Огненная кровь - Горожанин Михаил Алексеевич - Страница 32

Милада смотрела на маленькую женщину со смешанным чувством. Однако общая обстановка не выглядела угрожающей, несмотря на атрибутику. Да и явилась она сюда все же незваной. И Оксанка на это была готова… Но не могла же она молчать, когда с подругой затевают невесть что.

– Поверь мне, – раздельно проговорила Рябинушка, глядя Миладе в глаза, и взгляд пронизывал насквозь: – ей ничего не грозит.

Милада почувствовала почти неодолимое желание послушно повторить: «ей ничего не грозит», но, напрягшись, она через силу упрямо сказала другое:

– Так и быть. Но я еще посмотрю, что у вас там стучит в котле!

На лице ведуньи отразилось удивление, смешанное с раздражением.

– А вот этого делать нельзя! Мы же хотим видеть Оксану живой и здоровой, да и себя заодно? – Она отошла. – Все, некогда теперь. Стой спокойно, иначе я собьюсь, и тогда последствия будут на твоей совести, детонька.

Милада замерла. Последствия?

Рябинушка между тем забормотала себе под нос и трижды обошла котел против часовой стрелки. Что-то изменилось.

Милада завертела головой, высматривая, что именно. Наконец до нее дошло: пламя свечей, стоящих вокруг котла, стало черным. И при этом невероятным образом оно давало желтоватое свечение. Милада поморгала, пытаясь одновременно понять это и вспомнить, существует ли в природе вещество, имеющее в спектре черный цвет. В спектре вроде вообще нет черного… Ну и какого черта! Свечи явно колдовские, а чего ты хотела, дура московская?

Девушка удивлено обвела глазами комнату, не совсем понимая, ее это мысль или же кого-то из присутствующих. Оборотни скалились белозубыми улыбками, глядя на нее. Какие же они одинаковые, подумала она. Словно в глазах двоится.

Рябинушка между тем взяла одну из свечей и поднесла черное пламя к зеленым струйкам огня, выбивающимся их отверстий в крышке. В тот же миг котел превратился в ослепительный факел. Зеленое пламя с гулом вырывалось из крышки, словно из огромной газовой горелки. Ровный столб огня уперся в потолок. Тени прыгнули по стенам и затрепетали по углам землянки. Рябинушка подвела обнаженную Оксанку к котлу. Девушка вступила на лесенку, один из оборотней встал рядом и подал ей руку. Оксанка поднялась по ступенькам и встала на краю крышки, в каких-то сантиметрах от ревущего пламени. Воздух, разгоняемый огнем, развевал ее длинные волосы. Милада ни к селу, ни к городу подумала вдруг, как же красива подруга. Она посмотрела на потолок. Факел огня упирался прямо в закопченную балку, но никаких признаков того, что дерево готово воспламениться, не было. Милада немного расслабилась.

В этот момент Оксанка повернулась и посмотрела ей в глаза. У девушки сжалось сердце. Она вдруг почувствовала абсолютную уверенность, что сейчас потеряет подругу. Милада забыла про все и крикнула:

– Нет!

Но Оксанка отвернулась и шагнула прямо в пламя.

Милада зажмурилась, не в силах смотреть на гибель подруги. Слезы сами хлынули из глаз. Она ждала крика. И звука падения тела.

Ничего не произошло. Милада открыла глаза.

Потом вытаращила.

Оксанка стояла в столбе пламени, медленно поводя вокруг себя руками. Потом она повернула к Миладе восторженное лицо, не в силах вымолвить ни слова. Огонь обвивал ее тело, словно живой, дробясь на струи, протекающие между пальцами.

Милада встретилась взглядом с Рябинушкой и, почувствовав, что оцепенение спало полностью, несмело приблизилась к котлу, не веря своим глазам разглядывая Оксанку. Сказать, что она была потрясена – ничего не сказать. Происходящее просто не укладывалось в рамки реальности! Может быть, это иллюзия? Но девушка явно ощущала исходивший от котла и пламени жар, глаза резал яркий зеленоватый свет. Оксанка крутанулась на месте. Длинные волосы взметнулись, закрутив пламя в спираль.

– Невероятно, да? – воскликнула она. – Огонь меня даже не касается!

– Просто не имеет власти над тобой, – раздался спокойный голос Рябинушки. Маленькая ведьма подошла к Миладе и посмотрела на нее. – Теперь ты видишь, что я была права?

