Под покровом лжи - Лучено Джеймс - Страница 33

— Корабли Республики, идентифицируйте себя, или мы откроем огонь,

Саэссие Тийн расположился перед камерой и откинул капюшон, явив собеседнику гладкое обтянутое кожей лицо и загибающиеся вперед рожки.

— Мы — члены дипломатической миссии, направленной Корускантом.

— Это не пространство Республики, джедай. У вас нет здесь власти.

— Мы признаем это, — спокойно ответил Тийн. — Но нам удалось убедить правителей сектора провести нас к Асмеру, чтобы мы могли начать переговоры.

Гуманоид продемонстрировал зубы.

— "Невидимый фронт" недоволен Торговой Федерацией, а не Корускантом. И мы можем с этим своими способами разобраться. И вообще, мы очень хорошо знаем, как вы, джедаи, «ведете переговоры».

Тийн наклонился вперед, к камере, сузил и без того узкие глаза.

— Тогда позвольте мне объяснить, почему мы здесь. Корускант недоволен «Невидимым фронтом» с тех пор, как они предприняли по пытку покушения на высокое должностное лицо Республики.

Гуманоид заморгал в замешательстве.

— Я не улавливаю, джедаи. Чья жизнь была под угрозой?

— Жизнь верховного канцлера Валорума, — веско произнес Тийн.

На грубом лице гуманоида проступило беспокойство.

— Тебя неверно информировали, джедаи. Как я сказал, у нас нет разногласий с Республикой.

— Мы выследили нескольких участников покушения. Они направились на Асмеру, — настаивал Тийн.

— Может, вы и проследили их путь сюда, но мы ничего о них не знаем.

Тийн не сдавался.

— Пусть кто-нибудь из членов командования поднимется к нам на борт.

Гуманоид издевательски усмехнулся.

— Космос помутил твой разум, джедаи.

— Тогда позволите ли вы нам опуститься на поверхность, чтобы мы могли поговорить?

— А у нас есть выбор?

— На самом деле — нет.

— Так я и думал, — мрачно кивнул гуманоид. — Сколько вас, джедаи?

— Семеро.

— А приставов?

— Порядка двадцати.

Гуманоид посовещался с кем-то вне поля зрения камеры.

— Пусть один из крейсеров, в порядке подтверждения ваших добрых намерений, останется на орбите вместе с большей частью приставов, — ответил он наконец. — Две наших «невидимки» проводят второй крейсер вниз.

Тийн покосился на Йадль, потом на Биллабу. Обе женщины кивнули.

— Мы будем ждать ваш эскорт, — сказал он в камеру.

— У кого-нибудь есть добрые предчувствия? — спросила Вержер.

Крейсер миновал тонкий облачный слой, едва скрывавший морщинистую поверхность Асмеру. Никто не ответил. Тогда хрупкая пернатая Вержер покачала непропорционально большой головой.

— Я, признаться, просто боюсь.

Куай-Гон выразительно посмотрел на своего ученика. Они вдвоем покинули салон и направили стопы в рубку. К тому времени, когда они туда добрались, в иллюминаторы уже можно было разглядеть детали ландшафта — заснеженные горные пики, пустынные плоскогорья, запутанные лабиринты обрывистых террас в отрогах гор, уступами поднимающихся над лентами черной воды и покрытых светло-зелеными побегами злаков.

— Что мы будем делать, если возникнут проблемы, учитель? — тихо спросил Оби-Ван.

Куай-Гон не отрываясь любовался пейзажем.

— Если тебя застанет в пути ливень, ты попытаешься побыстрее добраться до укрытия. Но все равно промокнешь.

— То есть лучше заранее смириться, что сухим не останешься, — сообразил Оби-Ван.

Куай-Гон кивнул.

На горизонте появились развалины древнего каменного города — цельные монументы, прямоугольные фундаменты, ступенчатые пирамиды вырисовывались на фоне неба, словно гряда холмов. Прямо под ними вечно выжженную землю покрывали гигантские геометрические фигуры и изображения животных. Город был обнесен стеной из циклопических булыжников, выложенных в форме зигзага.

