Огненная кровь - Горожанин Михаил Алексеевич - Страница 94

Когда пришло сообщение от Ромки, Николай сосредоточил внимание на могилах. Сколько нужно мертвецу, хоть и сильному, времени на то, чтобы прорыть два метра слежавшегося грунта? Как показывает опыт, не более пяти минут. А судя по звукам, они могут вылезти одновременно. Осталось узнать, свежие трупы или нет. От этого зависит, как быстро они смогут двигаться. Но узнать это можно лишь на деле, к сожалению. Иной раз старые могилы не отличишь от недавних.

Он быстро сменил патроны на разрывные.

Впереди, от бытовки, раздалась стрельба. Красная группа начала атаку. Николай прислушался. Каркаты пользовались глушителями, а, судя по очередям, им отвечали не меньше шести «калашниковых». Весело.

Он заметил движение справа. Мертвяк уже высунулся по грудь, упирался полусгнившими руками в могильный холм. Старый, с высохшим черепом, на котором в разные стороны торчали пыльные свалявшиеся остатки волос. Николай потянул спуск, и голова неупокоенного разлетелась вдребезги, труп обмяк, накренившись и застряв в могиле.

– Первый, – произнес Николай в микрофон.

Словно в ответ слева раздался выстрел.

Группа вступила в контакт.

Каковы размеры кладбища? Владимир вспоминал. Примерно триста метров на восемьсот, неровной трапецией, зажатой между дорогой и болотом. В принципе, можно было бы высадиться ближе к бытовке, почти у позиции. Но, во-первых, это выводило группы под огонь своих же, а во-вторых, следовало хоть частично прочесать кладбище, как говорится, на предмет. Это стандарт для такого рода операций. Там, где сталкиваешься с колдовством, приходится подстраховываться. Владимир сейчас прикидывал размеры кладбища по той простой причине, что поднявшихся из крайних могил уже невозможно положить возле тех самых могил, пока они вылезают из них. Слишком мала группа. У ходячих будет масса времени, чтобы подойти, имея уже значительное численное преимущество. Патроны не бесконечны.

Впереди, там, где была бытовка колдуна, не прекращалась стрельба. Черт! Если операция затянется, это может привлечь местных, что крайне нежелательно. Все должно было происходить, как всегда, быстро и четко, и не оставить следов. Но, похоже, некроманта не удалось застать врасплох, и все пошло не так. Тогда почему не отменяют операцию?

Эфир периодически прорывала матерщина каркатов из «красной». У них уже появились потери. Не было заметно, что некромант хочет скрыться. Хотя перестрелка вполне могла быть отвлекающим маневром.

До позиции оставалось совсем немного, метров сто, но теперь их продвижение, постоянно замедляющееся, практически прекратилось.

– Пауза! – в очередной раз произнес он.

Валерий шагнул вперед и снес голову новому мертвяку, поднявшемуся в полный рост. Сделал еще несколько одиночных выстрелов, экономя патроны, пока сам Владимир менял магазин.

– Тебе не кажется, что их слишком много? Пытаюсь понять, скольких он смог поднять сразу. Мы такого еще не видели, верно?

– Он мог действовать не один. – Валерий выпустил еще пару пуль, поднял голову и всмотрелся в ночь. На границе темноты, покачиваясь, двигалось множество силуэтов. – Слушай, Вовка, у нас не хватит патронов на всех. Красные что-то долго возятся.

– Похоже. И ты заметил, что ни одного свежего? Все совсем старые. Они, похоже, просто давят нас массой.

Они пока еще говорили спокойно и деловито, как полагается профессионалам, занятым своим делом. Но сердце у обоих начинало биться чаще.

Все происходило в почти полной тишине, что было еще неприятнее. Только глухой перестук автоматов и неумолчный треск насекомых. Никаких тебе воплей и рычания оживших мертвецов, так любимых голливудскими режиссерами. Мертвым нечем дышать, легкие сгнивают. Откуда взяться крикам?

Двигались они довольно медленно и неуклюже. Просто шли со всех сторон, волоча непослушные ноги, дергаясь и шатаясь. Пустые глазницы и бельма слабо светились зеленым, руки или костлявые обломки тянулись к людям. Владимир краем глаза замечал вспышки слева и справа от себя, слышал глухие выстрелы. Сейчас пока все они словно находились в тире.

