Осознание (СИ) - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 233

Я вообще старалась забыть всю жизнь там. Мне ведь ясно дали понять, что обратно я не вернусь. И я честно забивала голову всякой ерундой, только чтобы не вспоминать никого. Словно я стала жить одним днем. Сегодня бы выжить, а не то, что о вчера еще думать. Помогало…

В тот утро я судорожно собиралась на учебу и выбежала из дома, даже макияж, толком не закончив. Я хоть теперь и стала чаще делать рисунок на щеке, но все равно он меня так раздражал, что я не редко и забывала его. Но вообще, конечно, было дикое зрелище, на мой взгляд, в классе, где учатся дети на пять лет младше меня сидит сзади такая размалеванная девица и скучает.

Но в школе при интернате в тот день мне поучиться не дали. А я прямо таки расстроилась. Вот ведь жить без учебы не могу. Весь класс, к которому я была причислена, дружно отправлялся на экскурсии по музеям становления Лидерства в стране, и мне без особого труда удалось избежать прогулки сообщив, что я уже была в этих музеях и не раз. Я действительно уже побывала в музеях этих, только чтобы посмотреть, как жили прадед и прабабка Кати. Причем Катя у нас была экскурсоводом. Вместо воспитания в нас чувства уважения к своим предкам она нам рассказала, как сочиняли легенду про ее героического прадеда. Я в голос смеялась, сравнивая официальное описание его жизни с фактами, которые рассказывала Катя. Она, конечно, просила забыть и никому не рассказывать о том, что я слышала, но истории были настолько смешными, что я даже у учителя в школе спросила о некоторых деталях. Тот только руками развел, говоря, что ему такие факты неизвестны. В общем, забавно все это было.

Когда весь класс уехал на специальном полутораэтажном автобусе для перевозки детей, я поплелась к монорельсу и отправилась к ближайшему погодному генератору. Уже через тридцать минут я получала в пункте проката ролики и защиту. Чем ехать домой и весь день перед телевизором проваляться лучше на коньках поносится с другими лодырями и прогульщиками. Тем более, что некоторые физиономии мне были уже знакомы, и я даже частенько останавливалась потрепаться с ними. Бетонированное поле перед гигантским клыком генератора было на мой взгляд лучшим местом для катания на коньках. И как я понимала не только на мой взгляд. Не даром перед третью генераторов были и пункты проката спортинвентаря, и даже развлекательные центры, в которых после беготни можно было еще спокойно отдохнуть. Обычно я так и делала, когда удавалось. Каталась часа три, потом шла в кафе, брала мороженное, и перебиралась в залы с видео развлечениями. Если приятели с площадки были со мной, то мы занимали большую комнату и по мотивам какого-то фильма отстреливали всю хищную живность в диком лесу. Было так все реалистично.

Но если я была одна, то сама не играла. Я только смотрела, как играют другие. С восторгом болела за людей, что носились на перегонки по каменистым долинам Марса на четырехколесных байках. Или с удовольствием глядела, как игроки бродят в фантастических мирах, что-то собирая и выполняя какие-то задания.

Иногда, словно в тему, на весь центр звучала реклама программы переселения. Я ухмылялась и думала про себя, что среди десятков мальчишек и девчонок мечтающих сбежать от скуки опостылевшего мира, наверное, не было ни одного, кто знал бы, какой ад их ждет там. Но реклама была красива. Мир, в котором вы сможете рассчитывать только на себя! Где никто не вторгнется в вашу частную жизнь, если вы способны ее защищать. Где нет службы контроля. Где образование не влияет абсолютно никакой роли. Где все, что ты сделаешь себе, будет сделано тобой и только тобой. Я ела мороженное и невольно улыбалась. Наивные. Верят тому, что говорят. Как мне сказала Катя, мне тоже надо было привыкнуть. Если мне что-то здесь ОЧЕНЬ настойчиво рекламировали, от этого надо было бежать как от огня.

В тот день я тоже накаталась до уже чувствующейся усталости, сдала инвентарь и собиралась пойти домой, когда позвонил Артем. Я достала телефончик и поприветствовала его. Я не стала объяснять, что у нас не было в тот день занятий. Он бы мне не поверил, стал бы перезванивать в интернат. Я выслушала его предложение встретиться после моих занятий в посольстве якобы по важному делу, и с радостью согласилась. Знала я их важное дело. Тоже мне…

Я поехала домой принять душ и пообедать нормально. И как раз к половине второго прибыла к воротам посольства. Возле ворот на тротуаре я заметила машину Кати и с удивлением поспешила внутрь. Показав на проходной пропуск, я получила разрешение пройти и поднялась на второй этаж в кабинет Артема. Тот сидел один, и я удивилась:

- А Катя где?

