Дилемма мисс Блам - Лэй Патрисия - Страница 25

Виктория чуть не задохнулась, когда поняла, что викарий влюбился в мисс Итеридж, а та в него. Что за чудо, когда на твоих глазах расцветает любовь! И как она не заметила этого раньше?

Теперь она понимала, почему мисс Итеридж так хотела побеседовать с викарием, когда они на прошлой неделе ездили с Мейнардом верхом. И это ее настойчивое требование включить викария в число приглашенных на был. Виктория не возражала, потому что сама от всей души любила священника. Она откинулась на сиденье и улыбнулась, довольная собой: она не была уверена, что сам викарий и мисс Итеридж осознавали свои чувства.

— Что за наслаждение — прогулка в компании двух столь прелестных дам, — сказал викарий, глядя на мисс Итеридж. Затем он обратился к Мейнарду. — Вы направляетесь по делу или просто любуетесь весенними пейзажами?

— Нет, это деловая поездка. Мы направляемся на фабрику лорда Хардвика на другом конце города. Не желаете проехать с нами или остановитесь в городке?

— Ах, вот оно что! Как интересно! Я сам хотел взглянуть на одну из этих новых фабрик. Как я слышал, некоторые из них просто ужасны, однако о фабрике лорда Хардвика я знаю немного.

— Вы можете быть уверены, что она ничем не лучше других, — ответил Мейнард, не пытаясь скрыть своей неприязни. — Прискорбно, что богатые выпивают всю кровь у бедного рабочего люда. — Вспомнив, что Виктория богата, он повернулся к ней и добавил: — Прошу прощения, Виктория, я не имею в виду вас или лорда Блама. Это относится к тем нашим соседям, которые из алчности забыли о жалости и сострадании к беднякам.

— Не могу сказать, чтобы я когда-либо слышал дурное о Хардвике, дружище, — викарий покачал головой и взглянул на женщин, дабы подкрепить свое утверждение. Когда никто не отозвался, он продолжил: — Я склонен считать Хардвика славным малым. Я ведь вижу, с каким достоинством он занял место своего отца после его смерти, и тот интерес, который он проявляет к делам имения. Лесник Хардвика говорил мне не более двух недель тому назад, что считает лорда исключительно справедливым человеком.

— Хм! — Мейнард тряхнул головой и ухмыльнулся. — Что еще мог сказать бедняга? Если бы до Хардвика донесся слух о том, что его осуждают, то лесника выгнали бы в тот же момент, можете мне поверить.

— Прошу прощения, но я не согласен с вами, Мейнард, — сказал викарий, стараясь быть вежливым, хотя временами он находил Мейнарда напыщенным дураком. — Я знаю лесника с давних пор, и он честно отрабатывает деньги, которые ему платит Хардвик. Он не позволяет браконьерствовать на землях хозяина, ну, так это его работа, ей-богу.

— Прошу вас, джентльмены, день слишком хорош, чтобы потратить его на обсуждение лорда Хардвика, — томно вмешалась в разговор Виктория, открывая веер. Она хотела избежать ссоры. — Сегодня такая прекрасная погода, настоящее летнее утро. — Ей очень хотелось найти другой предмет для разговора, кроме человека, чьи фабрики они собирались посетить. Чутье подсказывало ей, что они сильно рискуют, заявившись на фабрику без приглашения.

Викарий, казалось, уловил неловкость и спросил:

— Полагаю, что лорд Хардвик пригласил вас на фабрику?

— Ничего подобного, — фыркнул Мейнард. — У него нет ни малейшего представления о том, что мы приедем. С чего это мы должны давать ему возможность навести там лоск, и спрятать покалеченных и изуродованных детей.

— Послушайте, Мейнард, я не позволю вам чернить Хардвика в его отсутствие, когда он не может защититься. Сначала я должен увидеть или точно узнать, что на его фабрике детей изнуряют непосильной работой. У других, не сомневаюсь, да, но не у лорда Хардвика. Это самый порядочный человек из всех, кого я до сих пор встречал, — лицо викария побагровело, и он беспокойно ерзал на сиденье.

Виктория заметила выражение паники на лице мисс Итеридж и поняла, что надо спасать положение. Она не желала слышать, как мужчины произносят в гневе слова, о которых потом пожалеют.

— Пожалуйста, джентльмены, давайте не будем горячиться по такому поводу! — Она рассмеялась. — Фу, лорд не стоит того, чтобы из-за него поссорились соседи. Так что, будьте добры, перейдем на более приятные темы.

