Огненная кровь - Горожанин Михаил Алексеевич - Страница 29

Артем не выдержал:

– А все ваши якобы божественные чудеса, которым вы пичкаете всех, до кого можете дотянуться! С самого детства! Разве они не пропагандируют то же самое?! Помолился богу – и все получил! – крикнул он, не задумываясь о том, услышит ли его аудитория. – Религия заполонила мир! Чем насаждение веры отличается от якобы насаждения магии?! Фанатики! Вы все – чертовы фанатики! – Он с силой ударил кулаком по стеклу и затряс кистью от боли.

– Вы видите, – голос лектора не изменился, – что этот человек, как и подавляющее большинство наших противников, совершенно не представляет себе ни наших мотивов, ни нашего мировоззрения. Это совершенно типичная ситуация. А сейчас – внимание, неофиты! Запомните! Все запомните раз и навсегда! Анклаву все равно, верующие ли вы или атеисты! Нет, я не правильно выразился! Анклав не против вашей веры, как не против вашего атеизма. Вы можете быть буддистами, язычниками, атеистами, христианами, мусульманами! Вы даже можете быть коммунистами или фашистами. Хотя в этом случае вам необходимо будет обсудить это с вашим наставником – хаммаром. Анклаву не подходит большинство догм этих общественных течений, хотя в чем-то наши цели пересекаются. Ваша преданность Анклаву – вот то, что от вас потребуется. Абсолютное неприятие колдовства и любого практического использования темных сил, особенно направленных на причинение вреда обычным людям – вот чего от вас ждут. И при этом – неприменение силы против невинных людей! Вот на что должны быть направлены ваши помыслы и ваша дальнейшая жизнь. И я не побоюсь громкости этих слов, вы должны стать защитниками человечества! От колдунов, оккультистов, ведунов и знахарей всех мастей, а также всех тех тварей, с которыми они якшаются! Вы все, так или иначе, пострадали от колдовства, вы уже видели, что монстры, порожденные им, существуют.

Артем громко крикнул, распаляясь от этой пафосной речи:

– Я никогда не причинял зла людям! Я всегда хотел им только добра! Я лечил! Я возвращал любимых! Я находил пропавших людей! Я, мать вашу, творил добро!

Стекло не было звуконепроницаемым. Головы повернулись к нему, суровое выражение лиц не изменилось.

– Лжец, – не оборачиваясь, ровно произнес лектор. Затем вновь обратился к аудитории: – Ваши наставники – хаммары, мои коллеги, раскроют для вас суть идеологии и объяснят специфику психологии нашего врага. Расскажут о вреде любого, пусть даже самого невинного, на первый взгляд, колдовства! Что же касается добра, которое этот человек якобы нес другим людям, то у нас есть прекрасная иллюстрация его словам.

Подойдя к пульту, он нажал клавишу. Свет в зале померк, и где-то над его головой, загорелся невидимый Артему экран, потому что лица сидевших осветились, взгляды слушателей, как по команде, поднялись вверх, и в аудитории загремел усиленный динамиками голос.

– Я могу сколько угодно денег вынести из любого банка!

Нажатие клавиши.

– Банальный, но наглядный пример того, что колдуну, как и любому преступнику, глубоко наплевать на судьбы людей, которых может затронуть его поступок. Например, судьба служащей банка – матери-одиночки, воспитывающей двоих детей, которая никогда не сможет понять, куда пропала значительная сумма денег, отданных колдуну под действием наговора и не сможет доказать свою непричастность к пропаже – совершенно не будет волновать его. Взгляните на фотографию. Эту женщину обвинили в краже пятидесяти миллионов рублей и переводе их на счет иностранного банка. К счастью, наши компьютерные специалисты нашли деньги, и Анклав через официальные организации доказал ее невиновность. К сожалению, доказательства вины этого человека, которые мы могли бы предоставить, для властей выглядели бы смехотворными, так что мы смогли только помочь его жертве.

Лектор снова переключил что-то на пульте.

– Колдуна всегда привлекает легкость, с которой его проклятое искусство может обогатить его самого. Но, безусловно, его главная ложь – это, конечно, утверждение, что он творил добро и желал людям только добра.

Нажатие клавиши – и из динамиков раздался хрип и понесся крик:

– Убей его!

Зрители не отрывали глаз от экрана, на котором, судя по звукам, показывали недавнее заточение Артема и трагичные подробности его побега. Многие нахмурились, поджали губы.

– Смотрите! – рявкнул лектор. – Смотрите, как он погубил двух ваших товарищей, хладнокровно и продуманно! Вы видите, какой страшной смертью умерли ваши друзья!

– Я защищался! Вы подставили их для своей дурацкой лекции! Это была самооборона! – Артем понял, к чему ведет эта пламенная речь и эта демонстрация. Его охватило отчаяние.

– Он мог усыпить их! Парализовать! Отнять память! Его умения это позволяли, вы это знаете! Но эти твари не остановятся ни перед чем, если имеют возможность погубить человеческую жизнь! Да, они преступники и убийцы! Они даже хуже тех и других! Потому что наделены способностями, которые используются не во благо человечества, а лишь многократно усиливают их жажду убивать!

