ВИА «Орден Единорога» - Лукьянова Наталья Гераниновна - Страница 94

— Паша. Это тебя Ася Лученко беспокоит. Ты ведь у нас, насколько я помню, мент поганый? Отлично. Помнишь, лет десять назад я писала приключенческий роман, и ты здорово обиделся тогда, что прототипом главного персонажа оказался не ты, романтически настроенный семиклассник. Так вот у тебя появился шанс попасть в историю. Не пугайся, особенно напрягаться не придется, это во-первых. Во-вторых, не пугайся, это не будет комикс, как в прошлый раз, и твои ППС-ники над тобой угорать не будут…

— Ладно… — водка сделала свое черное дело: Пашка покорился судьбе. Правда, он думал, что судьба потребует от него длительного тусклого существования, омраченного бесконечными муками совести, но судьба захотела от Федоскина, чтоб жил он быстро, и умер молодым и героическим. Но в данный момент Паше было уже все равно, что хлеб, как говорится, что… — Ладно, дай трубку Сереге. Да знаю я, что мужа твоего Родион зовут. Я имею в виду того парня, который, наверняка там у тебя сидит. У вас он представился как Рэн О' Ди Мэй? Знаешь, Асенька, по-моему, его настоящее имя — Очень Большие Неприятности… — тут Пашка подумал, что напрасно бабули с его участка говорят, что никогда Федоскин не будет настоящим ментом: бухает он как самый настоящий мент — почти не пьянея, вон какие фразы вогова…выграва…выгравываривает. Или это он протрезвел? Рэн О' Ди Мэй! Нет, парень, имя твое — Большая Пребольшая За… все, короче, там будем.

ГЛАВА 27

— Ратьку надо увезти к кому-нибудь… — Ася забилась в уголок дивана, бессильно сложив на коленях руки, нижняя ее губа чуть отвисла от обиды на жизнь. — …Хорошо хоть мама с папой в санаторий уехали. Как бы я все это им объясняла — не представляю, — все с той же кислой физиономией единственная в компании женщина прошествовала в соседнюю комнату, а оттуда в ванну с кучкой чего-то неопределенного, отдаленно знакомого в руках. Родион, до того задумчиво подпиравший косяк, скользнул вслед за женой, и вскоре сквозь шум воды до сидевших в комнате донеслись приглушенные звуки скандала.

— Ася разбушевалась, — пробормотал под нос Борис и зашарил по книжным полкам, жаждущим укрытия и покоя взглядом.

— Вот почему я до сих пор и не женился, — осклабился было довольный собой Дима, но тут в ванной раздались женские рыдания, и он смущенно засвистел.

— Просто Асе страшно, — глубокомысленно заметил Боря.

— А нам никому, можно подумать, не страшно! — презрительно фыркнул распластавшийся в кресле Пашка. Отглаженными стрелками на его брюках можно было порезаться, белоснежность рубашки особенно оттеняла краснорожесть, несколько маленьких кусочков пластыря на подбородке выдавало неверность брившей его руки, а уж смешанный аромат двух бутыльков одеколона и алкогольного перегара… Однако в трезвомыслии ему трудно было отказать.

— Прикиньте, Аська стирает черные колготки, — выглянул из ванны Родион.

— А если денег на новые нету, а маскироваться-то вам как-то надо будет! — зазвенел ему в спину голос жены. — Ничего потерпите, зато потом хоть шанс будет в этом городе жить остаться! Я сказала: без чулок на башке никого не туда не пущу! — Тут на пороге появилась и сама Ася: — А ты, Паша, думай, думай насчет оружия! Не надо мне лапшу весить, насчет трудностей и дороговизны. Это по столицам уже все деньги решают. А у нас ничего, и по знакомству можно пару автоматов и десяток гранат найти. Думай. Телефон под рукой.

Пашка покраснел еще больше и послушно подобрался. Если первые минуты, как вошел, он еще пытался изображать из себя независимого ковбоя, то сейчас он окончательно подпал под влияние с детства знакомых учительских интонаций своей вожатой. К тому же, Рэн, как все влюбленные, остро чувствующий особые флюиды в отношениях мужчин к женщинам, подумал, что белая рубашка и тщательно уложенные вихры участкового неспроста.

