Вскрытие покажет - Градова Ирина - Страница 53

– Ни черта вы не понимаете, Агния Кирилловна! – снова прервал меня капитан. – Вы не понимаете, каково это, когда любимая женщина изменяет тебе с человеком, который является твоим начальником! Мне казалось, что ее все устраивает – во всяком случае, она так говорила. Когда я узнал правду, то просто набил Крыласову морду и думал, что мы со всем разобрались.

– Но он так не считал?

– Крыласов, наверное, испугался, что начальство узнает о его интрижке с женой младшего по званию, да еще и его собственного подчиненного, и это стало бы пятном на его безупречной репутации. Поэтому они договорились подставить меня – так было проще объяснить происшедшее, и они оба выходили жертвами, а я – этаким злодеем с рогами и копытами! Не знаю, как им удалось зафиксировать побои: вот если бы их сняли с самого Крыласова – тогда понятно, ведь я его тогда здорово приложил… Тем не менее меня поставили в известность, показали бумаги и предложили решить дело миром.

– То есть вам обещали не давать хода уголовному делу, если вы признаете вину? – уточнила я.

– Да.

– И вы согласились?

– А что было делать? Браку все одно конец, а служба – единственное, что у меня оставалось!

– Мне очень жаль, – тихо сказала я. – Но разговоры о вашей жестокости с собственной женой внесли большой вклад в то, что наши подозрения укрепились. Кроме того, согласитесь, что у вас тот еще характер!

– Может, вы и правы, – вздохнул Руденчик. – Но как же вас угораздило связать меня с деятельностью Губанова?

– Вот в этом-то как раз мы и не были уверены. Правда, отношения у вас были неплохие, даже дружеские – что, разве не так?

– В общем-то, так…

– Ну, вот видите! Кроме того, именно вы устроили обыск в казарме кинологического подразделения, и именно вы обнаружили Белого Китайца у Дениса в тумбочке.

– Я получил приказ и выполнил его, – возразил капитан. – Разве это преступление? Между прочим, мне до сих пор не известно, как «дурь» попала в твою тумбочку, Агеев! – обратился он к Денису.

– Неважно, – быстро ответил парень, и я поняла, что он не желает подставлять приятеля. Что ж, в этом нет необходимости, ведь Синица, в сущности, ни в чем не виноват. Более того, если бы не он, Дениса сейчас уже не было бы в живых. Так что я сказала:

– Белого Китайца подбросил сержант контрактников Ожегов.

– Ожегов?! Крыласовский Ожегов?

– У меня есть сведения, что этот человек занимался торговлей наркотиком местного производства, сбывая его китайцам. Нужно выяснить, имеет ли к этому отношение сам Крыласов.

– Вряд ли, – мотнул головой Руденчик. – Он для этого слишком труслив!

– Может, и так, – легко согласилась я. – Следователь из Хабаровска приезжает сегодня после обеда, вот он нам и расскажет, как было дело, после того, как допросит всех, кто участвовал в последних событиях.

– А Людмила Терентьевна? – спросил Изюбрь. – Она-то каким боком оказалась замешана в дела Губанова?

– Мне удалось поболтать с ней – так, на всякий случай, пока она не передумала и все еще находилась в состоянии стресса, – сказал Денис. – И я записал ее показания на диктофон – тоже на всякий случай, вздумайся ей запеть по-иному в присутствии следователя! Писать и подписывать что-либо она категорически отказалась, но, к счастью, техника в наше время позволяет творить чудеса. Оказывается, наша Людмила Терентьевна вовсе не Акиньшина, а Шатунова: ее брак с полковником недействителен по той простой причине, что она так и не развелась с Губановым-Шатуновым, с которым состояла в законном браке много лет!

– Людмила… жена Губанова? – переспросил капитан, не веря.

– Она заявила о потере паспорта, – пояснил Денис. – И в графе о супружестве записала: вдова.

