Дилемма мисс Блам - Лэй Патрисия - Страница 30

— Очень хорошо. — Виктория повернулась к мисс Итеридж. — Я вернусь через несколько минут, чтобы помочь вам. Наденьте передник, чтобы не испортить платье.

— С удовольствием примусь за работу, — бодро откликнулась мисс Итеридж. — Я и сама неплохая повариха. — Она заметила, что кухарка насупилась, и поспешно добавила: — Хотя, конечно, мне далеко до нашей уважаемой кухарки. Так что если она скажет мне, что делать, я готова.

Обе женщины принялись поспешно доставать все необходимые продукты. Оставив их за этим занятием, Виктория вышла из кухни и быстро пошла по коридору. Войдя в библиотеку, она обнаружила там взволнованную Айрис, стоящую рядом с Фостером, который сердито смотрел на нее. Он, без сомнения, отчитывал горничную, потому что слезы потоком струились из глаз девушки.

Оценив обстановку, Виктория произнесла суровым голосом:

— Можешь сесть, Айрис. У меня есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать тебе. Нам нужно кое-что выяснить и как можно скорее.

— Я ничего не сделала, мисс Блам, клянусь могилой покойного отца, я здесь ни при чем. — Девушка принялась кулаками тереть глаза. — Пожалуйста, не выгоняйте меня. Моя мама больна, и я единственная, кто может принести в дом несколько монет. Мои братья стараются помочь, но они слишком малы.

— Успокойся, Айрис, я не собираюсь отказывать тебе от места, но ты должна рассказать мне, что произошло. Почему слуги не пришли на работу?

— Они все девушки из города, мэм. — Айрис блеснула глазами и с жаром выпалила: — Это штучки Беатрисы. Это она тут намутила воду.

Сделав глубокий вдох, Виктория попыталась быть терпеливой с девушкой.

— Не спеши, Айрис, и подробно расскажи, что случилось вчера. И говори отчетливее, я не могу разобрать ни слова, когда ты бормочешь.

— Вчера мы все пришли на работу в обычное время, и я помогала Молли, новенькой горничной, на втором этаже. — Айрис сделала паузу.

— Да, да, я знаю, о ком ты говоришь, — кивнула Виктория, — будь добра, продолжай.

— Ну, мы подметали лестницу, как нам велели, когда наверх пришла Беатриса и спросила, не хотели бы мы заработать соверен или два, а мы обе расхохотались и ответили, что это было бы подарком судьбы. — Девушка посмотрела на Викторию. Удостоверившись, что та не сердится, она добавила. — Я, мэм, за всю мою жизнь не видела целый фунт стерлингов сразу.

— Я понимаю, так что же произошло потом? — Виктория ощутила, что ее настроение улучшается. Козни строил человек с большими деньгами, и она догадывалась, кто это.

— Я спросила, что мне надо сделать, чтобы заработать такие деньги: не переспать ли с Эриком, помощником конюха? Не подумайте дурного, мисс, но он самое уродливое создание в этих краях, это было просто шуткой.

— Следи за собой, когда разговариваешь с леди, — одернул девушку Фостер. — Где твое воспитание?

Виктория подняла руку, призывая его к молчанию.

— Все в порядке, Фостер. Я хочу докопаться до самой сути всей этой истории. — Она снова повернулась к девушке. — Слушаю тебя, Айрис. Что было дальше?

Айрис робко подняла глаза.

— Прошу прощения, мэм, я не хотела быть непочтительной по отношению к вам, просто мы сказали именно это. Беатриса ответила: «Нет, глупая ты гусыня, за этот фокус незаплатят гинею, и, кроме всего, не похоже, что Эрик накопил такую кучу денег, хотя он ужасный скупердяи я вечно припрятывает свои деньги».

— Тебе не следует так распускать язык перед леди, — предупредил Фостер, сердито глядя на девушку. — И в дальнейшем я не потерплю подобного.

Виктория снова жестом остановила его.

— Не беспокойся, Айрис, ты только пересказываешь все, как было. Что сказала Беатриса потом?

— Она сказала: «Все, что от вас требуется — это оторваться от работы на денек. Ну, как в прошлом месяце, когда ты прохаживалась в свой выходной у пекарни, где работает этот Деннис, в которого ты была влюблена».

Айрис покраснела и замолчала, а затем заговорила снова:

— Я ответила, что это нетрудно сделать. — Она взглянула на Викторию и поспешно добавила в свое оправдание: — У меня есть в запасе выходной день. Но я подумала, что только круглый дурак заплатил бы гинею за это. Я сразу поняла, что тут дело нечисто.

