Вскрытие покажет - Градова Ирина - Страница 50

После разговора с Карпухиным мне необходимо было как можно скорее отыскать Дениса. Я обошла все места, где он мог находиться в это время, но усилия мои успехом не увенчались. Встретив Синицу, уныло бредущего в сторону казарм, я спросила, не видел ли он Дениса, не слишком беспокоясь о том, что парень может подумать: в конце концов, наша миссия здесь окончена. Единственным, что меня беспокоило, оставался «бункер» в лесу. Учитывая тот факт, что Губанов решил рвать когти с заставы, он вполне мог начать заметать следы и уничтожить его. Этого никак нельзя было допустить, так как тщательная проверка этого места могла выявить следы крови и доказать, что «бункер» использовался в качестве подпольной операционной. Я очень рассчитывала на Арсена: все-таки он обретается неподалеку от озера, а потому может держать «бункер» в поле зрения. В случае чего ему надлежало немедленно бежать на заставу и поднимать тревогу. Я заверила парня, что ему абсолютно ничего не грозит за так называемое дезертирство: в конце концов, он и его товарищи совершили единственный поступок, который в тех обстоятельствах мог спасти им жизнь. Жаль, что Арсен стал единственным, кому удалось избежать гибели…

Как и предвиделось, Синица удивился, что мне зачем-то понадобился Денис, но ответил, что сам его ищет.

Я взяла с парня обещание, что он, как только увидит Дениса, немедленно сообщит, что ему следует меня разыскать для серьезного разговора. Пришлось возвращаться домой, но на душе стало как-то неспокойно.

Пробуждение наступило неожиданно и не принесло приятных ощущений. Что-то холодное и мокрое плескалось возле его лица, и Денис инстинктивно попытался отстранить источник неприятности, но вдруг осознал, что не в состоянии пошевелиться. Он чувствовал себя странно – как дельфин, выброшенный на берег, знающий, что кромка воды совсем рядом, но не имеющий возможности до нее добраться.

– Ну же, просыпайся!

Знакомый голос прорывался сквозь гул в ушах.

– Просыпайся, Агеев, времени мало!

С трудом разлепив веки, он увидел склоненное над собой лицо Синицы. Рядом с ним колыхался еще чей-то силуэт. В глаза будто песка насыпали, а к горлу подкатил рвотный комок, требующий немедленно выпустить его наружу. Что Денис и сделал, перевалившись на бок.

– Ну, вот и молодец! – сказал незнакомый голос. – А теперь – ноги, парни, а то, того и гляди, они вернутся! Ну-ка, ты – за правую, я – за левую…

Денис почувствовал, что взлетает в воздух. Спустя мгновение он сообразил, что вовсе не летит, а просто висит на руках двух людей, одним из которых являлся Синица.

– Живой, что ли?

Новый голос он также узнал: он принадлежал сержанту Строеву.

– Поспешаем, поспешаем! – поторопил незнакомец. – Они непременно вернутся, не зря ведь притащили его сюда!

– Напоследок решили, видать, и Агеева выпотрошить? – предположил Строев.

– А может, просто не знали, что с ним делать! Они же не в курсе, что Агния Кирилловна с лесником уже побывали тут, и могли считать, что «бункер» так и не обнаружили? Тогда достаточно было бы просто уничтожить его – и кранты нашему Рэмбо!

Свежий прохладный ветерок постепенно возвращал Дениса к жизни: он уже четко различал лица говоривших и мог, правда, с усилием, разогнуть скрюченные пальцы. Его все еще подташнивало – видимо, Людмила подмешала что-то в коньяк.

– Ну, как ты, старик? – участливо поинтересовался Строев, склоняясь над Денисом. – Сам идти сможешь?

– С-смогу, – с трудом размыкая челюсти, ответил он и, указывая на незнакомого черноволосого парня, спросил: – Кто это?

– Это-то? – переспросил сержант. – Наш достославный дезертир Арсен Кочарян, прошу любить и жаловать: если бы не он, ты бы, скорее всего, окончил свои младые дни в этом «бункере»! Точнее, если бы не он и не Синица. Когда твоя подружка, Агния Кирилловна, сказала Синице, что нигде не может тебя найти, он кинулся тебя разыскивать. Бегал по заставе до самого отбоя, и я, разумеется, засек его, так как не обнаружил в казарме в положенное время. Но он начал говорить, что у тебя какие-то неприятности – предположительно, с сержантом Ожеговым. Я удивился, ведь Ожегова сегодня вообще не видать: я, грешным делом, решил, что его Крыласов куда-то подрядил… Короче, мы решили, что раз на заставе тебя нет, ты можешь быть за территорией, поэтому мы с Синицей пошли тебя искать и – надо же такому случиться! – нос к носу столкнулись с Кочаряном! Можешь представить мое удивление? А он что-то лопочет про какой-то «бункер», про докторшу и про то, что тебя, дескать, закапывать собираются… Вот так мы тебя и нашли.