Вокруг развалин простирался лабиринт примитивных лачуг, построенных из грязи и высушенной на солнце глины. В пыльных проходах между домами (язык не поворачивался назвать их улицами) тут и там виднелись крошечные фигурки. Некоторые катили повозки, другие гнали стада вьючных животных, по размерам не уступающих бантам. К северу от поселения виднелось обширное озеро сложной формы, усеянное крошечными скалистыми островками и чем-то напоминающее большую неряшливую лужу.

— Вон посадочная площадка, — сказала пилот.

Она показала на огромную площадь в центре развалин, шириной с ангарное крыло грузовоза Торговой Федерации и в два раза длиннее. Такой площадки хватило бы, чтобы принять флотилию. По периметру площади стояли усеченные пирамиды.

— "Эклиптика" вызывает «Протуберанец», — раздался уже знакомый голос в динамиках рубки. — Наши сканеры засекли пять неопознанных кораблей, приближающихся с ночной стороны Асмеру. Тикиары и дредноуты Вандронов сходят с орбиты.

— Это ловушка, капитан, — убедительно произнес Куай-Гон. — Прикажите «Эклиптике» отойти на безопасное расстояние.

— "Эклиптика", — заговорила пилот в микрофон комлинка, но тут в динамиках раздался взрыв помех.

Потом снова прорвался женский голос:

— "Протуберанец", они детонируют мины! Мы не можем маневрировать! Неопознанные корабли приближаются. Четыре истребителя и одна канонерка класса «буря».

У Оби-Вана глаза полезли на лоб — от волнения.

— "Нетопырка"?! — задохнулся он.

— Это мы скоро узнаем, — проговорил Куай-Гон.

Динамики принялись выть и хрипеть. И в ту же секунду «Протуберанец» жестоко затрясло.

— Нас тормозят, — изумленно проговорила пилот.

Они со вторым пилотом принялись бороться с управлением. Куай-Гон прислонился лбом к холодному транспаристилу лобового иллюминатора. В наклонной поверхности одной из пирамид появилось прямоугольное отверстие, откуда показалась антенна луча захвата.

— Это гражданская модель, — сказал Куай-Гон. — Мы можем вырваться?

— Попробовать можно, — сказала пилот.

А можно и досветовые двигатели перегреть, подумал Оби-Ван, но промолчал.

Второй пилот открыл проход в центр связи.

— Отправьте сообщение на Корускант, предупредите их о нашем положении.

Внизу, под ними, раздвинулась плоская крыша одного из зданий. Из образовавшегося люка выдвинулся ствол орудия.

— Ионная пушка, — с усмешкой процедила пилот.

Куай-Гон присел на корточки рядом креслом пилота.

— Нас здесь ждали, капитан, — сказал он.

Пилот резко повернулась к системе аварийного сброса пассажирского салона.

— Магистр, скажите вашим спутникам, чтобы они покинули салон. Это может быть выходом из положения.

Куай-Гон взглянул в иллюминатор. Один из «невидимок» изменил направление и пошел наперерез крейсеру. Посадочная площадка была прямо перед ними, до нее оставалось всего несколько километров.

— Выходы существуют всегда, капитан. Но не те, что вы имеете в виду.

— Делайте, что сказано! — рявкнула она.

Куай-Гон поколебался, потом наклонился к интеркому.

— Мастер Тийн, уходите все из салона немедленно, — сказал он в микрофон.

— Почему?

— Нет времени объяснять. Быстрее.

Пилот дождалась подтверждения, что капсула салона опустела. Потом запустила механизм сброса. Нос крейсера дернулся, когда отсоединились магнитные захваты, расположенные прямо под рубкой, и капсула отделилась от фюзеляжа.

Невосприимчивая из-за малых размеров к действию луча захвата, капсула устремилась вперед, оставляя позади тормозящий «Протуберанец». Она была снабжена автономными двигателями, но курс капсулы задавала капитан крейсера.

Пилот ведущего «невидимки» так и не узнал, что его ударило.

Получив хороший удар капсулой под хвост, истребитель накренился на нос, потом отчаянно ушел в сторону. Пилот пытался скорректировать курс, но репульсорные двигатели были необратимо повреждены, и маленький истребитель потерял управление. Он завалился на правый стабилизатор и, оставляя за собой хвост белого дыма, ушел в штопор в направлении площади.