Виктория улыбнулась, но от замечаний воздержалась,

Голос Айрис окреп.

— Я спросила: «Что же это может быть за день, мисс Беатриса, не день ли, когда меня понесут на кладбище?» — она хихикнула над собственной шуткой. — А Беатриса ответила, что нет. Этот день завтра. Я рассмеялась и сказала: «Мне ни в коем разе не дадут завтра свободный день, разве что я отдам концы, и меня положат в могилу. Завтра большой прием, дуреха». А она говорит: «Это уж точно. И я знаю кое-кого, кто заплатит гинею, чтобы ты завтра осталась дома». — Айрис посмотрела на Викторию и убедилась, что та понимает ее речь. — А я говорю: «Что же, по-твоему, моя милая, мне удастся сохранить работу, после этого?» Я бы ни за что не согласилась, мэм, даже если и сумела бы выскочить сухой из воды.

— Я горжусь тобой, Айрис. Ты честная и преданная девушка, которую мы с дедушкой высоко ценим. И поэтому в конце месяца ты получишь дополнительно фунт стерлингов.

— Мисс Блам, вы не можете сделать это только для Айрис, обойдя остальных, — запротестовал Фостер. — Они у нас все передерутся.

Виктория прервала его.

— Если я разберусь до конца во всем этом, то все слуги, которые сохранили верность и явились сегодня на работу, получат вознаграждение, Фостер. В Блам-Касле не будут потворствовать тайным козням, но всегда воздадут должное за преданность.

— Да, мэм, — ответил Фостер. Легкая улыбка осветила его лицо, как только он понял, что сказанное Викторией касается и его.

— Айрис, а Беатриса не сказала тебе, кто заплатит эти деньги?

— Нет, мэм. — Девушка отрицательно покачала головой. — Как только она заметила, что я не клюю на ее приманку, то тут же прикусила язычок и отошла от меня. Но я видела, как она то тут, то там шепталась со всеми служанками поодиночке, и знаю, что эти городские негодницы взяли бы ее гинею.

— А почему не пришли те, кто живет в поместье? — Виктория ощутила укол боли оттого, что служанки, в чью верность она так верила, могут покинуть ее и дедушку именно тогда, когда они нужны более всего.

— Я заходила утром в домик Уотенов, чтобы узнать о Сэлли и Сьюди. Мы обычно встречаемся на перекрестке и дальше идем вместе, потому что утром все еще темно. Сэлли сказала, что сегодня им не нужно идти на работу. Их мать ужасно расстроена из-за этого. Она думает, что ее дочки уволены. А я не заметила вчера, что они в чем-то провинились, и никто не говорил ничего дурного об их работе.

— А кто, по их словам, велел им оставаться дома?

— Сид передал им записку от вас. Их у него целая куча, и он доставал записки всем слугам в поместье. Я видела эти записки, мэм, своими собственными глазами. Они написаны на вашей почтовой бумаге с вашими инициалами наверху. Я обратила на нее внимание, когда приводила в порядок ваш письменный стол.

— А кто мог дать их Сипу? — затаив дыхание, спросила Виктория.

— Сид сказал, что записки дала ему Беатриса, но он видел, как она разговаривала с дамой, — лицо Айрис оживилось. — Он не знает имени этой леди, но слышал, что она гостит у лорда Хардвика. Сид сказал еще, что она настоящая красотка, и у нее яркие рыжие волосы. Сид говорит, она красавица что надо.

— Ну ладно, а Сиду не показалось странным, что кто-то от лорда Хардвика дает ему поручения вместо меня? Девушка взглянула в глаза Виктории и ответила:

— Утром я спросила у Сида то же самое. Беатриса объяснила ему, что, по словам этой леди, вы заболели вчера вечером, и прием отменяется, а ей, Беатрисе, велели предупредить всех слуг, что они не будут нужны, так как в скором времени вы отправитесь обратно в Лондон или в Австралию.

Виктория постаралась сохранить хладнокровие.

— Хочу поблагодарить тебя за честность и помощь, которую ты мне оказала, Айрис. Теперь мне многое стало ясным. Возвращайся к своей работе, а я вскоре пришлю тебе подмогу. — Виктории пришла в голову еще одна мысль. — Айрис, а Сид не говорил, была ли леди одна? Казалось бы, для леди безрассудный риск — ездить ночью в одиночестве по темным дорогам?