Ленинград действует. Книга 2 - Лукницкий Павел Николаевич - Страница 96

К этому времени тот участок Волховского фронта, где находилась только наша 8-я армия, скрытно от немцев наполнился большими свежими силами. Па место 8-й армии – от Липок до Гонтовой Липки – встала обновленная, заново укомплектованная, мощная 2-я Ударная армия, а 8-я армия отодвинулась по фронту к югу, по соседству с нею, в район Гайтолова и Воронова. Мощь Волховского фронта на всем участке против внешней стороны кольца блокады была теперь велика.

Занятые подготовкой к штурму Ленинграда, немцы перевели под стены города сильнейшую, освободившуюся после падения Севастополя, испытанную в осаде и захвате городов Европы 11-ю армию генералфельдмаршала Манштейна. В ней были армейские корпуса, состоявшие из многих дивизий, артиллерийские, танковые, авиационные и другие части…

27 августа прибыл под Ленинград со своим штабом сам Манштейн.

Но именно в этот день, 27 августа, неожиданно для немцев начали наступление войска 8-й армии Волховского фронта, которым вновь командовал генерал К. А. Мерецков.

Казалось бы: какое может быть наступление на пороге осени здесь, где в заболоченных лесах и торфяниках почти нет дорог, где зияют пучинами глубокие топи? Возможность советского удара здесь, конечно, представлялась немцам маловероятной.

Части 8-й армии двинулись от линчи Гонтовая Липка – Хандрово и находившегося у немцев села Вороново. Здесь произошло много интересных событий. Расскажу только один эпизод.

327-я стрелковая дивизия Н. А. Полякова, поддержанная танками 107-го отдельного танкового батальона майора Б. А. Шалимова и другими частями, прорвав оборону противника, взяла обходом Вороново и сразу двинулась дальше. Эта – в прошлом кавалерийская – дивизия весною была в составе 2-й Ударной армии и попала в окружение. Теперь командиры ее, тяжело переживавшие измену Власова, сплоченные общей ненавистью к нему и ко всем «власовцам», дрались с поразительной самоотверженностью и на два дня опередили успехом своей дивизии прочие части.

Командир 107-го отб Б. А. Шалимов позже рассказал мне, что командование армии получило от другой, пытавшейся взять Вороново в лоб, соседней дивизии донесение о том, что она не может продвинуться вперед. И после такого донесения командование сразу даже не поверило сообщению о взятии Воронова 327-й дивизией. Дескать, «хвастаются, врут!..» И готово было за это подвергнуть «хвастунов» суровым карам. Только когда посланные для проверки представители штаба были доставлены в Вороново с другой стороны, командиры дивизии Н. А. Полякова были щедро представлены к наградам.

А две роты танков (Т-34 и четыре KB), которые поддерживали 327-ю дивизию, обошли Вороново с юго-запада, двинувшись в обход «Круглой Рощи»[44]. Дорог здесь не было. Но танки пошли по просека прежней высоковольтной линии. Вместе с пехотой взяли Эстонские поселки и, ведя бои, вырвались километров на десять вперед.

С тем же успехом двигался вперед, прорвав оборону врага, корпус генерала Н. А. Гагена. Хуже действовала 1-я горнострелковая бригада, которая не сумела подхватить успех танков капитана Собченко, взявших в бою за Пушечную Гору две линии немецких траншей. Блокированные замаскированными немцами и взорванные ими здесь погибли двадцать два танка…

Общий успех был, однако, великолепным. Немцы, поняв, какая угроза нависла над ними, растерялись: блокада Ленинграда вот-вот будет прорвана!

Не надеясь на отступавшие в беспорядке части 18-й армии, генерал-фельдмаршал Манштейн немедленно бросил в бой только что прибывшую из Крыма 170-ю пехотную дивизию. Это была та самая «гренадерская» дивизия, которую Гитлер прославил за штурм Севастополя и которую отметил значком «крымский щит» на рукавах солдат.

К 4 сентября войска 8-й армии, наступавшие значительно южнее Синявина и чуть севернее железной дороги Ленинград – Мга, расширили полосу прорыва до двенадцати километров, прошли от пятнадцати до двадцати километров к западу по «большой дуге». До Невы оставалось несколько километров…

Манштейиу было уже не до штурма Ленинграда! Снимая с намеченных для штурма позиций одну за другой отборные дивизии 30-го и 26-го корпусов своей армии, он бросал их к полосе нашего прорыва. Здесь завязались тяжелейшие для нас, из-за созданного немцами превосходства в силах, бои.

