Наивно. Супер - Лу Эрленд - Страница 19

– коньяк,

– документальные фильмы пятидесятых-шестидесятых годов, снятые ручной камерой на крупнозернистой черно-белой пленке,

– летать/путешествовать,

– когда все оказывается так, как я и думал, если представлял себе что-то хорошее,

– если происходит что-то хорошее, о чем я не мечтал и даже не мог себе вообразить в самых дерзких мечтах,

– увидеть барсука,

– получать факсы,

– получать много факсов,

– друзья,

– работа,

– облака (иногда),

– кошки,

– получать то, чего давно хотел,

– принимать душ,

– прыгать,

– бегать,

– петь,

– есть,

– спать.

Роскошный и длинный список. Я даже немного позавидовал Киму.

У Кима жизненная хватка лучше, чем у меня.

Но я карабкаюсь. И в один прекрасный день приду к цели.

А третий факс оказался для меня очень тревожным.

Он от моего брата.

Брат благодарит меня за покупку «вольво». И хочет отплатить мне тоже чем-то приятным. Ты – мне, я – тебе. Но его предложение меня сильно встревожило.

Он предлагает мне съездить за его счет в Нью-Йорк. На неделю.

Сам он уже в Нью-Йорке и говорит, что друзья уступили ему свою квартиру. Мы можем в ней пожить. На Манхэттене.

Мне очень хочется замять этот факс, чтобы не принимать никакого решения.

Я беру мяч и отправляюсь во двор.

И принимаюсь кидать мяч об стенку.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Я собирался использовать оставшиеся до возвращения моего брата две-три недели иначе. Я хотел провести их спокойно, позаколачивать колышки и окончательно разобраться в своем состоянии. Укрепить первые признаки уверенности, которые мне вопреки всему удалось в себе взрастить.

А тут вдруг пришел этот факс нарушил мне все планы.

Я уже было начал понемногу успокаиваться. У меня появилось какое-то спокойствие.

Теперь об этом можно только мечтать.

Нью-Йорк.

Звучит тревожно.

Такая неожиданность сбивает с толку.

А именно сейчас я так боюсь снова сбиться.

Нью-Йорк кажется мне слишком огромным городом.

Есть много причин, почему мне лучше не ехать.

Одна из них – это Лиза.

Мы должны встретиться с ней сегодня ближе к вечеру. А может быть, и в последующие дни. Я не знаю, каков этот город Нью-Йорк, но мне трудно вообразить себе, чтобы Нью-Йорк был лучше, чем Лиза.

Кроме того, мне кажется, что я за что-то ухватился в жизни.

Если я сейчас поеду, то рискую упустить найденное.

Зачем запутывать себя еще чем-то новым, когда хватает старого.

Потом – я ведь жду ответа от Поля. Он наверняка должен скоро ответить. Его ответ разъяснит мне многое.

Мне гораздо важнее узнать эти вещи, чем съездить в Нью-Йорк.

Через несколько минут позвонит мой брат.

Я жду звонка, и мне не по себе.

Надо отказаться.

И вот он позвонил.

Он настаивает, чтобы я приехал в Нью-Йорк, Я не ожидал, что он будет настаивать. Я не привык, чтобы брат меня так настойчиво уговаривал.

Брат говорит, что мы очень хорошо проведем время. По его словам, многое говорит за то, что мне будет полезно немного расшевелиться. Побывать за границей.

Я отвечаю, что сейчас это очень некстати.

Я отказываюсь, но брат говорит, что не принимает отказа.

Он говорит мне, чтобы я на этот раз в виде исключения отбросил все мысли и просто купил бы билет и сел в самолет.

Брат говорит, что в придачу к оплаченному путешествию он даст мне денег на карманные расходы. И это, надо признать, очень щедрое предложение.

Но там будет столько народу вокруг, столько шума! Я разнервничался.

Я говорю, что, может быть, будет лучше, если он подарит мне что-то другое. Например, часы. Фирмы «Ролекс». Мне бы очень хотелось иметь часы.

– Ни за что на свете! – отвечает брат.