– А куда… Людмила делась? – борясь со словами, никак не желающими произноситься, спросил Денис у Арсена.

– Когда они с Губановым тебя притащили, я сразу на заставу рванул, как Агния Кирилловна сказала: все равно оружия у меня нет, а у майора как минимум пистолет имеется – я бы с ними обоими не справился. Просто повезло, что Синицу с сержантом встретил…

– А ну-ка, сыщики, отошли от него!

Голос, который Денис безошибочно определил как принадлежащий Губанову, прервал речь Кочаряна. Медленно обернувшись, он увидел направленное прямо ему в лоб дуло пистолета. Рядом с майором лежала охапка валежника, а за его спиной маячила фигура Людмилы, также держащей в руках ветки и сухую траву.

– Брось это, дура, – спокойным, но напряженным голосом обратился к ней майор. – Пистолет возьми и держи этих двоих на мушке – помнишь, как я учил?

Людмила Акиньшина судорожно кивнула и выполнила приказ.

– И что он вам обещал? – спросил Денис, почувствовав, что уже вполне в состоянии оказать сопротивление, если, конечно, представится шанс. – Деньги? Или сказал, что женится?

– Дурак ты, Агеев, – беззлобно ответил за Людмилу Губанов. – Зачем нам жениться-то, коли мы и так уж лет двадцать как женаты? Ну зачем ты влез в это дело, а? Сидел бы себе тихо в Питере, с этой своей… кстати, кто она тебе, Агния эта, – мамаша, что ли, или все-таки любовница?

– Она сейчас всю заставу на ноги поднимет! – сказал Строев, делая шаг вперед. – Может, уже подняла…

– Но вам-то это не поможет, – возразил Губанов. – Нам с Людой так и так валить надо, а вы… Слышь, Люд, у меня идея получше есть: чем «бункер» поджигать, мы лучше представим дело так: одичавший дезертир Кочарян убил этих двоих, которые преследовали его до самого озера, а потом… Ну, короче, один из них перед смертью успел пальнуть в самого Кочаряна – как тебе такой план?

Людмила что-то неопределенно хмыкнула: ее нервы были на пределе. Денис всегда находил смешным то, что в кино бандиты начинают бесконечно рассуждать, держа на прицеле своих жертв вместо того, чтобы быстренько их пристрелить и спокойно заняться своими делами: именно в момент этой пламенной речи обычно появлялся некто, срывающий коварные планы! Возможно, дело в том, что хладнокровное убийство людей – дело непростое и убийце необходимо собраться с духом? Рассчитывать на то, что сейчас появится отряд солдат, не приходилось, поэтому Денис, поймав брошенный в его сторону многозначительный взгляд сержанта, слегка кивнул и, неожиданно отклонившись в сторону, кинулся на Людмилу, правильно рассчитав, что ее проще застигнуть врасплох. Губанов мог скорее ожидать, что Денис набросится на него, поэтому не сразу пришел в себя: этих секунд хватило Строеву, чтобы в три прыжка преодолеть расстояние, отделяющее его от майора. Тем не менее он оказался недостаточно быстр – раненая нога подвела, и Губанов успел сгруппироваться и принять удар. Выстрел прогремел прямо над ухом сержанта, и он услышал звук падающего тела за спиной. Мужчины сцепились в безмолвной схватке, пока Денис, прижав Людмилу к земле, пытался вырвать из ее рук пистолет. Женщина так сильно сжимала рукоять, что ему никак не удавалось разогнуть ее пальцы, а выражение ужаса и растерянности на ее лице заставляло всерьез опасаться, что она может сдуру нажать на спусковой крючок. Синица, сжавшись в комок, все это время стоял как вкопанный, но, увидев, как упал Арсен, сообразил, что нужно срочно действовать. Он подбежал к Строеву, рассудив, что с бабой Агеев справится самостоятельно. Второй выстрел Губанова, нацеленный в сержанта, достиг цели, но Строев продолжал сжимать майора в железных объятиях. Синица навалился сверху, перехватив запястье Губанова в попытке предотвратить повторный выстрел. Он в жизни не думал, что когда-нибудь вступит в драку, тем более когда на кону будет находиться жизнь – его собственная и его товарищей, и вот эта минута наступила, и Синица повиновался инстинкту. Услышав приглушенные звуки, доносящиеся со стороны озера, он решил, что ему показалось, но позже явственно различил лай собак. Он становился все громче, все отчетливей, и Синица сообразил, что заставу подняли по тревоге – значит, помощь близка! Но Губанов тоже это понял. Сержант сильно ослабел и разжал руки, и тогда Синица остался один на один с майором. В ужасе он зажмурился, но Губанов почему-то не воспользовался шансом убить парня. Вместо этого он оттолкнул Синицу, ловко вскочил на ноги и, даже не оглянувшись на барахтающуюся в руках Дениса Людмилу, рванулся в лес, не подобрав упавший пистолет. Это сделал Синица: взяв оружие в руки, он встал над Акиньшиной и, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твердо, произнес: