнула Бренна. — Мама! — И, не заботясь о том, что подумают о ней родители Рафа, бросилась в холл приветствовать отца и мать. — Давно ли вы здесь? О, Эрик, негодник! Ты знал! Это все твои дурацкие шутки!

Смеясь, Бренна обнимала родителей. Затем последовали многочисленные восклицания и смех. Они радовались встрече так, будто не виделись целый год. Однако вскоре Бренна поняла, что пора вернуться к семье Рафа.

Раф сделал соответствующие представления.

Маркиз слегка склонил голову, а полковник протянул ему руку. Маркиза же достала небольшой золотой монокль и осмотрела мать Бренны, прежде чем поздороваться с ней. Бренна залилась краской от подобной неучтивости, однако подавила улыбку, когда ее мать, в свою очередь, внимательно оглядела маркизу — невозмутимо и с любопытством.

По тому, что Мора улыбнулась неискренне, Бренна поняла, что мать слышала все, о чем говорили в гостиной, перед тем как ее муж объявил об их появлении.

— Милорд, — Мора Форд слегка поклонилась отцу Рафа, — рада познакомиться с вами. Миледи, — обратилась она к маркизе, так же поклонившись. — Ну а этого молодого человека нет необходимости представлять. — Мора взглянула на Гранта. — В отличие от Рафа нетрудно догадаться, чей он сын!

Воцарилась внезапная тишина. Бренна раскрыла рот от изумления, Раф застыл как камень. Мора Форд ухитрилась шокировать даже его родителей. В разговорах между собой они не раз намеками касались происхождения Рафа, но эта явная бестактность исходила от незнакомой женщины. «Как мама позволила себе это?» — испуганно подумала Бренна.

Однако казалось, Мора Форд не заметила своей оплошности и продолжала развивать эту тему.

— Да, ваш старший сын очень похож на вас, — сказала она маркизу, — тогда как Раф позаимствовал черты своего прославленного предка, — спокойно добавила она.

— Его… предка? — насторожился маркиз.

— Несомненно. Знаменитого основателя вашего рода, — кивнула Мора. — Сэра Гриффита. Известного как «Гриффин из Эрроу-Корта».

— Едва ли. — Маркиз немного успокоился. — Полагаю, вы говорите так, потому что они оба были воинами по призванию. Однако нет возможности узнать, как выглядел наш знаменитый предок.

Мора Форд рассмеялась чистым, звонким смехом.

— О нет, такая возможность есть! Не знаю, говорила ли вам моя дочь, что я увлечена изучением генеалогии. Однако не стану убеждать вас в своих познаниях, перечисляя всю свою родословную, хотя могла бы сделать это. Изучение родословных известных людей привлекает меня как наука. Я даже опубликовала статью на эту тему в журнале «Джентлменс мэгэзин». Может, вы видели ее? Разумеется, я подписалась как «М. Форд», не сомневаясь, что «Мора» независимо от ценности статьи не получит права на публикацию в таком почитаемом издании. Она снова весело рассмеялась.

— Я заинтересовалась этим предметом после рождения Бренны. Каждый заметит, что Эрик — копия своего отца, а Бренна похожа на меня. Бедную девочку многие считали чужеземкой, но я доказала, что она имеет валлийские корни, основываясь на убедительных фактах. История уходит в глубь веков, но наследственность никогда не лжет. Видимо, мать-природа довольно ленива, если стремится к повторению своих образцов. Когда Брен написала мне о вашем сыне, я начала изучать ваше семейство — и поздравляю вас с замечательной родословной, такой же длинной, как и моя. Мне пришлось прочитать множество исторических материалов, и теперь я могу утверждать, что Раф принадлежит к вашему роду в большей мере, чем кто-либо из вас. Потому что он, несомненно, наиболее ярко выраженный потомок вашего знаменитого предка.

— Несомненно? — переспросил маркиз, озадаченно сдвинув брови.

— Конечно. Это должно было быть ясно с первой минуты его рождения. Удивляюсь, почему вы не назвали его Гриффином. Впрочем, ему вполне подходит и ласковое имя Раф. Порой характерные признаки перескакивают через поколения, но никогда не исчезают полностью.

Маркиз хотел что-то сказать, но так и замер с полуоткрытым ртом. Его жена смотрела на Мору Форд не отрывая глаз. Грант прищурился, а Раф выказывал полную невозмутимость. Однако, взглянув на Эрика и отца, Бренна поняла, что они едва сдерживают смех. Успокоившись, она коснулась холодной руки Рафа. Бренна всю жизнь доверяла матери и решила не прерывать ее сейчас.

— Мой дорогой сэр! — воскликнула Мора Форд. — Сэр Гриффит — это Гриффин. Разве вы не знали этого?

— Конечно, нет, — холодно и резко ответил маркиз. — Но что в этом удивительного?

— Дорогой сэр, — продолжила мать Бренны, выступая перед мужем, чьи глаза вспыхнули, когда он услышал недопустимый тон маркиза, — есть два фактора, позволяющие проследить родословную: это имена и характерные наследственные признаки. Скажите, в вашем местечке много рыжеволосых людей, не так ли? Я могла бы долго рассказывать вам о саксах, гэлах и кельтах с таким же цветом волос, которые обосновались там еще до прихода норманнов. И уж конечно, до римлян и датчан. Но разумеется, ключевым фактором является имя.

Мора обвела взглядом своих слушателей, пребывающих в явном замешательстве.

— Граффидд — это валлийское имя, аналог Гриффина, — пояснила Мора, как преподаватель, читающий лекцию студентам. — Так звали вашего предка, и, вероятно, он получил это имя совсем не потому, что сражался, как мифический грифон. Вы знаете, что в те давние времена имена давались в соответствии с характерными внешними признаками ребенка, а не по аналогии с существами из легенд. Думаю, тогда даже не представляли, как выглядит свирепый грифон. Это натолкнуло меня на определенную мысль, и все встало на свои места. «Гриффин» соответствует кельтскому «Гриффиту» и греческому «Руфусу». Это все объясняет. Вы понимаете?

Мора умолкла с весьма удовлетворенным видом. Увидев, что собравшиеся недоуменно смотрят на нее, она добавила:

— Все эти имена означают «рыжеволосый». Это не подлежит сомнению, и ваш Гриффин, безусловно, был таким же, как Раф.

— Конечно… — промолвила маркиза после паузы и впервые за все время искренне улыбнулась. — Конечно, — повторила она, вздернув подбородок и торжествующе глядя на мужа. — И теперь все должны это знать.

— Трудно сказать, правда ли это, — заметил Раф в ночной тишине.

Бренна затаила дыхание, сразу поняв, о чем идет речь. Об этом, очевидно, размышляли все после поразительного заявления Моры. С того момента Раф не сказал ни слова на эту тему. И никто не говорил. Его семья покинула дом несколько часов назад, ошеломленная и необычно молчаливая. Семья же Бренны осталась здесь, и сейчас все разошлись по своим комнатам.

Бренна и Раф лежали в постели. Он смотрел в потолок, закинув руки за голову. Впервые за время их совместной жизни, не считая дней, когда у Бренны были месячные, Раф не претендовал на близость с ней. И сейчас наконец у него возникло желание поговорить.