Кроме того, Рэн подумал, что Федоскин прав: все тут боятся. Боятся гораздо больше, чем он. «Они говорят: им нельзя рисковать, потому что у них есть дом. В доме горит свет». И, наверное, даже это нормально и естественно в их мире, где он не увидел ни одного мужчины с оружием или в доспехах. Где даже стражи не имеют полного права этим оружием пользоваться. У него дома все иначе: то бароны поссорятся, то еще какая напасть приключится, и для любого мужчины привычно носить кинжал и меч, и быть готовым к войне, а для любой женщины естественно провожать мужа, и ждать, и радоваться тем дням, что они провели вместе. И, тем не менее, без желания и азарта, без иллюзий и со злостью, они не отказывают ему.

— А хороши бы мы были, если бы отказались в этом участвовать, а Жуга? Рыжий Лис? — с не особенно веселым смехом хлопнул Родион по спине Димку.

— Я не с себя Травника пишу, я это уже столько раз говорил! С тем же успехом я могу тебе пожелать идти пострелять из швабры — самое время, — чуть излишне нервничая, возмутился тот.

— Ты Костику Акунщикову в Пермь, Белому Рыцарю Энтра звякни, пусть с игровиками своими сюда собаками. За базары отвечать надо! — язвительно добавила Аська.

— Белый Рыцарь Энтра? Сам? — даже привстал Рэн. Но тут в дверь позвонили: судя по всему, это вернулась должная привести своего нового знакомого негра Лика.

…Опустим объятия и скупые мужские слезы. Заметим лишь, что одного вида тролля оказалось достаточно, чтобы повергнуть всех солнцекамцев, присутствовавших в квартире номер шестьдесят четыре в культурный шок: нет, они, конечно, верили, они, конечно, допускали… Но расхаживающее по столу не крупных размеров доказательство существования параллельных миров или, по крайней мере, мифологических существ, привело писателей-фантастов в благоговейный восторг, просто в эйфорию. По крайней мере, Ася расслабилась и только поинтересовалась, нет ли среди гостей каких-нибудь магов или волшебников, или еще, может, у них в загашнике припрятана парочка ручных огнедышащих драконов.

Зато напрягся Пашка. Некоторое время он ерзал в кресле, затем испарился. Хозяин квартиры застал его в ванной, где тот без успеха пытался вызвать рвоту, засовывая в рот три пальца. (Засовывать глубоко Пашке было неприятно, а не глубоко — не было результата).

— Чтож это я пил-то такое?! — растерянно прохныкал доблестный сотрудник УВД. — Представляешь, мне чертик мерещится, самый настоящий! Скорую только не вызывайте! Лучше, Родион, тачку!

— А я и не Родион! — подлил масла в огонь ехидный хозяин квартиры, угрожающе протянув басом. — Я — Гарри Поттер! Отдай свое сердце! — и выбросил вперед растопыренную пятерню, как в детских страшилках. Пашка отпрыгнул назад и провалился в ванну.

В общем, атмосфера разрядилась.

ГЛАВА 29

— Насколько я понял, прошу присутствующих мужчин простить меня и не принимать мои слова за оскорбление, среди нас только трое владеющих хоть каким-нибудь оружием, да и то в обстоятельствах вашего мира, лишь пистолет господина Федоскина можно всерьез засчитывать, — начал военный совет сэр Сандонато.

— Ну, допустим, стрелять-то и мы умеем. Да и в рукопашной кое-чего стоим, — хмуро возмутился Дмитрий.

— Только есть у меня определенные сомнения на счет хорошей постановки торговли оружием в нашем патриархальном Солнцекамске, — покачал головой Родион

Пашка из своего угла энергично прожестикулировал, мол, «ты слишком плохо (или хорошо) думаешь о родной провинции».

— Только даже это ничего не решает. Среди вас все равно нет ни Шварца, ни Сталлоне, ни Джеки Чена. И даже я не Вупи Голдберг. А против этой кодлы и роты хорошо скоординированных омоновцев может маловато оказаться, — подала голос с кухни раскрасневшаяся от волнения Ася. Обилие внушительного вида мужчин, в том числе настоящего рыцаря и настоящего оруженосца как-то незаметно подавило в ней обычные командирские замашки. Впрочем, саму Асю это только радовало, больше того, ощущение того, что все в сильных мужских руках было приятно до щекотания за ушами. И все-таки: Платон мой друг, но истина дороже.

— К тому я и веду, — кивнул Санди. — Необходима помощь.