Зараза - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 58

Во время гневной отповеди Терина Аргвар успел подняться с колен, а когда супруг мой замолчал, дракон тронул его за рукав и, прикрывая хитрые глаза ресницами, тихо позвал:

— Князь, а князь?

Терин с неподвижной физиономией скосил взгляд на тонкие пальчики Аргвара, тискающие рукав его камзола и вопросительно приподнял бровь.

— Я сам Дульсинею омолодил. Она не просила. Я хотел, чтобы она помогла мне с Адди помириться и вот, — Аргвар, взмахнул ресницами, поднимая взгляд на Терина, изобразил виноватую улыбку и, наконец, отпустил его рукав.

— Хм, — это все что смог сказать Терин.

— Арей, неужели ты думал, что после душевной беседы с Дуськой я бы стала мириться? — возмутилась принцесса

— Я был не прав, солнышко, — охотно сдался дракон и поддел, — для примирения мне нужно было спасти тебе жизнь, а тебе поставить меня на колени перед всеми этими людьми.

Адриана улыбнулась, вроде бы даже виновато, а может быть, мне это померещилось. Я даже не знаю, чем бы их диалог закончился, если бы не очередная лизкина выходка.

Эта пиявка магически атаковала простых солдат. То есть, атаковала не она, а Ларрен по ее приказу. Это были не совсем магические атаки, а природные заклинания, но вреда этим можно причинить не меньше, чем, например, "ледяной стрелой". Особенно если маг-стихийник опытный.

Адриане тут же стало не до романтики, она дернула Аргвара за рукав и прошипела:

— Перенеси меня вниз! Мне нужно…

— Не нужно, — перебила Ханна.

А я и не заметила, как она вернулась. Ее же Саффа куда-то телепортировала, видя, что королева эта обморочная слишком долго в себя не приходит. Ну, раз вернулись, значит, все в порядке и Ханна помирать не собирается.

— Что? — возмущенно крикнула Адриана. — Что значит, не нужно? Я же…

— Терин, готовь боевых магов к выступлению. А для тебя, Дрина, бой окончен, — вмешался Кир и отвернулся, чтобы отдать распоряжения магам-телепортистам по эвакуации с поля боя выживших солдат.

У меня была еще пара-другая минут на то, чтобы повысить Терину настроение. Вообще-то, это необязательно было делать, но мне надоело смотреть на серьезную физиономию моего супруга, и я повисла у него на шее с целью обцеловать и, тем самым, развеселить. Терин как-то не особо впечатлился, на что Арик, сволочь такая, тут же заявил:

— И все-таки ты, Дуся, целоваться не умеешь.

— А ты пробовал? — заинтересовался Терин.

— Нет, я не…

— А не отложить ли нам этот разговор до лучших времен? — поспешно перебил Аргвара Вальдор. Ну да, не хочет, чтобы Аргвар всем поведал, как он меня заставлял со своим придворным магом целоваться.

— Я тебе потом расскажу, — пообещала я Терину.

Он не настаивал. Тем более, что эвакуация солдат завершилась, и пора было выступать.

Первыми пошли Лин с Саффой. Их "всепоглощающая волна" — очень эффективное заклинание. Но она распространяется не на такое большое расстояние, чтобы разом смести всех противников, так что и нам, идущим в задних рядах, было, чем заняться.

То, что мы делали, было против правил ведения магических войн — нельзя убивать магией не волшебников. Но, учитывая обстоятельства, Совет в лице Терина решил, что раз противник первым нарушил правила, нам это тоже позволительно.

Кажется, Верлиозия засмотрелась на "всепоглощающую волну" и потому не сразу приказала Ларрену вмешаться. Кстати, не понимаю, почему она сама ничего не делает? Ведь наверняка знает немало боевых заклинаний. А может быть, не знает? Или ей просто нравится издеваться над Ларреном, натравливая его на нас — близких ему людей?

