В кого влюбляются парни? - Ярский Макс - Страница 38

– Простудишься, – заботливо предупредил я. – Деревья застыли, да и кора покрыта льдом. А ты после болезни!

И я потянул девушку за руку. Но не удержался на скользкой тропе и начал съезжать вниз. Жанна ухватила меня, но я все равно скатился прямо к воде. Хорошо, не свалился в ручей. Она осторожно спустилась ко мне и помогла выбраться.

На изгибе ствола, где только что сидела Жанна, мы увидели примостившегося старика. И оба сильно вздрогнули. Он возник будто ниоткуда. Хотя вполне мог прийти со стороны камней. Из-за темноты я плохо видел, как он одет – что-то темное, закрывающее колени и похожее на овчинный тулуп, какие я видел только в деревнях, на голове шапка, седые волосы, выбивающиеся из-под нее, густая белая борода.

– Здравствуйте! – оживленно проговорила Жанна, хотя я тянул ее за руку, так как хотел уйти из этого места.

– Здравствуйте, – охотно ответил старик. – Присел отдохнуть. Что делается-то!

И он обвел глазами деревья.

– Дождь ледяной, – сказала Жанна.

– Напасть! – вздохнул он.

Услышав, что он говорит на нормальном современном языке, я вздохнул с облегчением. Мало ли! А вдруг тут и правда какой-то портал! И старик вынырнул из прошлого. Сейчас я уже был готов поверить во что угодно.

– А я за водичкой ходил на родник, – зачем-то сообщил он.

И тут я заметил возле его ног пластиковую флягу.

– Так нельзя эту воду пить! – сказала Жанна. – Она уже совсем не такая чистая, как была раньше! Везде даже запрещающие таблички висят, дедушка!

– Заботливая какая! – одобрительно произнес он. – Повезло тебе, парень!

Отвечать я не стал.

– Много лет пью эту воду, – сказал он после паузы. – Одна польза от нее. А вы чего тут?

– Пришли овраг посмотреть, – сообщила Жанна.

– Туристы, значит!

– Не совсем, – улыбнулась она. – Место тут такое… волшебное, что ли!

– Это так, это так! – закивал он. – И камни, как говорят, метеоритные тут лежат, силой неведомой обладают. Видели? Пользовались?

– Я осторожно отношусь к таким вещам, – ответила Жанна. – А вдруг энергия у них вредная? Мы же не знаем!

– А и не надо знать! – живо сказал старик. – Правду в народе говорят: много будешь знать, скоро состаришься! Чуять надо!

– Точно! – обрадовалась Жанна.

Но мне этот разговор все меньше нравился. Какой-то странный старик, фантастическая атмосфера застывающего на глазах мира, туман, все сгущающийся и закрывающий собой овраг, пробирающая до костей сырость – хотелось уйти отсюда как можно скорее.

– Может, пойдем? – спросил я, воспользовавшись паузой в разговоре, и потянул Жанну за локоть. – А то становится все холоднее, боюсь, что ты снова заболеешь!

– Да-да, сейчас пойдем! – торопливо ответила она и снова повернулась к старику. – А вы не замерзли, дедушка?

– Я не мерзлявый, – ответил он и погладил бороду. – И мои волосенки уже льдом покрываются! – сообщил он и весело засмеялся. – Сейчас посижу еще немного и домой потопаю. Старушка моя меня уже заждалась. Э-эх! Беда моя! – со вздохом добавил он.

– Болеет? – участливо поинтересовалась Жанна.

– Нет, боже избавь! Здорова! Но… другой веры она! Сегодня католическое Рождество, вот она праздновать собирается, а я-то православный! Мне пока не положено. Она из Литвы родом, вся семья католики! А я испокон века в Москве прожил, и мои родные все здесь! И все мы православные! И уж как они против были, когда я посватался. Ни за что не хотели дочку отдавать иноверцу!

– И что? – не выдержал я. – Главное, вы же ее любили, когда женились! При чем тут вопросы веры! Кто сейчас на это внимание обращает?

– То-то и оно, молодой человек! – сурово проговорил он.

Его голос изменился, в нем зазвучал металл.

– Нет сейчас знаний, не ведаете, что творите! – продолжил он.

– А вы поделитесь! – предложила Жанна. – Не зря же мы с вами встретились в таком странном месте и в такое странное время.

– А вы оба православные? – спросил он, переводя взгляд с меня на Жанну.

