Зараза - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 30

Закончив необходимые манипуляции и почувствовав приятную усталость, сообщаю собравшимся:

— Говорить вы все еще не можете. Но заклятье с вас я снял. Я наложил на каждого из вас иллюзию, будто вы все еще под воздействием магии той страшной женщины. Она очень опасна. И постарайтесь не попадаться ей на глаза. Очень прошу вас, ведите себя, как обычно.

Мать ребенка благодарно улыбается, заглядывает мне в глаза, будто интересуется, что она может для меня сделать. Поясняю:

— Возможно, мне понадобится содействие жителей Трали. Я постараюсь помочь вашим соседям. Но очень вас прошу без моей команды ничего не предпринимать. Хорошо?

И ухожу чрезвычайно довольный. Не знаю пока, буду ли я использовать этих людей. А если и буду, то как. Но сейчас меня греет мысль о том, что небольшую месть дракону я свершил.

Следует теперь подготовить большую.

Для начала, чтобы никто не путался под ногами, я излавливаю группу наемников в количестве пяти человек и торжественно превращаю их в крыс. Присоединившийся к моей прогулке рыжий пес добавляет веселья процессу, когда с радостным лаем начинает носиться по улице за перепуганными грызунами.

Ничего плохого конкретно мне парни, конечно, не сделали, если не обращать внимания на обещанный мне акт насилия в их исполнении. Однако они подчиняются своей госпоже добровольно — и этого достаточно. Риан, к сожалению, в поле зрения отсутствует, я бы придумал для него нечто особенное. Ну ладно, никуда он не денется.

Сейчас мне следует решить, что делать с драконом, а главное, как сделать это нечто, о чем я еще не имею представления. Насколько она уязвима в человеческом облике? Осмелюсь предположить, что как человек. Стало быть, отличие между нами заключается лишь в ее физической силе. Иными словами, в единоборство нам лучше не вступать. Заманить ее в ловушку? Это нетрудно. Мне достаточно вернуться в дом, в котором она предпочитает меня держать, сесть у окошка, и это любвеобильное существо непременно покажется. Трудность заключается лишь в том, что я понятия не имею, какую ловушку ей соорудить. Если я воспользуюсь магией, она почувствует это сразу. Все источники в этом сходятся — драконы ощущают магию инстинктивно. А значит, ловушка должна быть простой и эффективной. Но без волшебства.

Хорошо было бы, к примеру, утащить что-нибудь сильнодействующее из лаборатории Саффы, только вот боюсь, что, если действие драконьего поводка такое же, как у того, что применял как-то я сам, меня распылит на атомы и при попытке что-либо телепортировать сюда. Значит, придется обходиться подручными средствами.

Подхожу к груде одежды, оставшейся от резвящихся в крысином облике наемников. Здесь должно быть и какое-то оружие. Есть — пара неплохих клинков, видавший виды арбалет с набором болтов, метательные ножи в количестве трех штук, хорошо сбалансированные, с удобной ручкой. Бросать их в дракона я не собираюсь, но присвоить, пожалуй, можно. А что? Это — законная добыча.

Более детальный осмотр позволяет выявить наличие монет разного достоинства и места происхождения, а также маленькую металлическую изготовленную гномами фляжку. Вещь довольно-таки дорогая. Очень любопытно, что в ней. С трудом откручиваю крышку, принюхиваюсь. Что-то удивительно знакомое. Быстро проведенный магический анализ позволяет распознать ингредиенты (ну не зря же я у Озерной ведьмы учился). Да это же просто мечта! Мортанский яд! При проникновении в кровь жертвы он первым делом парализует органы дыхания, затем резко расширяются сосуды и человек умирает от кровоизлияния в мозг, если до этого не задохнется. Просто прелесть.

Осталось подумать о том, как ввести это в кровь моей жертвы. Впрочем, тут же находится и решение этой проблемы. Мое внимание привлекает лежащий на земле перстень — не шедевр ювелирного искусства, но весьма эффектная, а главное, эффективная вещь. У крупного синего камня, помещенного в центр кольца, острые грани. Вот сейчас мы аккуратненько, палочкой, наносим на них яд. Теперь главное — самому не поцарапаться. Обидно будет.

С чувством выполненного долга направляюсь в "свою" комнату. Сажусь за стол, бросив на него ножи.

Дракон не заставляет себя долго ждать.

Дочь Аргвара входит, с любопытством оглядывает помещение. Ее глаза становятся узкими, когда она замечает клинки.