– На самом деле она почти не соврала, ведь Шатунов и в самом деле числился среди погибших, – вставила я. – А настоящий ее муж, взяв фамилию покойного Губанова, стал другим человеком. Однако они с женой поддерживали связь, и, когда на ее пути возник полковник Акиньшин, вместе решили, что выйти за него замуж будет правильно. Во-первых, Людмила, любящая роскошь, могла попользоваться плодами выгодного брака и, во-вторых, помогла мужу устроиться получше. Именно она познакомила Акиньшина с Губановым, и он организовал его перевод на заставу – потому и проверяли лже-Губанова не слишком тщательно. Если бы не Людмила, тот факт, что на самом деле Губанов числится пропавшим без вести, обязательно бы всплыл! Присвоив себе документы и личность пропавшего майора, Шатунов обеспечил себе отличную легенду, сомневаться в которой, в сущности, не было причин.

– И все равно я не понимаю… – пробормотал Руденчик.

– Конечно, не понимаете, – согласился Денис. – Дело в том, что Людмила – гинеколог по профессии. В том деле, которым эти двое занимались, ее квалификация пришлась как нельзя кстати. Она предпочитала не распространяться о том, что имеет непосредственное отношение к медицине, поэтому мы ее даже не подозревали! Специализацией Шатунова-Губанова в Военмеде была трансплантология, но на флоте он занимался общей хирургией. Тем не менее, когда пришло время, полученные навыки пригодились.

– А я вот медсестер подозревала, – сокрушенно заметила я. – Даже думала, что одна из них выдала ребят Губанову, когда они, с подачи Костика, решили обшарить медсанчасть в поисках доказательств!

– На самом деле это была Людмила, – сказал Денис. – Той ночью она как раз шла от начальника химзащиты и видела, как парни выходили из медсанчасти. Она поняла, что что-то не так, и донесла Губанову. Он проверил бумаги и сообразил, что у солдат возникли подозрения, а уж он-то точно знал, насколько они небеспочвенны! Людмила утверждает, что сама она понятия не имела, что он собирается делать – муженек якобы не делился с ней своими планами. Когда сообщили о трагедии, происшедшей с двумя срочниками, она, по ее же словам, решила, что они и в самом деле застрелили друг друга, чтобы избежать возвращения в часть.

– Верится с трудом, – хмыкнула я. – Она ведь помогала мужу убивать ни в чем не повинных людей, чтобы наживаться на их органах!

– И как они вообще вышли на этот рынок, он ведь достаточно закрытый, и случайных людей там не бывает? – заметил капитан.

– Это выяснит следователь, – пожала плечами я. – Давайте дадим ему отработать оклад!

– А как вам удалось получить список жертв этой сладкой парочки?

Я рассказала о своем визите в хабаровскую лабораторию и добавила:

– Если бы не ваш шмон в казарме, мы, возможно, так и не докопались бы до правды.

– А зачем Гу… то есть Шатунов, отправил анализы Дениса в лабораторию? Вернее, почему он решил выяснить, подходит ли он в качестве донора органов, раз считал его наркоманом?

– В том-то и дело, что не считал. Вены у Дениса были чистые – правда, он недавно лежал в больнице из-за ранения, и некоторое количество инъекций и капельниц оставили на нем свои следы. С виду парень выглядит здоровым, и потому Шатунов заподозрил его в торговле «дурью» – благо на заставе, под «зорким» оком Акиньшина, это дело процветало. Но на всякий случай Шатунов решил убедиться наверняка. Понимаете, мне кажется, что в доноры попадали не просто те солдаты-срочники, которые имели отменное здоровье, но именно такие, которых легко было заподозрить в дезертирстве. Считая Дениса наркодилером, Шатунов, возможно, полагал, что его исчезновение легко будет списать на страх перед наказанием.

– Но вы же подменили документы?

– Да, но, очевидно, Шатунов в это не поверил. Может, он позвонил в лабораторию и нарвался на другую лаборантку – не ту, с которой говорила я? Она могла все перепроверить и найти настоящие результаты анализов… или как-то так.

– В любом случае на наркомана ты не тянешь, – подытожил Руденчик, пристально глядя на Дениса. – Я сразу это понял, но, честно говоря, поначалу думал, что ты решил подзаработать – вот и еще один мотив для слежки за тобой: я пытался выяснить, с кем ты контактируешь и где добываешь «дурь». Меня достала ситуация, когда одна половина заставы только и думает о том, как бы сделать ноги, а другая – беспробудно «торчит»!