Но мертвецов было слишком много.

– Пауза. – Валерий шагнул назад, меняя магазин и досылая патрон в патронник. Это был последний магазин разрывных. Потом в ход пойдет серебро. А ходячих мертвецов словно и не убавлялось.

– Сорок – двадцать два, Орша, на связь.

– Двадцать второй на связи.

– Поступил звонок из деревни Анкудиново. Звонила Крылова Татьяна Антоновна. Говорит, что слышала стрельбу очередями. На кладбище. Вы ближние, проверьте вызов.

Старший патруля ППС, капитан полиции Руслан Маркочев опустил рацию и посмотрел на водителя, Дмитрия, новичка в их экипаже. Димка, молоденький, худой, только из училища, облизнул губы. Для него это первый вызов со стрельбой.

– Поехали.

Димка сглотнул, выжал сцепление и переключил передачу.

Руслан поднес к губам микрофон, нажал кнопку:

– Двадцать второй, вызов принял.

Сунув рацию в гнездо, Руслан обернулся ко второму напарнику:

– Антох, доставай «калаш». Мало ли что…

Сам он вытянул из кобуры ПМ и передернул затвор.

Видавший виды полицейский «УАЗик» вошел в пологую дугу поворота. По обеим сторонам дороги темными стенами высились деревья, выхватываемые из темноты светом фар. Когда справа открылось свободное пространство, Руслан сказал водителю:

– Стой. Конец лесополосы. Дальше кладбище начинается.

Димка притормозил у обочины и заглушил двигатель. Впереди слева были ясно слышны короткие очереди. Он с тревогой вслушивался в далекую стрельбу, потом посмотрел на старшего:

– Давайте вызовем подкрепление? Из нескольких стволов же палят. Похоже, серьезная разборка. Ну его нахрен…

Антон с заднего сиденья насмешливо фыркнул.

– Ты очканул, что ли, коп? Подъедем ближе и проверим. Если все серьезно – подождем усиление. Если что – самим разбираться, пока подкрепление придет.

– Нас трое всего. Может, не будем в героев играть?

Руслан некоторое время молча смотрел на товарища. Потом негромко сказал:

– Дим, ты присягу давал. Забыл? А мы присяге следуем. Заводи, поехали потихоньку. Фары погаси.

Дмитрий с сомнением посмотрел на него, потом тронул машину вперед, но почти сразу остановился.

На светлом в ночи полотне асфальта лежал человек. Судя по одежде – женщина.

Руслан обернулся к Антону:

– Выходим.

Дорога, после ярко освещенной Киевской трассы, была погружена в темноту. Тут не горел ни один фонарь. Где-то далеко впереди справа светились маленькие огоньки деревни, откуда, видимо, и поступил звонок. В деревне заходились истошным лаем собаки. Открывая дверь, Руслан заметил краем глаза, как Дмитрия передернуло. Он не удивился. Новичок, приданный им в качестве водителя, великой храбростью явно не отличался.

Полицейские осторожно приблизились. Было видно, что женщина силится приподняться, опираясь на руки. Из-под нее растекалось темное пятно. Взгляды обоих капитанов привлекло еще кое-что.

Неподалеку кто-то переходил дорогу.

– Антох, глянь, что с ней. – Руслан направил оружие в сторону неторопливо двигавшихся силуэтов и добавил громче: – Полиция! Остановитесь!

Медленно бредущие фигуры замерли на мгновение. Потом направились к ним. Постепенно ускоряясь, с трудом переставляя ноги.

– Остановитесь, поднимите руки и положите их за голову.

Произнеся это, Руслан поморщился. Откуда этот запах?

Антон присел на корточки, уперся автоматом в асфальт, держа его одной рукой. А второй взял женщину под локоть, помогая перевернуться.

– Руслан, она ранена, похоже… – сказал он, не оборачиваясь. – Кровь течет. Черт, ни хрена не видно… Гражданка, что с вами?

Люди подходили все ближе. Первый был уже в нескольких шагах от них. Слабый лунный свет освещал лишь шапку всклокоченных волос, оставляя опущенное лицо человека в тени. Руслану показалось, что на месте глаз мужчины – а сложение неизвестного говорило о том, что это мужчина – блеснули зеленые огоньки. Ему все это совсем не нравилось.