Ещё одно желание - Рид Джоанна - Страница 27

— Ты меня больше не хочешь?

— Ну что ты. Можешь сама убедиться, как я хочу тебя. — Он крепко прижал ее к себе, и у Энни не осталось сомнений, что он говорит правду.

У нее пересохло во рту, и она шепотом спросила:

— Тогда почему ты говоришь о выборе?

Крис выпустил ее из объятий.

— Давай назовем это совестью. То, к чему я прибегнул, чтобы стать твоим мужем, меня…

Не удержавшись, Энни перебила его:

— Совесть?.. У тебя?..

Он дернул головой, будто она ударила его по лицу, но продолжил спокойно:

— Наверное, я поздно осознал это. Но я больше не буду навязываться тебе в любовники, если ты этого не хочешь. Выбор за тобой.

Если бы он любил ее хоть немного! Но лицо его выражало единственное чувство — страсть. Ее голова поникла, будто стала слишком тяжелой для тонкой шеи.

Страсть… Для многих женщин этого было бы достаточно. Так почему бы ей не принять его предложения? Благоразумнее отказаться, но что тогда? Ее ждет унылое будущее без него. И скорее всего безрадостное одиночество, ибо в глубине души она знала, что он единственный, кого она будет любить всю жизнь. То, что он сделал с ней, сейчас не имело значения. Она знала, что любит его… Еще ненадолго продлить сладостную иллюзию, испытать восторг, который он ей дарил, — все, что ей оставалось. Она подняла голову, заглянула ему в глаза и просто сказала:

— Да, я хочу, чтобы ты был моим любовником.

Крис на мгновение замер, но затем, что-то несвязно бормоча, привлек Энни к себе. Губы его коснулись шелковистых волос. Он обнял ее так крепко, что она подумала, как бы он не сломал ей ребра. Наверное, он уловил ее испуг, потому что ослабил объятия и, задыхаясь, проговорил:

— Извини, дорогая, я сделал тебе больно?

— Да… Нет… Не имеет значения. Я хочу, чтобы ты обнимал меня.

Он снова прижал ее к себе и увидел, как темнеют ее глаза. Протянув руку, он стал вынимать шпильки из ее волос, пока они не упали ей на плечи, окутав их шелковистым облаком.

Легко прикасаясь к ней, он спустил ночную рубашку с ее плеч. Лунный свет озарял бедра, плечи, высокую изящную грудь. Не сводя с Энни глаз, Крис думал о том, как она обворожительна. Хрупка, словно старинный фарфор, но не такая холодная. Она была пылкой и мужественной. И он знал, что она заняла в его сердце гораздо большее место, чем он рассчитывал.

Он наслаждался тем, что видел, и не пытался дотронуться до нее. Но Энни, почти оглушенная ударами собственного сердца, каждой клеточкой тела чувствовала силу его вожделения.

И через минуту уже не лунный свет, а Крис ласкал ее. Он нежно прикасался к ней пальцами, а у нее от волнения замирало сердце. Он притянул к себе ее лицо, и их губы встретились. Перед обрушившимся на них потоком эмоций оба оказались бессильны. Крис опустил Энни на ковер и стал лихорадочно раздеваться.

У нее сдавило горло от красоты его обнаженной фигуры. Он был красив, как греческий бог. В нетерпении она протянула к нему жаждущие руки, а Крис стал осыпать поцелуями веки, волосы, губы и грудь. Прекрасно зная, чего она ждет, он ласкал Энни до тех пор, пока безумное, нестерпимое желание не охватило ее целиком. Наконец он приник к ней всем телом и овладел ею. И в этот миг обоим показалось, что невозможно испытать больший восторг.

Потом они долго лежали рядом, постепенно успокаиваясь. Прохладный воздух овевал их разгоряченные тела. Затем Крис встал, поднял Энни на руки и уложил в кровать. Он прижал ее к себе так, чтобы голова ее лежала у него на плече, и нежно прошептал:

— Спи, любовь моя!

Его любовь! Но она не была его любовью. Она просто удовлетворила его желание. Очень скоро наступит момент, когда он решит, что достиг цели и отомстил. И тогда он найдет другую, которая с радостью согласится исполнять все его прихоти. А с ней расстанется, потому что никакого глубокого чувства к ней у него нет.

Она лежала, прислушиваясь к спокойному ровному дыханию Криса. И если тело ее все еще переживало восторг от его ласк, то сердце обливалось горючими слезами.

10

Пробыв на острове на несколько дней дольше, чем планировал Крис, они вернулись в Лондон, отдохнувшие и загорелые.

Миссис Кемпбелл радостно встретила их и поспешила сообщить, как обычно, непререкаемым тоном:

— Я приготовила вам поесть, а в вашей спальне, мистер Хантер, освободила место для вещей миссис. Вы, конечно, будете спать вместе. Надеюсь, у вас не тот современный брак, когда у супругов отдельные комнаты?

— О, разумеется, — заверил ее Крис, посмотрев на Энни дразнящими глазами. Она покраснела, сожалея, что они не одни.

Одобрительно кивнув, домоправительница собиралась уже уйти, как вдруг остановилась.

— Да, пока вас не было, звонила мисс Картрайт. — Она выразительно хмыкнула, давая понять, что думает об этой молодой женщине. — Она напомнила о своем дне рождения в следующую субботу. Я ей сказала, что у вас медовый месяц, но она настаивала, повторяя, что вы обещали прийти. И кроме того, несколько раз звонил мистер Джон Тревор. Справлялся, не вернулись ли вы…

Лицо Криса окаменело. Помолчав пару минут, он резко сказал:

— Как только приму душ и переоденусь, сразу же отправлюсь в офис. Ты найдешь себе занятие, пока меня не будет?

Энни застыла. Она уже отвыкла от такого тона. Взяв себя в руки, она постаралась ответить непринужденно:

— Конечно, но, может быть, ты поешь?

— Если проголодаюсь, мне принесут сандвичи.

Вскоре Крис ушел, бросив на ходу:

— Не знаю, когда вернусь. Поэтому не жди меня.

Энни осталась одна, глубоко несчастная от предчувствия, что все ее надежды оказались напрасными.

Последние дни их пребывания на острове она старалась не задумываться о будущем, дорожа каждым днем, как бесценным подарком. Она просто жила, смеялась, любила, отдавая ему всю себя, ничего не тая.

И Крис, словно отбросив все, что лежало между ними, казалось, был совершенно счастлив.

Все дни они нежились на пляже, плавали, ныряли, читали, а ночами предавались любви.

По утрам Крис обычно готовил завтрак, который они, как правило, съедали в постели, перемежая еду разговорами и поцелуями. И очень часто снова занимались любовью.

Крис, знавший много вроде бы сексуальных женщин, которые на поверку оказывались холодными и расчетливыми, был покорен искренним чувством Энни. Он не ожидал, что у невинной провинциальной простушки окажется столь страстная натура.

Оба они, способные прежде молчать часами, без умолку разговаривали, обсуждая все что угодно, обычно во многом соглашаясь. Но когда разгорался спор, то и он доставлял им удовольствие. Не касались только единственной темы: Джона и тени, лежавшей на их отношениях с Крисом.

Устраивая импровизированные пикники, они облазили весь остров. И Энни, карабкаясь по скалам и ныряя в море, нисколько не волновалась из-за того, что нос ее облезал, а волосы слипались от морской воды.

Устав от красивых, холеных, но неинтересных женщин, которые, казалось, и дня не могли прожить, чтобы не сходить в парикмахерскую, Крис искренне восторгался Энни, ее бьющим через край жизнелюбием. Она была отзывчива и открыта, умна и совсем не тщеславна. Когда он говорил об этом, у нее рождалась надежда, что, может быть, когда-нибудь он полюбит ее.

Шла вторая неделя их медового месяца, когда Крис спросил, не хочет ли она посмотреть другие острова. Но Энни, считая драгоценным время, проведенное с ним наедине, ответила:

— Только если ты этого хочешь.

И он, казалось, обрадовался ее ответу.

А ей не хотелось, чтобы рядом был кто-то еще, кроме него. Энни жила на острове, как в раю. Именно о такой жизни она и мечтала.

Но в Лондоне ей пришлось спуститься с небес на землю. Крис изменился так, что ей иногда казалось, будто перед ней другой человек. У него была своя жизнь, и в этой жизни Энни не находилось места. В последующие дни она видела его крайне редко. Он работал с утра до ночи, стал раздражительным, выглядел утомленным. И хотя они спали в одной постели, он не пытался даже дотронуться до нее. Его прохладная вежливость ясно показывала, что она для него — никто. Возможно, все было бы по-другому, если бы она сама попросила его снова стать ее любовником. Но ее гордость восставала против этого.