Порыв ветра - Воронков Николай - Страница 22

— Невысокая худенькая девушка с очень светлыми волосами.

— Ах, вон вы о ком… — женщина помрачнела — Эта сучка появилась примерно месяц назад. Худющая, в обрывках одежды, с едва поджившими ранами от побоев и ударов плетью. Попросила крова и еды. Мы её откормили, дали одежду, а она… Как только зашёл разговор о первых шагах к служению богине, будто взбесилась, и сегодня утром сбежала. Мы даже не успели провести первую инициацию — Терана вдруг замолчала, потом медленно продолжила — зачатки дара у неё были, но очень странные и очень слабые. Пока она не начинала сердиться. И ещё одна странность — во время побега она плеснула кипятком в лицо одной из сестёр. Ожоги очень сильные, хотя мы и не нашли никаких следов воды — она снова о чём-то задумалась.

— И между тем она гораздо ближе к богине, чем всё ваше гнездо разврата — закончил за неё магистр — Возможно, она уже была её жрицей, а может… — он вдруг задумался — Месяц назад, говорите? Белокурая, худенькая, со следами ударов кнутом. И если это та же самая…

Он резко встал и настоятельница вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной под взглядом магистра.

— Забудьте об этой девушке, теперь ей займусь я — дождавшись послушного кивка, продолжил — Ну, если только она неожиданно вернётся, немедленно сообщить мне. Хотя я в это и не верю. Да, кстати, как её звали?

— Мы не спрашиваем о прошлом у пришедших к нам. Если девушка становится нашей сестрой, ей дают новое имя. А если не захочет, то может уйти, как и пришла — безвестной.

Магистр внимательно слушал, помолчал, и снова многозначительно повторил:

— Забудьте об этой девушке.

Болтаться по улицам надоело, начинало темнеть, да и устала, если честно, вздрагивать от любого громкого звука. Заметив вывеску таверны, я просто шагнула в зазывно открытую дверь. Первое впечатление — забегаловка. Нечто вроде барной стойки вдоль одной из стен. Довольно большой зал с парой десятков столов. Контингент почти исключительно мужской весьма среднего достатка. Очень многие поддатые, хотя откровенно пьяных не видно. Немудрёная местная еда в больших тарелках, кружки, кувшины. Постоянный легкий гул от негромких разговоров. Не люблю подобные места, обязательно кто-нибудь прицепится. Уже хотела повернуться, но одёрнула себя. Я ведь теперь тоже почти мужчина (хотя бы внешне). И передохнуть надо хоть немного, и поесть бы не мешало, а то целый день на нервах, про еду даже не вспомнила.

Из денег только медяшка, но хотя бы на кусок хлеба должно хватить. Подойдя к стойке, я довольно небрежно положила денежку на стойку.

— Перекусить.

Стоявший за стойкой мужчина коротко кивнул, и выложил целых полкаравая хлеба и большую кружку, налив туда молока. Не веря своему счастью, я чуть не начала есть прямо у стойки. Но некрасиво как-то. Прижав богатство к груди, огляделась в поисках свободного места, но, как всегда, их не оказалось. Вернее, было четыре, но три из них мне не понравились напрочь. Вроде мужики не пьяные, но такие взгляды, что сразу понятно — настроение их владельцев может измениться в любой момент. Был у меня уже нехороший опыт, больше не хочу. Ещё одно место (целых три) было за столом, за которым расположилась компания странных личностей. Грубоватые лица, оружие за поясом, татуировки на лицах на что-то намекали, но мне-то откуда это знать? Во всяком случае, откровенной угрозы я не почувствовала.

Всё более замедляя шаги, подошла к их столу и осторожно спросила.

— Разрешите сесть за ваш стол?

Мужчины замолчали, оглядели меня, затем каждый оглядел зал, как бы спрашивая «какого чёрта? Что, других мест не нашлось?». Но материть не стали. Все почему-то повернули головы к мужчине, сидевшему с края стола. Ничем особенным он не выделялся, но это и не важно. Тот тоже оглядел меня, потом зал, снова меня, но всё-таки кивнул.

— Садись, малыш.

