Сделка с дьяволом - Лэйтон Эдит - Страница 28

— Уверяю вас, Кейт, с вами в любом случае не случится ничего плохого, но мне нужна ваша помощь. Всего на две-три недели — мое дело уже почти завершено, осталось совсем немного. Две-три недели — и вы свободны. Больше я пока не могу вам ничего сказать. Я могу рассчитывать на вас?

Девушка задумалась. В глубине души, какой-то частью своего сознания она была рада, что появился повод побыть с Аласдером еще какое-то время…

— Хорошо, — кивнула наконец она, — на две-три недели, думаю, задержаться могу. Но — прошу, поймите меня правильно — не больше.

От чуткого слуха Кейт не укрылось, что, услышав ее ответ, Аласдер с облегчением вздохнул, хотя и постарался скрыть это.

— Спасибо вам за то, что вы… скажем так, принимаете нашу сделку. — Аласдер поднялся из-за стола.

— Расписываться кровью, я надеюсь, не надо? — улыбнулась Кейт.

— Я, конечно, не ангел, — усмехнулся в ответ он, — но разве я так похож на дьявола?

Глава 11

Небольшой уютный кабинет на втором этаже роскошного ресторана, оформленный в красных и золотых тонах, был освещен лишь приглушенным светом свечей на столе. Два джентльмена, одетых с иголочки, ожидая, пока им принесут заказанное, разговаривали только о политике. Но когда дверь за официантом наконец закрылась, тот, что поменьше ростом, нахмурившись, посмотрел на приятеля:

— Долго ты еще будешь продолжать морочить голову бедной девочке, Аласдер?

— Хороший переход от дел политики к делам любовным! — проговорил Сент-Эрт, не отрывая взгляда от устрицы, панцирь которой раскрывал ножом.

— Если бы это действительно была любовь, я бы не стал задавать тебе этот вопрос.

— Мой друг, — усмехнулся Аласдер, — если мне не изменяет память, я тебе уже тысячу раз успел поклясться, что не сделаю ей ничего плохого.

— Я знаю. Кейт не вредит дружба с тобой — напротив, она лишь очень приятно проводит время. Ты добился того, что эта крошка сегодня в моде, это-то меня и тревожит. Любой, кто желает поднять свой престиж в здешнем свете, стремится к тому, чтобы хотя бы раз быть замеченным в ее обществе. На днях, например, я видел, как она каталась на лошади со Скайлером, — а этого типа ты знаешь, он не стал бы и смотреть на того, кто не принадлежит к «сливкам» общества. А вчера она танцевала с Бэбкоком и Фарн-суортом, те чуть не убили Эдвуда, когда и он попробовал пригласить ее на танец. А что до Клайда Джереми, так тот и вовсе днюет и ночует у Суонсонов в гостиной — «красавицы» сестры смотрят на гостя так, словно готовы съесть его без соли и перца.

— Бедная девочка! — усмехнулся Аласдер. — Из-за меня, оказывается, ей приходится терпеть этих идиотов!

— Я, между прочим, серьезно! Проблема не в этом, а в том, что, когда ты с ней расстанешься, все они от нее тоже отвернутся.

— Насколько я могу судить, она не особо дорожит их компанией, — Аласдер отправил устрицу в рот, — хотя, как она говорит, болтовня их порой бывает занятна… Что ей до них, если она все равно скоро вернется домой и поездка в Лондон окажется для нее всего лишь приятным воспоминанием…

— Ты уверен, что непременно приятным? А ты подумал, что эта история может окончиться для нее сильным разочарованием и разбитым сердцем? Или ты сам не видишь, какими глазами она смотрит на тебя, как оживляется, когда ты входишь в комнату? Слепому видно, что эта девочка от тебя без ума!

Взяв с тарелки орех, Аласдер стал разглядывать его, словно в нем содержался ответ на вопрос.

— Совесть моя чиста, Ли, — произнес наконец он. — Я, кажется, честно предупредил Кейт, что все это лишь игра, — поиграем какое-то время и разойдемся… Кейт известны мои цели.

— Я сомневаюсь, Аласдер, — нахмурился Ли, — что они самому тебе известны.

Аласдер наконец оторвал взгляд от еды и пристально посмотрел на друга:

— А ты как думаешь, каковы мои цели, Ли?

