Каждый твой взгляд - Томас Шерри - Страница 8

Но если раньше милые рисунки вызывали ностальгическую улыбку, то сейчас в душе родилось тревожное сомнение. Разве можно обнаружить хотя бы отдаленное сходство между жизнерадостной невинностью иллюстраций мисс Саут и откровенной непристойностью литературного опуса Гастингса?

Хелена достала роман и быстро перелистала. Каждый рисунок, который трудно было назвать иначе как порнографическим, убедительно доказывал ошибочность ее предположений: между тонким мастерством лиричных пейзажей «Старого пруда» и грязными картинками «Невесты из Ларкспура» невозможно было обнаружить даже отдаленного сходства.

Впрочем, за несколько страниц до конца рукописи попался пристойный рисунок. На этот раз невеста из Ларкспура оказалась одетой с головы до ног в платье, застегнутое до подбородка. Она лежала на траве, и широкие поля соломенной шляпы прикрывали лицо. Виднелись только губы, изогнутые в дразнящей — или насмешливой — улыбке.

Сейчас, когда неловкость созерцания откровенной наготы пропала, идентичность стиля иллюстраций бросилась в глаза Хелены с шокирующей определенностью. Да, догадка родилась не на пустом месте: выбор цвета, характер линий, густота теней полностью совпадали и говорили убедительнее любых слов.

Прежде чем мысли мисс Фицхью успели достичь логического завершения, в дверь снова постучали. Хелена поспешно захлопнула рукопись и убрала в ящик.

— Войдите.

Появилась секретарша.

— Вам еще одна телеграмма, мисс.

— Благодарю, мисс Бойл.

Фиц писал совсем недавно. Может быть, вспомнил что-то важное?

Однако ни имя, ни адрес отправителя на листке был не указан, а текст оказался кратким и деловым.

Дыхание остановилось. Эндрю. Наконец-то! Хелена, прижав телеграмму к сердцу, живо представила радости долгожданного воссоединения. Прошло несколько минут, прежде чем восторг уступил место осознанию реальных трудностей: неустанное наблюдение делало свидание практически невозможным.

Что ж, да будет так. Если граф Монте-Кристо сумел совершить побег из неприступного замка Иф, то и она сможет избавиться от вездесущих соглядатаев.

Внезапно Хелене вспомнились последние слова Гастингса, произнесенные подчеркнуто веско, почти с пророческой убежденностью: «Умоляю проявить мудрость и выдержку и осознать, что далеко не все пути в равной степени достойны внимания. Некоторые ведут прямиком к катастрофе».

Хелена глубоко задумалась.

Нет, никто не сможет помешать ее свиданию с Эндрю, и меньше всех, разумеется, Гастингс.

Глава 3

Следующим утром Хелене крупно повезло. Горничная Сьюзи, в обязанности которой входило не спускать с нее глаз, уволилась. Скоропостижно скончалась экономка прежних хозяев, и Сьюзи предложили занять освободившееся место, причем немедленно. Мисс Фицхью с готовностью отпустила удручающе исполнительную особу, щедро вознаградив за труды и снабдив блестящей рекомендацией.

Сестре Венеции, герцогине Лексингтон, в семье которой жила, Хелена посоветовала временно заменить Сьюзи одной из служанок Милли, Бриджет, поскольку невестка вместе с Фицем отправилась в путешествие по Озерному краю.

Разумеется, мисс Фицхью не забыла, что брат с женой должен вернуться в понедельник днем. Горничная, несомненно, поспешит на законное место, а птичка в этот момент сможет без особого труда выпорхнуть из клетки.

Хелена не стала терять времени даром: раздобыла ливрею, в какой красовались слуги герцога Лексингтона, и связалась с компанией, сдававшей в аренду экипажи.

Фигуры на шахматной доске пришли в движение. Оставалось лишь дождаться наступления понедельника и убедиться в правильности избранной тактики.

В субботу вечером герцог и герцогиня Лексингтон давали в своем особняке званый обед. Первым в списке оказался виконт Гастингс: так случалось всякий раз, когда брат или сестра собирали гостей. Впрочем, Дэвид сидел далеко от мисс Фицхью, так как она давным-давно заявила, что непосредственное присутствие этого человека портит ей аппетит.