Нужно было немедленно поддержать волховчан встречным ударом по немцам! И тогда с правобережья Невы двинулись части Невской оперативной группы Ленинградского фронта.

Это было в ночь на 9 сентября – когда Ивановский плацдарм был уже окончательно закреплен за нами, но когда, к сожалению, стало ясно, что на развитие наступления оттуда рассчитывать не приходится.

Операцию на Неве начали 86-я и 46-я стрелковые дивизии. Надо было прежде всего захватить тог мертвый клочок земли, который на картах все еще назывался Московской Дубровкой, вновь создать здесь плацдарм, на месте прежнего, потерянного нами в апреле Невского «пятачка». Опираясь на этот плацдарм, двигаться дальше!

Бои здесь велись два дня. 86-я дивизия форсировала Неву у бумкомбината, зацепилась за «пятачок», но успеха развить не смогла. 9 сентября поддерживавшая эту дивизию 11-я отдельная стрелковая бригада перекатилась через нее и попыталась двинуться навстречу волховчанам. До стыка с ними оставалось теперь по «большой дуге» километров десять. Но ни 46-й, ни брошенной вслед 70-й дивизии помочь бригаде не удалось.

Нам очень нужны были подкрепления. Немцы хорошо понимали это и накануне подвергли еще одной массированной бомбежке восточный берег Шлиссельбургской губы. Ведь именно отсюда перебрасывались по Ладоге войска к ленинградцам! Вражеская авиация взорвала железнодорожный состав с боеприпасами, сожгла немало вагонов с военным грузом, произвела разрушения в порту.

10 сентября стало ясно, что для развития операции на левом берегу Невы сил у нас не хватает. Оба действовавших здесь, терпящих большие потери соединения – 86-я дивизия и 11-я бригада – были отведены обратно на правый берег. Невский «пятачок» удержать не удалось, торопливость в подготовке сказалась, операция Невской группы войск сорвалась…

Без поддержки со стороны Невы войска Волховского фронта, действовавшие глубоко в немецких тылах южнее Синявина, оказались в значительной степени обессиленными: Манштейн кидал в бои все новые, свежие дивизии своей 11-й армии. Наступление наше здесь приостановилось. Ожидая подмоги, наши части понемногу, под напором немецких резервов, частью сил отходили к северо-востоку, чтобы охватить с юго-запада сильнейший оборонительный узел немцев – Синявинские высоты.

Новый удар мы могли нанести с востока войсками 2-й Ударной армии только после серьезнейшей подготовки, частичной перегруппировки сил и подхода к исходным позициям пополнений. Волна наступления нашего широко хлынула на Синявинский выступ тогда, когда усиленные свежими соединениями Волховский фронт и Ленинградский фронт опять решительно двинулись навстречу друг другу.

Наступление войск Невской оперативной группы началось в ночь на 26 сентября…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

У НЕВСКОГО «П Я Т А Ч К А»

НОВОЕ НАШЕ НАСТУПЛЕНИЕ.

В ДОБРЫЙ ПУТЫ

ПЕРЕДНИЙ КРАЙ.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ БОЯ ЗА «ПЯТАЧОК».

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ.

ДОЖДЬ.

РЕШАЮЩИЙ ДЕНЬ

КОНЕЦ ОПЕРАЦИИ.

ШТУРМ ЛЕНИНГРАДА СОРВАН!

(Район синявинских боев. 13-я батарея 189-го зенитного артполка. 26 сентября – 7 октября 1942 года)

Новое мощное наступление войск Невской оперативной группы, под новым командованием – генераллейтенанта Д. Н. Гусева, началось в ночь на 26 сентября. В форсировании Невы участвовали пополненные 86-я стрелковая дивизия В. А. Трубачева, 70-я стрелковая дивизия А. А. Краснова, 11-я отдельная стрелковая бригада И. Ф. Никитина и два отряда морской пехоты. В операции приняли участие наши артиллерийские, танковые, инженерные части, авиация и корабли Балтфлота. Особенно напряженной и ответственной была работа инженерных и саперных частей генерала Б. В. Бычевского. Войсковые учения и вся подготовка проводились в тыловых лесах и на озерах Карельского перешейка.