Огненная кровь - Горожанин Михаил Алексеевич - Страница 39

– Всего пять дней? – переспросила Милада.

– Да. – Он взглянул на нее. – А, понятно. Но ты же должна знать, насколько глаз по строению сложнее руки. Твоей подруге несколькими днями не отделаться. Но я уверен, что она полностью восстановится. В Озере восстанавливаются все.

– Так что это за живое озеро? – поинтересовалась Милада.

– Это озеро с живой водой, – пояснил оборотень. – Я не знаю, как мы попадали туда, хозяйка водила. Но в нем какой-то состав, обладающий восстанавливающими свойствами. Никакого колдовства, только природа. Но в нашем мире таких озер нет.

– В нашем мире? А ты можешь отвести меня туда? – быстро спросила Милада.

Во покачал головой.

– Ты не слушала. Мы не можем попасть туда без хозяйки. Да к тому же нам запрещено ходить куда-либо без разрешения.

– Кстати, – вспомнила Милада, – а почему вы ей служите? Вы же волки. Свобода, природа – мать и все такое.

Оборотень посмотрел на нее своими желтыми глазами. Потом вздохнул, поднялся, и подошел к фотографиям на стене.

– Вот это, – он ткнул пальцем в одну из них, – капитан НКВД Егор Яковлев. – Милада с кровати не могла разглядеть деталей, только то, что военный был весь увешан медалями.

– Когда началась Великая Отечественная война, одно из подразделений в Белоруссии наткнулось на логово местного клана оборотней. На поляне перед логовом старшие обучали щенков оборачиваться, так что люди стали свидетелями. Командир того подразделения был очень умный и преданный Родине, – невесело усмехнулся Во. – Он передал информацию в ставку, и по несчастливой случайности его донесение попало к человеку, который не поднял его на смех. Естественно, я не знаю подробностей, но этот кто-то в штабе моментально увидел перспективы использования оборотней в диверсионных операциях. Был, видимо, сформирован некий секретный отдел, который, очевидно, сделал определенные выводы, и на поиски оборотней были посланы несколько специально подготовленных групп. Одна из них, которой командовал Егор Яковлев, напала на наш клан.

Во замолчал, глядя на фотографию. Милада заметила, что дорожка волос у него спускалась по шее и позвоночнику к лопаткам. Сейчас эти волоски встали дыбом. Похоже, Во был здорово зол.

– Судя по всему, люди застали нас врасплох, иначе у них ничего бы не вышло. Я до сих пор не понимаю, как наши не учуяли приближение такого количества людей. Но факт остается фактом. Большую часть самцов расстреляли издалека, а для остальных нашлись серебряные ошейники и цепи. Всех выживших, а это были лишь несколько самцов и самки со щенками, согнали в лагерь, за колючую проволоку.

– А почему они не сбежали? – тихо спросила Милада.

Во посмотрел на нее и ответил:

– Оборотни не так кровожадны, как показывают в фильмах. Мы вовсе не монстры с гигантскими когтями и окровавленной пастью, не умеющие совладать с собой в полнолуние. Мы так же, как и все вокруг, хотим прожить жизнь в мире, заботиться о своей семье. – Он помолчал. – Старейшины и взрослые самцы защищались и почти все погибли при нападении, а те, кто остались, были юны и неопытны. Так что вскоре все выжившие оказались за стенами с вышками и часовыми.

Во снова замолк. Милада тоже молчала, понимая, что это только начало истории.

– Условия жизни оказались жестокими, но самое неприятное было в том, что капитан Яковлев получил приказ натренировать как можно большее количество оборотней. Так что оставшихся самцов стали вынуждать спариваться с самками чаще, чем на воле. Тех, кто сопротивлялся или отказывался – убивали. Но старшие решили, что сильно поредевший клан должен восстановить свою популяцию. Они приказали всем подчиняться требованию людей. Мы взрослеем быстро… Полугодовалый волчонок по развитию – как двенадцатилетний ребенок. А в лагере, несмотря на плохие условия, почти никто из выводка не погибал. Так что уже через полгода молодняка было много, и его начали тренировать, готовя к диверсионной деятельности. Капитан Яковлев доложил о первых успехах. Прибыла комиссия, которая убедилась в перспективах военного применения оборотней, так что капитану дали добро на дальнейшую работу с кланом.