— Хороший вопрос! Насколько я в состоянии понять, твоя главная цель — чтобы слухи о твоем «романе» дошли до Скалби. За что ты их ненавидишь, я так и не знаю, но, надо полагать, причина у тебя есть. Кажется, это как-то связано с твоим отцом… Но не хочешь рассказывать — я не настаиваю, у каждого могут быть свои секреты. А Кейт — родственница Скалби, и через нее ты хочешь отомстить им…

Нет, я верю, что самой ей ты плохого не сделаешь, но убей меня, если я что-нибудь понимаю в твоей схеме, мне кажется, она слишком сложная даже для тебя…

Аласдер откинулся на спинку стула и вытянул ноги, изображая спокойствие, но тревожный взгляд глаз выдавал его.

— Ты хочешь знать суть моей схемы, Ли? Она очень проста — месть. Странная штука — месть! — изрек он с философским видом. — Когда человек на кого-то зол, душа его, разумеется, жаждет мести. В припадке гнева ему кажется, что единственная достойная месть — убить обидчика. Слава Богу, у большинства разум все-таки оказывается сильнее, большинство все-таки впитали с молоком матери, что убийство — это грех. А кого не останавливает страх перед Богом или общественным мнением, того способен остановить страх перед земным наказанием. Что остается? Дуэль? Это тоже незаконно — пахнет ссылкой, к тому же очень рискованно. Потом, если тебя оскорбил один человек, его можно вызвать, а если обидчиков двое? Поджечь их дом, лишить имущества? На время одержишь победу, а там, глядишь, они разбогатеют пуще прежнего. Но представь себе, мой друг, что ты вынашиваешь свою ненависть уже много лет. Представь себе, что преступление слишком велико, чтобы ты удовлетворился наказанием обидчиков по суду или распространением о них всяких сплетен. Чем больше проходит лет, Ли, тем больше я укрепляюсь в мысли, что месть не должна быть простой. Накинуть им веревку на шею и удушить — это слишком просто. Я хочу, чтобы они были полностью уничтожены морально, Ли, но чтобы еще какое-то время помучились, чтобы умирали в медленных мучениях…

Аласдер вдруг замолчал, посмотрев на свой поднятый сжатый кулак, он и сам не заметил за собой этого патетического жеста. Аласдер разжал ладонь. Из нее выпали осколки еще за минуту до этого целого ореха.

— Теперь они спрятались за семью замками, — продолжал он. — Легче, пожалуй, добраться до самого короля, чем до них. С тех пор как они вернулись в Англию, ни одна живая душа их не видела. Но я добьюсь того, чтобы выйти на них, в принципе все можно сделать и без моего личного присутствия, но я хочу видеть свой триумф. С друзьями, если у них вообще остались друзья, они могут и не общаться, но родственнице все равно не смогут отказать. Таким образом, Кейт — мой ключ к их логову.

Они стали причиной смерти моего отца, Ли, — продолжал Аласдер уже спокойнее. — Вовлекли его в сомнительную финансовую аферу и разорили полностью. В принципе он мог бы выкарабкаться, поправить свои дела — он был человек неглупый, сообразил бы что-нибудь, но они добили его. Постоянно внушали, что ему уже ничто не поможет, что имя его будет навеки опозорено — вот он и пал духом. Они не оставили ему выбора, как не оставили и мне. Сначала я не хотел какой-то эффектной мести — зачем, что я, Гамлет? Я просто хотел, чтобы они вернули мне все, что отняли у отца. Но как я мог этого добиться? Они были богаты, влиятельны, а мне отец по их же милости гроша не оставил… К тому же мне было всего шестнадцать и я был слишком подавлен, чтобы действовать разумно. Мне пришлось начинать с нуля, чтобы чего-то добиться в этой жизни, и я добился — теперь, спустя годы, я уже не мальчишка, богат, влиятелен… Пора наконец осуществить свой план, теперь или никогда! В сущности, — добавил Аласдер, глядя на пламя в камине, — мне не так уж много и надо: предстать перед ними и сказать, что я кое-что о них знаю и расскажу всему миру. Их репутация погибнет раз и навсегда. Вот, собственно, и все. Никому, кроме самих Скалби, это вреда не принесет, тем более Кейт…

— Это безумие, Аласдер!

— Может быть, — усмехнулся тот, — не спорю. Но его легко вылечить — как только я осуществлю свой план, тотчас же стану здоров.

— И что ты будешь делать потом? — прищурился Ли. — Прежде всего я хочу спросить, с Кейт?