– Убив меня, вы причините боль моей семье! Это же зло!

– Запомните, неофиты! – Лектор наставительно поднял палец. – Это будут вновь и вновь повторять вам ваши наставники-хаммары! Ни один член Анклава никогда не причинит вреда человеку, не практикующему магию! Ни один и никогда! Только те, кто запятнан изучением и применением! Члены их семей, близкие друзья – если нет доказательств их занятий ворожбой – невинны и неприкосновенны! Тот, кто намеренно или не намеренно причинит вред невинному, будет сурово наказан!

Аудитория молча внимала.

– Вам, возможно, видится в этом скрытое противоречие, – добавил лектор. – Убивая колдуна, мы действительно косвенно причиняем вред близким ему людям. Но! Это жертва, на которую мы идем, чтобы оградить их самих.

– Лицемеры! Двуличные ублюдки! Да вам все равно, кого убивать! – Артем незаметно попробовал пару заклинаний, но металл вокруг блокировал его возможности. Он начал подозревать, что стены той камеры, где он пришел в себя, были лишь декорациями к продуманному и срежиссированному действу. Вдобавок ко всему, Артем почувствовал себя наглядным пособием, демонстрационным образцом, морской свинкой на уроках зоологии. Жертвой эксперимента, предназначенной на убой. – Вы же уничтожаете всех, кого считаете колдунами!

– Следует уточнить, – возвысил голос лектор, вновь умело используя его реплику для очередного нравоучения, – что мы ни в коем случае не инквизиторы! Я знаю, что многие из вас уже гордо называют себя так в общении со своими товарищами. Приказываю вам это прекратить! Наши методы никак не заимстованы из методов Инквизиции! И наши цели, хоть и внешне похожи, никак не следуют целям святого братства! Инквизиция больше боролась с врагами Церкви, с теми, кто не признавал Святого Писания и вообще высказывал какое-то несогласие с догматами веры. Колдунов уничтожали постольку – поскольку, церкви лишь нужны были козлы отпущения. Как правило, это были невинные люди, оговоренные завистниками или просто кому-то неугодные. Но! – Он обвел пальцем слушателей. – Ни один из вас! Ни один! Не будет послан с миссией к невиновному! Прежние методы устарели! Мы больше не полагаемся на пустую болтовню и людскую зависть!

Он замолчал и повернулся к Артему, так что казалось, будто слова предназначены специально для него. Однако лектор глядел куда-то сквозь пленника, словно разговаривая сам с собой.

– Все вы видели в коридорах базы наших соратников, людей, которые носят повязки на глазах. Это Слепцы. Это не просто ваши товарищи. Это те, кто является для вас истинными глазами в этом обманчивом мире кажущегося спокойствия! Это те, кто чувствует творимую магию. Те, кто, будучи посланными по следу колдуна или какой-либо твари из потустороннего мира, обязательно разыщут его, не ошибившись! Эти люди воспитывались и отбирались веками, из года в год становясь все совершеннее в своем умении отличить колдуна от простого человека.

Артем насмешливо расхохотался.

– Вы спросите, – не дал себя прервать лектор, – чем этот метод отличается от методов, применявшихся Церковью, раз он основан, простите за тавтологию, на слепой вере Слепцам. Так вот! Имейте в виду! За полторы тысячи лет, все время, что Анклав пользуется их услугами – не было допущено ни одной ошибки! В прежние времена колдунов для проверки обязательно ставили в такие ситуации, когда они были вынуждены применять свою силу, и это было более чем доказательно. Это делалось потому что существовал страх покарать невиновных. Но при этом часто страдали люди, поэтому от подобного доказательного метода пришлось отказаться. Ведь с годами подтвердилось, что Слепцы никогда не ошибаются. Никогда! Для них эта миссия – смысл жизни, их предназначение. Слепцы, которые чувствуют творимую магию, чувствуют инициацию нового колдуна, чувствуют тварей, принадлежащих тьме. К сожалению, Слепцы видят только направление, но не могут определить расстояние, поэтому поиски колдунов – это долгий и кропотливый процесс. К счастью, алчность людей не имеет границ и часто облегчает нам поиски. В погоне за наживой колдуны – новички часто забывают об осторожности. В своей работе вы будете – помимо всего прочего – проверять каждое объявление о колдовстве, о предложении использовать магию, погадать, вернуть любимых и прочем. Вы научитесь выяснять, с кем мы имеем дело – с шарлатаном или истинным практиком. И если колдун определен однозначно, в дело вступают каркаты. Либо воины-птары, если колдуна необходимо доставить на базу для получения дополнительной информации, либо станры, если захватить колдуна живым не предполагается. Многим из вас, у кого в ходе первоначальной подготовки обнаружатся псионические способности, которые позволяют противостоять направленному колдовству, будет предложено стать птаром. В противном случае вы пройдете подготовку как станр. Дальнейшее зависит от вас. Но помните! Продвижение по карьерной лестнице в Анклаве не делает вас главнее. Карьера – это лишь повышение ответственности! Будьте готовы к этому! Будьте готовы также к двойной жизни, что дается легко очень немногим. Вы выбрали свою судьбу, теперь не отступайте!