Во снова надолго замолчал. Милада боялась расспрашивать, чтобы не прерывать такое необычное повествование. Подумать только, в лагерях НКВД готовили оборотней! Для диверсионных операций! Милада представила себе партизанский отряд, состоящий из оборотней, и поежилась. Мда… Круто было бы. Бойцы, способные в буквальном смысле слова раствориться в чаще.

– Это место находилось в глухом лесу, – неожиданно продолжил оборотень, словно продолжая ее мысли. – Солдаты, естественно, были мужчинами, в большинство своем – молодыми. Многие до мобилизации никогда не знали женщин. А поскольку волки оборачиваются нагими… Молодые волчицы в человеческом обличье весьма привлекательны, а глухомань снижает дисциплину… – Милада заметила, как сжались его кулаки. – В общем, караульные и охрана лагеря захотели, чтобы молодые волчицы оборачивались не только на площадках для тренировок под присмотром наблюдателей, но и для них по ночам в бараках. Командиры смотрели на это сквозь пальцы, а иногда и сами… – Он запнулся и после паузы тихо добавил: – Словом, солдатам было дозволено в отношении пленных практически все. Так вот, самки моего рода отказались подчиняться, и тогда солдаты начали избивать маленьких щенков. Оборотни поняли, что в лагере становится еще страшнее. Самцов держали взаперти в серебряных ошейниках, поэтому волчицы решили организовать побег. Среди них была и наша прабабушка.

Миладу замутило при мысли о том, чего солдаты добивались от волчиц. Какая мерзость! Впрочем, подумала она, мужики, предоставленные сами себе, всегда очень быстро дичают.

– Наша прабабушка решила сбежать, – продолжал Во. – Как было задумано, она сказала двум солдатам, что оборотится для них в лесу. Чтобы не узнал никто из рода. Эти глупцы были так ослеплены похотью, что позабыли об осторожности. Они скрытно вывели ее в теле волка из лагеря и увели в лес. И на свободе она убила их обоих. Одна. Двух вооруженных солдат. Потом она убежала, но сделала это не из трусости, а пошла за помощью. К человеку. К хозяйке, которая тогда жила в селе неподалеку от логова клана. Ее знали и хозяйка согласилась помочь. После чего она нашла капитана Яковлева, когда он выезжал с солдатами в деревню за продуктами и самогоном, и зачаровала его. Она никогда не рассказывает, как все было, но я знаю, что капитан вернулся в лагерь, убил из пулемета большую часть охраны и выпустил мой клан на волю. Потом Яковлева ранили, схватили, судили и расстреляли. А наговор с него сошел перед самым концом. Приговор трибунала приводили в исполнение на площади в деревне, и хозяйка рассказывала, что он очнулся, кричал, что его околдовала ведьма. Но разве такому поверят… После этого старейшины приказали нашей прабабушке и ее потомкам служить хозяйке в благодарность за спасение клана. Все они были рядом с хозяйкой, как и мы. Нам с Рахом нравится служить ей.

– А на волю вас не тянет? – не удержалась Милада.

– Мы не пленники, – гордо сказал Во. – Мы отдаем долг клана.

– Значит, вы пленники долга.

Оборотень покачал головой.

– Тебе не понять. Служение Рябинушке – это честь!

Милада вздохнула, снова вдруг вспомнив об Оксанке. Ей страшно хотелось попасть к ней. Стоп! Так ведь она теперь тоже вроде как колдунья! Могут колдовские навыки включиться сразу? А вдруг? Она твердо посмотрела в глаза собеседнику и сказала, вложив в голос поистине гипнотическое убеждение:

– Ночью отведешь меня к моей подруге!

Оборотень вздрогнул, опустил голову.

– Да, хозяйка.

Ого! Офигеть! Получилось! Милада возликовала. Как неожиданно! Вот оно, она теперь сможет многое! Держитесь все!

Во посмотрел на нее и вдруг обидно расхохотался.

– Прости, – весело сказал он, отдышавшись, – не смог удержаться. У тебя было такое лицо…

Милада со злости ударила по кровати и поморщилась от боли в потревоженном теле. Черт! Тоже, шутник выискался! Но, глядя на веселящегося Во, невольно улыбнулась. Она тоже хороша, в самом деле, возомнила себя невесть кем… Дура. И с чего ей вдруг взбрело в голову, что она может кем-то повелевать, Милада теперь решительно не понимала.