Сделка с дьяволом - Лэйтон Эдит - Страница 22

— Боюсь, Кейт, — произнес он, — вам пора домой, а то ваш дядя, вероятно, уже разыскивает вас с фонарем!

— Домой? Уже? — Кейт наморщила носик.

— В вашей компании, Кейт, время летит быстро. Но мы вполне можем встретиться завтра вечером — где-нибудь на публике. Пусть все эти сплетники узнают, что мы делаем вечерами! Пусть рассказывают о нас что хотят — я надеюсь, вы ничего не боитесь?

Покраснев, Кейт смущенно опустила ресницы — шутка Аласдера немного выходила за рамки приличия.

— Нет, не боюсь, — проговорила она. — Вот только что они будут говорить, когда мы расстанемся? Нет, я не боюсь и этого — просто интересно…

— Что ж, все будут говорить, какая вы смелая, искренняя девушка, что не побоялись презреть светские условности.

Кейт рассмеялась — говорить будут, разумеется, совсем не это…

— А меня, — усмехнулся он, — будут жалеть — все будут думать, что вы меня бросили. Но не волнуйтесь, Кейт: ни вы, ни я ничего не потеряем — только выиграем… Что ж, пора прощаться. Спасибо за чудесную прогулку, Кейт.

— Не за что, — смеясь проговорила она.