— Я согласен с мисс Блам, — отозвался викарий. Он повернулся к мисс Итеридж. — Вы, дорогая леди, не вымолвили ни слова за всю поездку. Может быть, я смогу уговорить вас остановиться на постоялом дворе и выпить чашечку чая?

Мисс Итеридж, не зная, что ответить, бросила взгляд на Викторию.

— Очень жаль, викарий, но нам надо ехать. Мы не хотим отнимать у Обри слишком много его драгоценного времени, да и мне самой нужно вернуться к ленчу в замок. — Виктория видела разочарование на лицах викария и мисс Итеридж, но ничего не могла поделать. Они должны были продолжить свой путь и покончить с этим делом.

— Ну, а мне придется распрощаться с вами в городке, так что если вы, Мейнард, будете столь любезны, что прикажете кучеру остановиться у пекарни, то я там выйду. Я обещал кухарке купить в городе свежих слоек с изюмом.

— Мне так жаль, что вы не можете поехать с нами, — сказала мисс Итеридж с неподдельным огорчением, когда карета остановилась.

— В другой раз, моя дорогая. — Он протянул руку Мей-нарду. — Благодарю за прогулку. Могу добавить, что у вас прекрасная пара серых, дружище. Ну, будьте осторожны и не переусердствуйте на фабрике. Могут уйти годы на то, чтобы слова, сказанные в гневе, были забыты или прощены.

Мейнард принял его руку и энергично потряс ее.

— Я понимаю, викарий, что вы хотите сказать. Я приложу все силы, чтобы все прошло корректно.

— Что же, прекрасно. Я пойду. — Викарий коснулся шляпы, прощаясь с дамами, и удалился по улице быстрой походкой.

— Ну, леди, продолжим путь? Если мы не поспешим на фабрику, то приедем к закрытым воротам: у рабочих качнется обед. Погруженные каждый в свои размышления, они в молчании проехали через городок.

Наконец дорога сделала поворот, и впереди показалось большое двухэтажное здание новой прядильно-ткацкой фабрики. У фасада здания стояли запряженные лошадьми фургоны, и рабочие сновали по территории фабрики, нося большие рулоны материи.

Ландо Мейнарда остановилось у центрального подъезда, и он уже привстал, чтобы выйти, когда на крыльце появился лорд Хардвик.

— Что вы делаете в моих владениях? — Хардвик пристально взглянул сначала на Мейнарда, затем на Викторию и мисс Итеридж.

Он стоял, уперев руки в бока и вызывающе расставив ноги, в его темных глазах затаился гнев.

Видя, что Мейнард не ожидал встретить Хардвика и захвачен врасплох, Виктория бросилась на помощь, спасая положение.

— Мы приехали посмотреть вашу фабрику, лорд Хардвик. Есть какие-нибудь возражения?

— Да, есть, — Хардвик снова взглянул на Мейнарда. — Я не раз говорил вам, чтобы вы держались подальше от моих владений. Мне известно, кто стоит во главе луддитов, даже если вы и пытаетесь спрятаться за юбками двух ничего не знающих женщин. А теперь немедленно убирайтесь, или я всажу вам пулю в лоб, пронырливая гадина.

Виктория сидела как оглушенная. Она не ожидала такой вспышки ярости от Хардвика. А что это он сказал относительно связи Обри с луддитами? Разве не о них говорили они с дедушкой? Лорд Хардвик, безусловно, ошибался.

— Не могу поверить, что вы так ужасно обращаетесь с гостями, — вымолвила Виктория с горящим от смущения и негодования лицом.

— Если вы приезжаете в компании шакала, мисс Блам, то не следует рассчитывать на радушный прием. — В голосе Хардвика был лед, и, произнося эти слова, он не отрывал взгляда от Мейнарда. — Лучше всего усаживайтесь обратно в экипаж, Мейнард, и прикажите поворачивать оглобли. Если я еще раз застану вас шныряющим вокруг моей фабрики, я проткну шпагой ваше жалкое сердце. Как и должен был сделать давным-давно. Вы здесь натворили достаточно бед и не пытайтесь отрицать этого. Я знаю, кто стоит за спиной тех налетчиков, которые на прошлой неделе ранили трех моих парней, и кто руководит сворой трусов, которые дотла сожгли домики трех моих рабочих. А теперь проваливайте. Но предупреждаю, Мейнард, я найду способ упрятать вас за решетку.