Стараясь ни на кого не глядеть, я примостилась на самом краешке скамьи и стала отщипывать хлеб маленькими кусочками, в надежде таким способом обмануть чувство голода. То ли от голода, то ли от волнения под пристальными взглядами мужчин, но пальцы начали предательски дрожать. Я постаралась сжать их вместе, то теперь стала дрожать вся рука. Смутившись, я вообще убрала руки со стола. Сидевший поблизости мужчина не выдержал.

— Да не трясись ты так! Нас боишься или оголодал так?

Я опустила голову.

— Не знаю.

Неожиданно мужчина подвинул в мою сторону свою тарелку с остатками мяса.

— Ешь давай и не трясись, а то смотреть противно.

Наверное, надо было отказаться, но я не смогла. Да и отвыкла уже строить из себя культурную девушку. Кивнула, подтащила тарелку поближе и стала вымакивать жижку кусочками хлеба.

Мужчины по-прежнему молча наблюдали за мной, затем старший (тот, что разрешил присесть за стол), коротко бросил.

— Ладно, пора на боковую, завтра дорога будет длинной.

Я чуть не подавилась. Вот оно, возможное решение моих проблем. Я ещё толком не успела осознать до конца слова мужчины, а уже торопливо выпалила.

— Возьмите меня с собой!

Мужчина чуть удивлённо посмотрел на меня.

— Куда тебя взять?

— С собой.

Мужчины переглянулись.

— Ты что-то знаешь?

Я замотала головой.

— Ничего не знаю и знать не хочу. Мне нужно уехать из города и я готов на всё.

Я даже поёжилась под взглядами мужчин, которые вдруг стали очень пристальными.

— И что же ты натворил?

— Я убил человека.

Такие слова мужчин нисколечко не напугали.

— Отравил, стукнул камнем по голове? — сказано это было с такооой пренебрежительной ухмылочкой… Гордиться было особо нечем, но я невольно выпрямилась и твёрдо посмотрела в глаза главному.

— Я заставил его встать на колени и перерезал горло — не самолично, конечно, но почти что своими руками.

— Сколько же лет было этому старикашке? — ухмыльнулся один из сидевших.

— Сколько и тебе — огрызнулась я — И он был в два раза больше тебя.

После мгновения ошарашенной тишины раздался такой хохот, что на наш стол стали оглядываться. Мужики смеялись до слёз, стучали кулачищами по столу и всё пытались пожалеть того мужика, спросившего про годы.

— Ну, всё, Тархан! Теперь ходи и оглядывайся, чтобы этот цыплёнок и тебя не пластанул по горлу. Придётся носить кольчугу, гармский панцирь со шлёмом, а лучше просто сбежать, пока чего не случилось.

Тархан нисколечко не обижался, сам ржал как мерин.

— Броня не поможет, остаётся только бежать, а лучше скакать, не глядя в какую сторону. Ой, боюсь, боюсь.

Мужчины были по-своему правы, и я не обиделась. Действительно, рядом с ними, крепкими и здоровыми, я, исхудавшая, с чёрными кругами под глазами, в одежде, болтающейся как на вешалке, выглядела цыплёнком (в лучшем случае). А убеждать в правдивости своих слов совершенно не хотелось. Поэтому спокойно дождалась, пока смех утихнет и снова повторила.

— Возьмите меня с собой.

Старший негромко спросил:

— А зачем ты нам? Вдруг и правда окажется, что ты натворил что-то серьёзное и тебя будут искать? Зачем нам лишняя головная боль.

Вопрос простенький, но ответить мне было нечего. Судя по поведению и некоторым мелочам, эти мужики — готовая команда, чем бы они ни занимались. Крепкие фигуры, уверенные движения, оружие. Что я им могу предложить кроме своего тела? Драться не умею, без кухарки и прачки они и сами привыкли обходиться. Да и на моё тело сейчас разве что голодная собака польстится.

Пытаясь найти хоть какую-то полезность от себя, опустила глаза и тут заметила на столе небольшой стаканчик с парой игральных костей. А может это сработает?

Не спрашивая разрешения, подтянула его к себе, потрясла, перемешивая, потом резко опустила на стол вверх донышком. Сосредоточилась, мысленно убирая стенки стаканчика, всмотрелась.

— Четыре, один, два — и убрала стаканчик.

Вытянувшиеся лица мужиков мне понравились. Снова перемешала кости, опустила на стол, всмотрелась.