Я не знаю, как Ларик додумался использовать против "всепоглощающей волны" магию разума, точнее "умиротворяющий луч", который обычно применяется при успокоении буйных душевнобольных или, например, взбесившегося табуна лошадей. Возможно, Лар сам не подозревал, что это так сработает. "Луч" не врезался в "волну", а самым настоящим образом впился в нее, пытаясь поглотить и заменить ее собой. Саффа и Лин попробовали исправить ситуацию, но тут Ларрен устроил небольшое землетрясение и обрушил на них снежную лавину. К моему облегчению, сын с невесткой приняли решение уходить и телепортировались куда подальше.

А потом Лизка будто взбесилась и от Лара посыпалась атака за атакой, почти без пауз. Интересно, почему он до сих пор не истощил свой магический запас?

Все затихло внезапно. Сначала я подумала, что дракониха просто позволила Ларрену сделать перерыв. Но в эту секунду над полем боя разнесся вой. Это тогда мне непонятно было, в чем дело, потом уже все в одну картинку сложилось. Пока мы отбивались от взбесившейся при помощи Ларрена стихии, Шеоннель с Иксионнелем подобрались к драконихе с левого, наименее защищенного, фланга и нанесли ей свой знаменитый ментальный удар. Будь она человеком, ей бы мгновенно голову разнесло, но она была драконом, потому на нее удар подействовал не так фатально, но боль причинил очень сильную. Это именно она выла так страшно, что я с перепугу забыла, какое атакующее в этот момент готовила.

Остатки наемников, увидев, что их госпоже пришел трындец, начали по-быстрому отступать. Но далеко уйти им не дал конный отряд во главе с Адрианой и… вот прелесть-то! Аргвар скакал рядом с ней на тонконогом белоснежном жеребце, которого будто специально для него выбирали, чтобы он наиболее эффектно смотрелся на нем верхом.

Верлиозия продолжала кричать, но уже не так громко, а хрипло и с надрывом. Как же ей должно быть больно. Мне даже жаль ее стало. А вот Арику, весело гарцующему рядом с принцессой, кажется, было наплевать на дочурку. То ли он считал происходящее с ней подходящим уроком и был при этом уверен, что девочка не умрет, то ли это самая обыкновенная бессердечность и драконье отсутствие сочувствия к ближнему.

С того места, где мы остановились, было хорошо видно, как Верлиозия, держась за голову обеими руками, падает на колени, а Ларрен подхватывает ее и укладывает на землю, не дав упасть. Она, наконец, перестала кричать. То ли боль отпустила, то ли голос окончательно сорвала. Ларрен ей что-то говорил и вроде бы по волосам гладил, а потом в руку ей что-то вложил и… А вот что дальше было, я не поняла и до сих пор не понимаю. Ларрен вдруг вспыхнул ярким, почти ослепляющим светом. Она его убивает, что ли? Это что, поступок из серии: "так не доставайся же ты никому"?

Ларрен

Я слишком хорошо учился. Да будь проклята моя тяга к знаниям! Неужели я не мог ограничиться лишь целительством? Зачем, зачем я столько времени уделил изучению стихий?! Я же понимал, к чему это все может привести. Нет, мне нужно было потешить свое самолюбие, доказать миру, что я способен наверстать упущенное время. Наверстал!

Издаю стон, который никто не слышит, и направляю в своих по очереди: огненный вал, ураган, цепочку молний, снежную лавину, огненную реку. Резерв Веры, кажется, неисчерпаем. Это позволяет мне создавать заклинания быстро, делать их мощными и практически неотразимыми. Кажется, я слова не успеваю произнести, как плетение уже завершено, и тут же кто-то погибает.

Вижу, что ответная реакция замедляется. К сожалению, ни одна из атак зулкибарских магов не завершилась успехом. Никому из них не удалось меня задеть. Будь я в силах, ослабил бы щит, но увы. Приказ был поставить его на максимум. Да еще и Вера постаралась, вплетя в защитную структуру свои собственные линии защиты.

За что она так со мной? Неужели я настолько провинился, что единственным адекватным наказанием было заставить меня убивать своих?

Все еще черпаю силы из Вериного резерва, и совершенно случайно, забирая энергию, проникаю сквозь защиту дракона. Она слишком открылась, на минуту я сам становлюсь элементом ее щита и сам же понимаю, как его разрушить. Конечно же, я этим пользуюсь. И одновременно с уничтожением закрывающего Веру заклятья успеваю подключиться к испытываемым ею эмоциям.