– Нет, – упрямо ответила Милада, – у меня нет доказательств, что все прошло так, как вы задумывали. Может, это вообще случайность, которой никто не ожидал. Может, нам всем просто повезло? А могло и не повезти…

– Упрямица! – топнула ногой женщина. – Это подтверждение моим предположениям насчет колдовского дара у Оксаны. Я была права, подозревая в ней прирожденную ведунью!

– Почему я во все это должна поверить? – возмущенно спросила Милада. – Одно дело на словах все это, и совсем другое, когда живого человека в огонь…

Милада осеклась под взглядом Оксанки. Между тем Рябинушка подала ее подруге короткий нож. Девушка быстро рассекла себе палец, из которого брызнула кровь и стряхнула рубиновые капли в огонь. Кровь зашипела на раскаленной крышке котла. Он затрясся, из-за стенок раздался многоголосый рев, Языки пламени свернулись вокруг Оксаны огненными спиралями, сжимаясь и разжимаясь, пульсируя, словно живые.

Подруга в восторге завопила что-то нечленораздельное. У Милады отлегло от сердца. Один из близнецов протянул Оксанке руку. Девушка взглянула на Рябинушку. Женщина кивнула, и Оксанка медленно спустилась с котла.

– Теперь ты, – сказала Миладе Рябинушка.

– В смысле? – не поняла Милада.

– Твоя очередь.

– Что?! Вы шутите? Хотите убрать свидетеля?

Рябинушка устало вздохнула и раздраженно сказала:

– Детонька, ты дура, али как? Или меня за дуру держишь? Какой ты к чертям собачьим свидетель? Чего свидетель? Внучка моя жива – здорова. А что до остального… Да не поверит тебе никто. За психа сойдешь.

Милада закусила губу, понимая правоту этих грубых слов. Но в силу природного упрямства ей ужасно хотелось найти, за что зацепиться.

– Оборотни… – неуверенно произнесла она.

– Сироты, – немедленно откликнулась Рябинушка, – а я их официальный опекун. Это если их за людей посчитать. А волками – так вовек не дознаются.

– У нас есть паспорта! – вставил Рах. Ткнул себя пальцем в волосатую грудь и улыбнулся. – Роман Волков. – Указал на брата. – Владимир Волков.

– Как оригинально! – съехидничала Милада.

– Не умничай, – не осталась в долгу ведьма. Потом глубоко вздохнула и видимым усилием взяла себя в руки. – Послушай меня, Милада. Неважно, что ты себе напридумывала и почему я терплю все это. Да, я понимаю, ты попала в нетипичную обстановку и стала свидетелем нетипичного зрелища. Но я считаю, что ты непременно должна пройти ритуал. Потому что я не сомневаюсь, что у тебя тоже есть колдовской дар.

У Милады отвисла челюсть.

– Ух ты! И что, интересно, внушило вам такую потрясающую мысль?

– Ты никогда не замечала за собой ничего необычного? Что-то происходило, чего ты очень хотела… Или ты слышала либо угадывала мысли и действия другого человека? Дети плакали, если смотрела им в глаза?

– Ничего, – твердо ответила Милада. – Все, чего хотела – добивалась сама. Дети, если пристально смотреть, так и так заплачут.

– Ты почувствовала наговор от чужих людей, это тот якобы обруч, который ты чувствуешь на голове. Наговор мощный, для внучки я открыла проход, а ты вообще не должна была попасть в дом, сознание потерять, например. Тебя не берет до конца наведенное мной окостенение, а должно, я вообще-то не из слабаков.

Оксанка снова натянула нелепый балахон, вызвав грустный вздох братьев, подошла ближе и взяла Миладу за руку.

– Давай, Милка! Не дрейфь! А вдруг ты тоже ведьма? Вот будет прикольно!

– Прикольно будет, когда этот крематорий сейчас сработает, как ему полагается. Мой прах завещаю развеять над Москвой-рекой.

Оксанка фыркнула.

– Ты всегда будешь жалеть, что не попробовала! – перебила ее Рябинушка. – Ведь так?

Милада промолчала. Об этом она уже подумала. Просто не в ее привычках было так быстро сдаваться.

– Я не колдунья! – резко сказала она.

– Вот и убедишься, – улыбнулась Рябинушка. – Если не испугаешься.

Милада насупилась. Ее уже очень давно не удавалось развести на «слабо». Но тут ей бросили вызов при Оксанке, которая это испытание уже успешно прошла. Извечное чувство соперничества взяло верх.