– Вообще меня в младенческом возрасте окрестили, – сообщила она.

И тут я вспомнил, что ведь имеется и крестная мать, в квартире которой жила сейчас Жанна.

– А ты? – повернулась она ко мне.

– То же самое, – нехотя ответил я.

Старик чему-то обрадовался и широко заулыбался.

– Повезло вам! – сказал он.

– А я считаю, что это неправильно, – вдруг начала раздражаться Жанна. – Младенцу навязывают свою волю, а человек должен сам выбирать веру для себя. Это дело лично каждого. Я увлечена духовными практиками Востока и только сейчас понимаю, что мне по духу ближе религия синто. Даже подумываю, а не сменить ли мне веру!

И тут старик вскочил с дерева и выпрямился во весь рост. Я даже испугался, потому что его лицо выглядело очень враждебным, глаза расширились, застывшая борода торчала во все стороны ледяным веером.

– Вот! – грозно произнес он. – Сакральные знания утеряны! Это-то и приводит к хаосу. Дети, а вы никогда не задумывались, отчего испокон века запрещались браки между иноверцами? Причем эти традиции имеет любая национальность.

– Ну… это было обусловлено многими причинами, – ответила Жанна, – историческими, культурными, да мало ли!

– Я вам скажу, а вы услышьте! – четко произнес он.

И Жанна вцепилась мне в руку. Происходящее напрягало меня все сильнее, но я поймал себя на мысли, что и мне становится интересно, что же такое важное хочет сообщить нам старик.

– Мы запомним каждое ваше слово! – пообещала Жанна.

– На земле все расы смешаны, и на небе много богов! Но только на земле они могут пересекаться посредством людей разных вероисповеданий. А вот после смерти души отправляются в разные миры: православные к православным, мусульмане к мусульманам и так далее. И если вы хотите встретиться со своими родными после смерти, то не должны менять веру при жизни, иначе попадете в другое сообщество и никогда, никогда своих умерших любимых уже не встретите. Дело только в этом. Что земная жизнь? Краткий миг! Все остальное уже там. Поэтому и запрещено менять веру или жениться на иноверках. Моя старуха попадет в католический рай, соединится со всеми своими родными, а вот я отправлюсь в другое место. Если бы мне тогда, в юности, кто-то рассказал об этом! Разве бы я стал смотреть в сторону иноверки? И сейчас я слышу, что девушка хочет перейти в религию синто… видишь ли, ей это ближе духовно! Подумай, чем ты рискуешь ради прихоти своего разума!

Жанна начала дрожать. Я обнял ее за плечи.

– Нам пора! – решительно сказал я. – Всего вам доброго!

– Идите с миром! – ответил старик.

– Но подожди, – начала сопротивляться Жанна.

Однако слушать я ее не стал и потащил прочь из оврага. Было скользко, я крепко держал девушку. Но через несколько метров она все же остановилась.

– Неудобно бросать старика тут одного, – сказала она.

– Я не знаю, кто это! – резко ответил я. – И знать не хочу!

Но мы оба повернулись. Возле дерева никого не было. Мороз побежал у меня по коже. Никогда, никогда я не верил ни во что мистическое, но этот странный старец, неизвестно откуда появившийся и уже исчезнувший в тумане, заставлял поверить в невозможное.

– Он пришел из портала! – подлила масла в огонь Жанна и повернулась ко мне.

Ее лицо было бледным, расширившиеся до отказа зрачки делали глаза угольно-черными, и это было неприятно.

– Он пришел, чтобы предупредить! – продолжила она. – Я ведь и правда задумывалась о смене веры. И неужели то, что он нам сообщил, правда? И после смерти мы все окажемся по вере со своими умершими родными! Тогда многое становится понятно! Ведь всегда говорят, что тебя там… в конце туннеля встретит кто-то из близких. А как категорично воспринимают во многих странах Востока смешанные браки. И даже заставляют менять веру. Его объяснение все ставит на места. Он пришел, чтобы ответить на мучающий меня вопрос.

Я больше не мог все это выслушивать. Романтическое свидание, на которое я так надеялся, превратилось в какое-то путешествие в мистику. Конечно, меня впечатлили слова старца, и в глубине души я понимал, что рациональное зерно в его откровениях имеется. Но лично я никогда и не собирался менять веру, все мои родные с обеих сторон были православными, так что вечная разлука после смерти нам не грозила.