— Откуда это у тебя? — интересуется она.

Сохраняя на лице равнодушно-презрительное выражение, которое я тренировал до этого минут двадцать, цежу сквозь зубы:

— Одна крыса потеряла.

— Крыса? Любопытно.

Дракон выглядывает в окно. Что она надеется там увидеть? Грызуны давно разбежались, а одежду наемников я припрятал. Так, на всякий случай.

Ну, давай же, детка, подойди ко мне. Сам я проявлять активные действия опасаюсь. Как бы она не сочла их подозрительными после того, как я упорно от нее отстранялся.

— Соскучился? — спрашивает дракон, очаровательно улыбаясь. И в самом деле, очаровательно. Я вижу чувство в ее глазах, и это вовсе не ненависть, а нечто гораздо более теплое, однако моя решимость уничтожить это существо непоколебима. Зло тоже может быть обаятельным.

— Да как-то не очень, — отвечаю, — у меня были дела.

— С крысами?

— Ага.

Дракон как-то не спешит ко мне прикоснуться. Давай же, девочка, я не настроен на диалог. Мне нужны действия. Ты просто обязана либо попытаться меня ударить, либо обнять. Меня устроят оба варианта.

— И где мои мальчики? — интересуется дракоша, отворачиваясь от окна и задумчиво меня изучая.

— Не знаю. Там по улице бегал пес, рыжий такой, лохматый, спроси у него.

В глазах дракона загораются опасные огоньки. Ага, уже лучше.

Встаю из-за стола, приближаюсь к "госпоже" и медленно проговариваю:

— Детка, я уже не тот испуганный мальчик, каким был во время общения с твоим отцом. И если ты рассчитываешь на то, что я буду тихо сидеть на месте и покорно ждать, пока тебе вздумается сделать со мной нечто особо для тебя интересное, ты заблуждаешься.

Дочь Аргвара кусает губы и молчит. Что это за чудеса сдержанности? Ладно.

— И, кстати, на ночь любви в моем исполнении можешь не рассчитывать. Ты совершенно не в моем вкусе, — добавляю я.

Из горла дракона вырывается тихое рычание.

— Неужели? — с нажимом проговаривает она, — а мне-то казалось, что твое тело реагирует иначе.

Хм… мое тело. Да кто его спрашивает?

— Неужели я настолько тебе неприятна? — мурлыкает дракон, протягивая вперед руку, видимо, чтобы коснуться моего лица. Отбрасываю ее руку в сторону. Тыльной стороной правой ладони.

Дочь Аргвара болезненно вскрикивает:

— Что это?

— Яд, — честно отвечаю я.

Верлиозия

Сама не знаю, зачем я снова пошла к Ларрену. Наверно, во всем виноваты те несколько часов, проведенные в обществе Риана. Они сказались на мне благотворно, я пришла в хорошее расположение духа и… потеряла остатки разума. Потому что я шла с желанием поговорить.

Мне хочется не только тискать его, как например Терина, но еще и общаться с ним. Узнать его получше. Но Ларрен не идет на контакт. Может быть, его заинтересованность в чем-либо поможет сближению? Я не знаю, чем его заинтересовать. Рассказать про "Драконью магию"? Он любознательный, может быть клюнет.

Но мирного общения у нас не получается. Он опять говорит гадости. Мне грустно.

— Неужели я настолько тебе неприятна?

Я протянула руку, не задумываясь. Просто очень захотелось прикоснуться. Он меня оттолкнул. Чувствую укол, от которого волнами начинает расходиться нечто инородное, чего в моем организме быть не должно.

— Что это?

— Яд.

— Ай-яй-яй, плохая тварюшка, очень плохая, — бормочу я, с трудом сдерживая желание порвать его на части.

— Прости, — он разводит руками, мол "виноват, каюсь", на лице его при этом написано злорадное удовлетворение.

Понимаю, что наивно было бы с моей стороны ждать от него чего-то иного, но все равно чувствую себя преданной, и мне очень обидно. Дыхание перехватывает. Но это вряд ли от обиды. Я не истеричка. Это начал действовать яд. Я ничего не знаю о ядах этого мира. Хватаю мага за горло, сжимаю пальцы, не заботясь о том, чтобы он не ощущал дискомфорта, притягиваю к себе, вторгаюсь в его память. Он кричит. Я была слишком бесцеремонна. Это короткий путь, болезненный. Но пусть скажет спасибо, что это не повредит его разум. Я на грани, но все еще стараюсь быть добра к нему.