Осознание (СИ) - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 175

- Но вот видишь… Какие сутки, ни слуху ни духу.

- Прекратить базары. - Зло сказал старшина уже сполоснувший тарелку под тонкой струйкой из подвешенного на дереве умывальника и протиравшего ее охапкой листьев. - Они могут в городе самом сидеть и выжидать.

Я сама, не понимая, отчего-то тоже волновалась за Сергея. Он мне казался строгим, неприступным и даже, больше того, злым человеком. Но все-таки это он меня тогда нашел и накормил. Помог…

К вечеру третьих суток под жилищем Артема, где я так и обитала, собрался весь отряд кроме оставшихся на постах и «гулявших» в дальних рейдах. Василий вышел перед построенными, надел кепи, немного подождал и объявил:

- Сегодня вернулась разведка из города. Группа, посланная на уничтожение Отморози, была обнаружена и… в общем, сами понимаете. Большинство погибло смертью героев. Кто-то, пока мы не знаем кто, раненными попал в плен. Никто добровольно не сдался. Все дрались до последнего… Засада была организована на подходах к городу. После тщательной проверки удалось установить, что это даже не на них засада была. Просто пост отлова мародеров. Отойти Капитан уже не сумел. Стечение обстоятельств. В это время к городу подходила большая колонна шрамов. Наши ребята были окружены и заняли оборону. Шрамы, словно трусы, не вступили в честный бой. Они использовали гранатометы и минометы. Спасая своих, капитан повел бойцов в прорыв вперед. Но добраться до города они так и не смогли. Учитывая обстоятельства… Понимая что живыми их уже не выпустят… Отряд! Слушай мой приказ! Оружие на пле-чо! - После довольно громкой команды, его голос стих, и я еле расслышала: - Слава героям… Слава им. Пусть земля им будет пухом. Огонь!

Лес казалось, откликнувшись, затрещал повсюду от мощного и единого залпа. Я невольно прижала ладошки к ушам и не могла оторвать взгляда от ссутулившегося и, казалось, постаревшего Василия. Артем что стоял со всеми в строю тоже выглядел плохо. Я заметила, что он крепится, делает жестким лицо, но еле сдерживается, чтобы не выматерится или не сделать еще что-нибудь. Это злость. Это ненависть, то, что я видела в его глазах.

После построения Артем и доктор поднялись ко мне с кружками подогретого внизу чая и врач, угощая меня, сказал:

- Пить сегодня Василий запретил. Так хоть чаем помянем.

Я ничего, не говоря, убрала со стола книги в сторону, и доктор поставил кружки на стол. Присаживаясь на кровать, Артем сказал:

- Поминать не будем. Пока не увижу могилу, не буду верить. Он везучий. Как не знаю кто везучий. Из таких передряг вылезал. И тут тоже выкрутится, даже если ранен. На войне столько чудес происходит. Что волей не волей верить продолжаешь… Доктор покивал и, подвигая мне кружку, сказал:

- Завтра снимаемся с лагеря. Василий боится, что раненные выдадут место расположения отряда. Да и надо думать о зиме уже. До холодов месяца два три осталось. Надо подготовить зимовку отряду.

- Завтра уходим? - переспросила я.

- Да. - Кивнул доктор. А Артем, откидываясь на спину, сказал:

- Не сразу и не все. Сначала двинется бывшая рота Сергея. Они осмотрят место, разведку проведут. Схроны проверят. Потом уже за нами пошлют. Но если наше расположение уже известно, и шрамы готовы к крупномасштабной операции, тогда может нам придется вообще всем и сразу деру давать. Ну, это если они сунуться.

- А вы не будете воевать? - Спросила я удивленно. Артем закрыл глаза и сказал устало:

- Будем. Именно я здесь останусь, если сунуться эти уроды. Все остальные будут через лес уводиться.

- А если окружат? - Спросила я. Чуть помолчав, Артем сказал:

- Тогда это будет их самая большая глупость. И нам она по большому счету будет на руку. Если у них не идиот командир он нас просто выжимать будет. Пытаться растянуть по лесам и переходам в полях. Но окружить нас здесь и даже если минометами засыпать… Безнадежно штурмовать.

- А если резонатором? Если они резонаторы применят? - спросила я, ужасаясь своим предположениям.