– "Ролекс" стоит пятьдесят тысяч, – говорит брат.

И даже если бы «ролекс» стоил всего одну тысячу, брат все равно никогда бы на это не согласился. Потому что он хочет дать мне возможность переменить обстановку.

– В путешествиях находишь неожиданные вещи, – говорит брат.

– Какие, например? – спрашиваю я.

– Например, перспективу, – отвечает брат.

И он говорит мне, что не надо бояться. Ведь там будет он. Мой родной брат. Он присмотрит за мной.

– Перспектива? – повторяю я за ним.

РУКА

На Лизе красный свитер.

Мы с ней сидим на траве, пьем минеральную воду и закусываем французским батоном с куриным салатом. Погода почти солнечная.

Я говорю, как удивительны новые встречи. Словно ты попал на новую планету.

Я говорю, что в мечтах поразительно быстро переживаю новый роман. Это происходит как-то само собой. Не успею оглянуться – и вот уже переживаю все точно наяву. Я воображаю ее во всевозможных ситуациях, воображаю себе дом, где мы могли бы жить, и места, куда отправились бы в отпуск. И это даже ни разу с ней не поговорив. Достаточно мимоходом встретиться глазами с идущей по улице девушкой.

Лиза спрашивает меня, были ли у меня такие мысли в связи с нашими отношениями.

Сначала я не решался и сказал, что нет, но было так заметно, что это не правда, что я кончил тем, что сказал «да».

Лиза улыбается и говорит мне, что ей казалось, будто у меня нет таких планов.

Я сказал, что планы и мечты – это разные вещи.

На мой вопрос, не обижается ли она на меня за это, Лиза качает головой и обнимает меня.

Я рассказываю ей о том, что брат приглашает меня в Нью-Йорк.

Лиза в восторге. Она считает, что мне надо ехать.

Я говорю, что и сам уже подумываю о том, что надо бы поменьше сидеть взаперти и почаще выходить и встречаться с людьми, но это предложение застало меня врасплох.

Она говорит, что, если я поеду, возможны два варианта и от меня зависит, какой из них выбрать.

Первый – это отбросить все свои комплексы и принимать все как есть. То есть вести себя как ребенок. Второй – это соблюдать известную дистанцию, внимательно присматриваться к мелочам и постараться найти во всем знакомые черты. Сортировать впечатления и сравнивать.

В первом случае масса впечатлений может ошеломить. Во втором, воспринимая вещи созерцательно, можно вынести ряд тонких наблюдений и получить большое удовольствие.

Так считает Лиза.

Но она считает, что даже ошеломляющее впечатление имеет свои хорошие стороны.

Я спрашиваю ее:

– В каком смысле?

Она говорит, что со временем это даст возможность увидеть вещи в должной перспективе.

– В перспективе? – повторяю я.

И тут Лиза касается моей руки и снова говорит, что, как ей кажется, мне надо поехать. Мне приятно, когда она касается моей руки. И похоже, я готов согласиться на поездку только ради того, чтобы доказать ей, как я ценю ее прикосновение.

Лиза говорит, что мне ведь никто не помешает снова заколачивать колышки и кидать мяч, когда я вернусь. И говорит, чтобы я не лишал себя такой возможности выбраться в другую страну. Может быть, после этой поездки все покажется мне в другом свете.

И когда я слышу ее голос, мне кажется правильным все, что она говорит.

ФОРМА

Мой брат звонит и опять настаивает.

Он говорит: «Солнце». Говорит: «Сентрал Парк». Говорит о вкусных кушаньях и напитках. Говорит: «Эмпайр Стейт Билдинг».

– Достопримечательности, – фыркаю я презрительно. – Какого черта мне достопримечательности?

Мой брат говорит, что главное даже не сам город, а то, что мы побудем вместе.

– Братьям надо иногда побыть вместе, приятно провести время, – говорит он по телефону.

Такой подход мне понравился. Но Нью-Йорк, наверное, слишком велик для меня.

– Не слишком ли велик Нью-Йорк?

Брат отвечает, что он действительно довольно-таки большой.