Но после того как джентльмены выпили свой портвейн, выкурили положенное количество сигар и присоединились к дамам в гостиной, скрыться от назойливого внимания виконта уже не представлялось возможности. Так же неизбежно, как день перетекает в ночь, Дэвид появился рядом с Хеленой, уверенный в себе и довольный, словно хищник после особенно удачной охоты.

Уже не впервые Хелена спросила себя, кого он уложил в постель, прежде чем приехать к Лексингтонам на обед, и что делал со своей жертвой.

— Дорогая мисс Фицхью, — пропел Гастингс. — Несмотря на безупречность наряда, выглядите вы одинокой и печальной.

— А помочь, разумеется, могут лишь несколько бурных часов, проведенных в вашей постели, милорд?

— О, недоверчивая молодая леди! Никто не покидает мою постель спустя несколько быстротечных часов. Те, кто в нее попадает, остаются не меньше чем на неделю.

Говорил виконт очень тихо, и голос его журчал, будто обволакивая Хелену и лишая ее необходимой в бою бдительности. Глубоко внутри затрепетала недозволенная струна.

— Чего вы хотите, Гастингс?

— На днях перебирал драгоценности матушки и обнаружил перстень, словно созданный для вас: огромный изумруд прекрасно подойдет к зеленым глазам.

Хелена иронически приподняла бровь.

— С каких же это пор я принимаю подарки от посторонних джентльменов?

— О, полагаю, если вы не остепенитесь, мы очень скоро перестанем быть друг другу посторонними. В вашем остром взгляде читается нетерпение, бьется мысль. Вы явно что-то затеяли, мисс Фицхью, и намерены всех обвести вокруг пальца.

Да, он, несомненно, негодяй, но негодяй необыкновенно умный и потрясающе проницательный.

— Мистер Монтит держит меня в курсе относительно намерений своей супруги, — беззаботно продолжал виконт. — Почтенная особа ежедневно навещает сестрицу, жену вашего возлюбленного, и возвращается домой в чрезвычайном возбуждении. Мистер Монтит убежден, что кумушки замышляют крупную интригу. На вашем месте я не предпринимал бы никаких шагов до тех пор, пока миссис Монтит не потеряет интереса к зятю и не успокоится.

Но если упустить эту возможность, когда представится следующая? И представится ли вообще?

— Вы не слушаете, мисс Фицхью. — Голос Гастингса стал еще тише, еще слаще, еще волнительнее. — Подумайте о моем кольце и обо всем, что с ним связано. Разве вам не приходит в голову, что я способен оказаться тем самым героем, который спасет вас от ужасающей пропасти? Не забывайте: как я уже говорил, мне вовсе не хочется стать вашим мужем. Но если того потребует долг джентльмена, я готов назначить свою цену и выдвинуть требования, о которых вы даже не мечтали.

Хелена прочитала фрагменты эротического романа Гастингса, а потому живо представляла, на какие грязные фантазии он способен. Одно только смущало и одновременно раздражало мисс Фицхью: по какой-то неведомой причине она не испытывала того глубокого отвращения, которого следовало бы ожидать от благовоспитанной молодой леди.

— Разве то обстоятельство, что меня ничуть не заботит перспектива оказаться привязанной к вашей кровати, не доказывает, что преступные замыслы, которые вы приписываете мне, не больше чем плод вашего воображения?

— Но вы как раз озабочены и взволнованы. Голос то и дело срывается, а щеки заметно порозовели. — Дэвид посмотрел Хелене прямо в глаза. — И если не ошибаюсь, зрачки расширены.

— Точно так же я выгляжу, когда обнаруживаю в яблоке червяка, милорд.

— В таком случае представьте, что с вами станет, когда действительно найдется червяк — вернее, его половина. Отныне в каждом надкусанном плоде вас будет ждать подобный сюрприз. Осторожнее, мисс Фицхью! На этой доске движется значительно больше фигур, чем вам кажется. Проиграть с позором будет легко.

По воскресеньям Гастингс вместе с дочкой раскрашивал стены ее чайной комнаты в Истон-Грейндж, фамильном поместье в графстве Кент. Точнее, Гастингс работал, а Беатрис наблюдала.