- Тогда мы просто не почувствуем смерти. - Улыбаясь и открывая глаза, сказал мне Тёма. - Даже «Дзонг» не услышим. Просто распадемся и все. Тоже не плохо, учитывая альтернативы… Мне не понравился его флегматичный тон, и я спросила:

- Ты так просто об этом говоришь… будто тебе не страшно. Артем засмеялся, а Доктор только улыбнулся.

- Страшно. - Признался Тёма. - Нет тех, кому не страшно. Просто со временем это становится… как бы не заметно. Как дурной запах, когда к нему привыкаешь и перестаешь замечать. Иногда запах бывает сильнее… Как вот недавно, когда к железке ходили минировали. Вроде все просто, смешно, забавно… а вот когда с той стороны железки целый взвод вывалил… Стало не до смеха. Еле перебили уродов… троих потеряли. Но в первую минуту страшно. И надо принимать решение. Отводить ребят, подставляя спины под преследование или упереться и удерживать. И втройне страшно, когда не знаешь сил тех, кто на тебя прет. Мы сначала уперлись, а потом только уже думать начали. А когда поняли, что их взвод всего, то и думать нечего было. Они конечно классные бойцы были. Грамотно нас попытались защемить… Только наши снайпера им всю халяву испортили. Сева лично семь зарубок сделал. Остальные тоже по четыре-пять… А мы уже так сказать… на подхвате были. Но я совру, если скажу что было не страшно.

- А вы хороните тех… кого убили… вот так в бою… - Спросила я осторожно, сама не знаю зачем. Мне это было не столько интересно, сколько для понимания.

- Нет. - Покачал головой Артем. - Надо бы конечно. Но как-то не до похорон. Негласное соглашение… на чьей территории трупы, тот и хоронит.

- Даже своих? - Удивилась я.

- Когда как… - пожал плечами Тёма и закурил. - Иногда после стычки к месту боя просто не подойти. Сидят снайпера перестреливаются. Какие уж тут похороны…

- Не кури при ребенке. - В который раз попросил доктор.

Я уже хотела что-то сказать, но от этой фразы доктора запнулась и, глядя, как Артем тушит об пол сигарету, улыбнулась. Потом покачала головой и хмыкнула.

- Что? - Не понял доктор моего выражения лица. Я сначала не хотела говорить, но потом со смешком сказала:

- Да вы все время говорите: Не кури при ребенке… Я, во-первых, не ребенок. Я девушка. И даже женщина… - От моих слов доктор улыбнулся, а выбросивший на улицу окурок Артем только усмехнулся от таких речей. - А во-вторых, когда тут кругом убивают… забота о здоровье, это как-то… чересчур. Доктор допил чай, взял свою и Артема пустые кружки и сказал:

- Никогда не надо забывать о здоровье. И главное для здоровья это сон. Мы с Артемом пойдем. А ты ложись спать. Завтра будет длинный и тяжелый день.

Артем, выпрямился, оправил форму и, подмигнув хитро, отчего я покраснела почему-то, вышел прочь. Следом за ним спустился доктор и потребовал, чтобы я плотнее приткнула полог. Я, конечно, сделала, что он просил, но смысла в таком особого не было. Все равно отовсюду сквозило.

На утро в лагере был небольшой переполох. К нам пробился один из бойцов отряда Сергея и его сразу увели к Василию на доклад. Боец отряда, который вчера уже похоронили, был даже не ранен. Он довольно долго пробыл у Василия, а к обеду туда же потянулись все офицеры и старшины. Не имея возможности присутствовать там, я все-таки была распалена любопытством и не смогла удержаться. Я спустилась из «скворечника» и осторожно подошла к автоматчикам стоящим у входа в жилище и заодно штаб Василия.

Солдаты мне улыбались, и я вынужденно остановилась рядом с ними поговорить о пустяках. Минут пять мне пришлось, мило улыбаясь, спрашивать как они сами, как их служба. Скучают ли по дому. Потом я спросила, что происходит, и один из автоматчиков ответил мне:

- Пашка, вернулся. Говорит с посланием от самого Морозова. Типа шрамы встречу предлагают. Сейчас командиры решают что делать.

Я заинтересованно прямо при ребятах подошла к пологу жилья Василия и прислушалась к гвалту внутри. Солдаты переглянулись с усмешками, но ничего не сказали.

Из всего, что я расслышала, понятными мне были только слова «ловушка», «подстава» и «надо идти». Боясь выглядеть хамкой, я отошла от полога и еще минут десять потратила на улыбочки и тактичный смех шуткам этих славных, хоть и не очень нравившихся мне ребят.