Приближалась ночь — любимое время Аласдера. Раньше он никогда не раздумывал, чем бы заняться в это время, но теперь, к собственному удивлению, Аласдер мерил шагами свой кабинет. Ему хотелось чем-то заняться, но чем? Аласдер перебирал в уме одно занятие за другим — и все, как ему казалось, было не то. Казалось бы, причин для беспокойства не было — все прошло как надо, теперь он со спокойной совестью может расслабиться… Аласдер устало опустился в кресло, уставившись невидящим взглядом в не зажженный камин, силясь понять, что же все-таки его так гнетет. Все складывается как нельзя успешно, его победа уже совсем близка… Прогуляться, что ли, развеять тоску, а то так, чего доброго, совсем закиснешь! Лучше всего, конечно, было бы снова встретиться с Кейт, но уже поздно, ни один джентльмен не заявился бы в порядочный дом в столь поздний час. Но Бог свидетель, как хочется видеть ее, говорить с ней, дотронуться до ее руки, видеть, как загораются от восторга ее янтарные глаза, улыбаются сочные алые губки… Откинувшись на спинку кресла, Аласдер запрокинул голову. Кейт здесь ни при чем — ему просто хочется женщину. Просто все это время он думал о Кейт, вот и… Конечно, нельзя сказать, что она ему не нравится — напротив, даже очень… Но объяснение сему факту, в сущности, простое: здесь сработали контраст и новизна — ведь Аласдер привык к дамочкам совсем другого типа. Он уже достаточно давно не имел дела с женщинами — фактически с тех пор, как вернулся в Лондон. Его дело, близкое к завершению, захватило его целиком, заставив на время забыть о потребностях плоти. Но теперь они неумолимо напомнили о себе. Аласдер вдруг решительно поднялся с кресла. Немного аналитического мышления — и все оказалось на редкость легким: проста проблема — просто и решение. А уж найти то, что ему сейчас нужно, в Лондоне — и вовсе пара пустяков. Аласдер решительно направился к двери, но вдруг остановился. Отношения с женщинами никогда не составляли для него проблему — легкий, ни к чему не обязывающий флирт, одноразовые приключения с какой-нибудь уступчивой вдовой или искусной в своем ремесле проституткой… Но Аласдер вдруг почувствовал, что ни то ни другое сейчас невозможно. Можно, конечно, разыскать какую-нибудь прежнюю подружку — но этот визит вряд ли останется незамеченным, не говоря уже о том, что та, может быть, за это время вышла замуж, поменяла адрес, или, возможно, ее уже нет на свете… Вернувшись в Лондон, он даже не наводил справок, как поживают его прежние пассии. А других знакомых женщин у него не было. Не собирается же он, в самом деле, разыскивать старых приятельниц по всему Лондону ночью, стучаться в чужие двери… А для того, чтобы завести какую-нибудь новую подружку, сейчас момент явно неподходящий. Можно, в конце концов, пойти в бордель — не лучший вариант, но есть ведь профессионалки своего дела, так хорошо умеющие изображать дикую страсть, что на какое-то время действительно им поверишь… Однако что-то по-прежнему заставляло Аласдера в нерешительности. Посещение борделя бывает небезопасным — можно подхватить какую-нибудь болезнь. Но в сомнительные бордели Аласдер никогда бы не пошел — как никогда бы не стал иметь дела с женщиной, встреченной на улице. Стоит ли подвергать себя опасности сгнить заживо от сифилиса во цвете лет ради пары часов сомнительного удовольствия? Вот их сколько на улице — этих несчастных, с провалившимися носами, изуродованными болезнью конечностями, просящих милостыню… Впрочем, Аласдеру приходилось встречать подобное и среди высшего света — дамы, искусно запудривающие «узоры», выведенные болезнью на лице, джентльмены, чей разрушающийся мозг заставляет их забывать простейшие вещи вплоть до собственных имен… Что до Аласдера, то он собирается сохранить и здоровое тело, и ясный ум до старости. Если он пойдет в какой-нибудь бордель высшего разряда, поход наверняка не останется незамеченным. Можно не дорожить своей репутацией, закрывать глаза на то, что весь свет шушукается за твоей спиной, но не в том случае, когда твое имя уже прочно начинают связывать с именем порядочной незамужней женщины. Так что же остается делать? Провести весь вечер у камина, с книгой в руках? Напиться до бесчувствия и завалиться спать? Пойти в клуб? Но что делать там? Играть в карты? Слушать сплетни, разговоры о политике? Что-то у него сегодня нет настроения для этого… Аласдер чувствовал себя словно в ловушке. Слишком поздно, чтобы идти к кому-нибудь в гости, слишком поздно, чтобы пойти просто бродить по улицам, — разгуливать по Лондону пешком иной раз опасно и днем, что уж говорить о ночи! — слишком поздно, чтобы менять свою беспорядочную, бестолковую холостяцкую жизнь… Но можно заняться делом… Аласдер вдруг воспрянул духом. Как он мог забыть, что у него есть дело всей его жизни? Чтобы убедиться, что его план действительно начал работать, следует разузнать, если, конечно, это удастся, что обо всем этом думают Скалби. Надев плащ и шляпу, Аласдер решительно покинул дом. Сердце его билось ровно, спокойно. Знаменитая таверна «Старый кот» — на окраине города, у реки, — была, пожалуй, самой старой в Лондоне. Умудрившись каким-то образом избежать великого лондонского пожара в «апокалиптическом» 1666 году и просуществовав все последующие века, покосившееся и почерневшее от времени неприметное деревянное здание тем не менее было, пожалуй, не менее знаменитой «визитной карточкой» города, чем, скажем, Вестминстерское аббатство или Тауэр. Путешественники стремились непременно посетить это заведение — быть в Лондоне и не побывать в «Старом коте»? Таверна была излюбленным местом встреч лондонского рабочего люда, но и знатные господа порой не гнушались ею. «Кот» был одним из немногих мест, где бедняки могли почувствовать себя равноправными со знатью, а господа, если им было надо, пообщаться с людьми из низов, не боясь уронить собственное достоинство. Поэтому достопочтенный Фредерик Лоуч, которому по роду занятий приходилось иметь дело с самыми разными людьми, был одним из завсегдатаев таверны. За время пути к «Старому коту» мрачное настроение Аласдера успело развеяться, и в тот момент, когда он стучался в дверь таверны, к нему вернулось обычное расположение духа. В таверне стоял крепкий запах эля и сигарного дыма, но этот запах нельзя было назвать неприятным. Несмотря на полумрак, Аласдер довольно быстро разыскал среди сидевших за столиками лицо старого знакомого.

— Добрый вечер, Аласдер! — Фредерик кивнул на стул рядом с собой, приглашая садиться. — Не думал увидеть тебя так скоро после нашей прошлой встречи!

— Я просто шлялся по городу, — соврал тот, садясь, — дай, думаю, зайду… Как твои дела, Фред?

Достопочтенный Фредерик Лоуч — тонкий как спичка человек с едва заметной улыбкой и тихим голосом — происходил из благородной семьи, но с юности связался с людьми, мягко говоря, не очень благородными, что стало одной из главных причин того, что вскоре он лишился значительной части тех денег, что оставил ему отец. Тем не менее в особо порочащих его делах Фредерик замечен не был, репутацию имел неплохую и был принимаем в лучших домах. Лоуч всегда был в курсе всего и с выгодой пользовался этим, продавая информацию любителям всякого рода сплетен и журналистам из бульварных газетенок — гоните только денежки, господа…