Поцеловав меня, Артем сказал, что ее и не было. Альберт приехал только. Я кивнула, рассказав, что ее машину внизу видела.

- Сейчас он придет. Он в кабинете контроля заявку составляет для их научной станции на Зеленом Берегу.

- А он разве еще занимается теми делами? - Спросила я, плюхаясь на широкий диван.

- Да. Их институт курирует технологии передаваемые глядящим. - Ответил Артем и, достав телефон, набрал номер. Чуть подождав, он сказал в него: - Тёма мы готовы. Да приехала. Ну, все вместе и поедем, как ты хотел. Все кто так сказать в теме… Давай мы ждем тебя.

Он протянул мне руку и заставил подняться с дивана. Провел меня в гардероб, где дал странный жилет с застежками на боках.

- Одень. Он легкий. Прямо под куртку одень.

- Это бронежилет? - спросила я, стягивая курточку.

- Да. - Кивнул Артем и сказал: - Мы не думаем, что будут проблемы, но все равно. Мы то ладно… но тебя будет жалко.

- Мы поедем туда к той высотке, которую вы мне в прошлый раз показывали?

- Точно. - Улыбнулся Артем и добавил: - Пришло время знакомиться.

- А вы уже точно знаете кто они?

- Нет, конечно. - Сказал Артем, помогая мне застегнуть жилет. - Мы даже не знаем всего, что они делают. Но пока есть желание давай скатаемся. Я, накидывая ветровку, спросила у Артема:

- Не понимаю, почему просто не задержать всех их. И не допросить. Я видела, как работают бойцы спецназа по телевизору. А если они опять как в прошлый раз вам не откроют?

Артем пожал плечами, ничего не говоря, и вывел меня из гардероба. Скоро к нам зашел Альберт в черной форме офицера контроля и сказал:

- Привет, Саша, застегни куртку. Что бы не видели жилет.

- Успею еще. - Сказала я и спросила: - А когда едем?

- Сейчас. Я взял машину жены на ней нас хоть в центрпогодконтроля пропустят.

Вообще я давно поражалась наивности этих мужиков. Ну, ведь они серьезно думали, что смогут поговорить с теми, кто не хотел с ними общения. Это мне напоминало документальные фильмы про дикарей Амазонки. Суть там заключалась в том, что с помощью миниатюрных камер встроенных в минироботов велось наблюдение за жизнью племени. И все подробно рассказывалось. Иногда племени подкидывали какие-то безделушки незаметно и красочно показывали, что же племя будет с ними делать. Так вот мы втроем выглядели не лучше тех дикарей. Но, ведь я предупреждала их, что бы они не пытались на контакт выйти. Что бы они даже не думали об этом. Нет вот… вперлось им в одно место. И нет, чтобы связями воспользоваться и натравить на них контроль, они видите ли, боялись сумасшедшими прослыть и хотели все решить сами. Альберт дурак и мой Тёма не лучше… Одна в нашей компании Катя просила не забивать ей голову дуристикой и не мешать работе. Ей сумасшедших каждый день в министерстве хватало. Будучи товарищем министра по должности она проводила контроль финансов по министерству. И говорила, что, так как исчезают деньги в их ведомстве никакой больше фантастики не надо… А я? А мне было все равно. Ну, хотят пусть едут. Я даже с ними прогуляюсь.

Мы довольно быстро добрались до той самой высотки и припарковались на площадке перед ней. Вышли из мобиля и сразу же прошли к высоким стальным дверям. Альберт нажал на звонок слева и подождал реакции. Реакции не было. Он еще раз позвонил в дверь. Потом сказал «Хорошо» и ушел в домоуправление. Мы остались «сторожить» вход. Когда Альберт вернулся со слесарем и, указывая на дверь, приказал вскрыть, я только улыбалась. Эк его припекло. Уже никакой галантности. Не то что в первый раз когда мы не солоны хлебавши уехали. Как он тогда говорил: «Мы показали, что мы знаем, где они. Теперь они должны созреть на контакт с нами». Ага, жди, Алька. Так «режиссеры документальных фильмов» и вышли на контакт с тобой. И он уже не ждал…